Олег Мушинский - Нф-100: Мародеры

— Вот оно как, — лысый вроде как даже сочувственно покачал головой. — И что, много ломают?

Глеб, опомнившись, опасливо покосился на полковника.

— Да ты не бойся, — подбодрил его лысый. — Говори как есть. Он, кстати, тоже не любит сталкеров.

— Ну, точной статистики у меня нет, — признал Глеб. — Говорят, по границе больше половины ремонта на их совести. Ну, это вместе с новым оборудованием на замену. Они ж не только ломают, еще и с собой утаскивают, так что сами понимаете…

— Понимаем, — за обоих ответил лысый.

Полковник врезал кулаком по стене, да так, что штукатурка осыпалась.

— А я говорил! — заявил он. — Говорил, что надо напрочь закрыть доступ в Зону. Тогда бы вчерашнего побоища не было.

— Мне очень жаль, — сказал Глеб. — Сам не представляю, чего они так разбушевались.

— Не представляет он! — фыркнул в ответ полковник. — А вот я очень даже хорошо представляю. Если сотня сталкеров такой урон наносила, что эта твоя Зона должна была о пяти дивизиях подумать?! Не удивительно, что нас ссаными тряпками до самой стены гнали!

Глебу пришлось признать, что определенная логика в его словах была. Конечно, вряд ли даже массовое вторжение людей могло обеспокоить высших, а уж тем более побудило бы их устраивать дорогостоящую бойню бегущих — но если те теперь перестанут лазать куда не положено, то Петрович будет счастлив. Дня два как минимум.

— Что ж, — сказал лысый. — Будем считать, что по этому вопросу нам всё ясно.

— Будем, — проворчал полковник, подводя итог: — Значит, наши сталкеры, наконец, достали мутантов и те решили взяться за нас всерьез. И для начала заслали на разведку вот этого, раз уж мутант из него не вышел.

Глеб опять возразил — он постарался сделать это вежливо — и беседа, с некоторыми вариациями, пошла по кругу. Лысый снова сочувственно кивал, а бугай, казалось, только и ждал момента, чтобы наброситься на пленника с кулаками. Полковник же каждый ответ трактовал в том ключе, что вот именно поэтому биотехника и следует считать шпионом.

Когда беседа начала уверенно выруливать на третий круг, Глеб не выдержал и спросил прямо: ну что у них тут может быть интересного для шпиона из Зоны? В конце концов, это Зона поглощала прежний мир, а не наоборот. Сожрала половину суши, залезла во все океаны, и все попытки людей остановить это продвижение просто игнорировались. Крепости, линии обороны, армии — новый мир переваривал всё, что выставляли против него люди, и несварением желудка не страдал.

— Тем больше у нас оснований соблюдать осторожность, — сказал лысый. — Ты не находишь, Глеб? — и когда биотехник машинально кивнул, добавил: — А что до твоего вопроса, то это ты нам скажи — зачем Зоне понадобилась вдруг наша территория?

— Так, это ж вы к нам вторглись, — напомнил Глеб.

— Ты не передергивай! — строго рявкнул на него полковник, и бугай сразу подобрался, готовый по первому же сигналу наподдать биотехнику: — Мы к вам вторглись только когда узнали, что вы к нам собрались.

— Кто вам это сказал? — удивился Глеб.

— Это не важно, — сказал полковник. — Важно, что у нас есть такая информация. Так что отпираться бесполезно.

Тут биотехник смог только пожать плечами.

— Да я и не отпираюсь, — сказал он. — Просто, получается, что вы знаете больше чем я.

— Интересно, — сказал лысый. — И что же знаешь ты?

Бугай поднял кулак и застыл в готовности хорошенько врезать. Глеб этого не видел, но почувствовал.

— Немного, — осторожно сказал Глеб. — Новый мир сам расширяется. Никто не знает даже, где и когда следующий выброс будет. Может, действительно в этот раз вас накроет, а может, и нет. Вон, полсотни лет ждём, пока вторую половину города накроет, а воз и ныне там.

Полковник, похоже, так и остался при своих сомнениях. Хорошо хоть в вину Глебу это не поставил, рассудив, что простому шпиону такие сведения всё равно бы не доверили. Лысый какое-то время внимательно смотрел на биотехника.

— Ну ладно, не знаешь и не знаешь, — сказал он. — Что ж теперь делать? Хотя, как я понимаю, выбор-то не такой и большой. У нас тут чистой только одна Карелия и осталась. Так что, думаю, скоро твои приятели-мутанты смогут войти сюда, как к себе домой. Хотя и с боем.

— Да, — вздохнул Глеб. — Если европейцы не успеют прибыть, наломают тут на сто лет ремонта.

Люди переглянулись.

— Так-так, — сказал полковник. — А откуда тебе про европейскую помощь известно? Мы-то думали, что всё в полном секрете держим, а тут смотри-ка — простой ремонтник о наших тайнах знает. Или ремонтник не такой уж простой, а?

— Простой, — поспешил заверить его Глеб. — Только новости иногда слушает.

— И у вас в новостях так прямо и сказали, что к нам прибудет помощь из Европы? — недоверчиво уточнил лысый.

— Ну, вообще-то она прибудет к нам, — поправил его Глеб.

На этот раз пауза с переглядыванием затянулась значительно дольше.

— Интересно, — наконец протянул лысый. — И зачем же вам подкрепление из Европы? Глеб, давай будем реалистами. Сегодняшний бой был однозначно в вашу пользу.

— Так кроме вас еще северяне есть.

— Северяне? А конкретнее?

— Скандинавская территория, — пояснил Глеб. — Тамошняя, как вы говорите, Зона. Они тоже не прочь прибрать Карелию к рукам, но война сейчас никому не нужна, вот европейцы и обязались прислать армейский корпус. Чтобы разделить враждующие стороны.

— Вот оно как, — протянул лысый. — А нам сталкеры заливали, что у вас там дружный мутантский коллектив. Вот и верь им после этого… — он вздохнул и откинулся в кресле: — Ну, что ж, пусть пока будет так. Давай-ка, Глеб, ты нам лучше расскажи про Сердце Зоны.

— Даже не представляю, о чём речь, — ответил Глеб.

Лысому едва удалось удержать бугая от мордобоя. Впрочем, теперь он и сам выглядел менее дружелюбно.

— Вот что, Глеб, я тебе уже почти поверил, а ты опять юлить начал. Зря ты это. Мы знаем, что ты участвовал в добыче этого артефакта.

— В смысле, это тот, который у меня украли?

— Ага, значит, знаешь, о чём речь! — прорычал полковник.

— Название слышал, — признал Глеб. — Но то, что уволокли ваши сталкеры — это не сердце, а мозг.

Лысый обратно подобрел и довольно кивнул:

— Ну, вот можешь же, когда хочешь. А на названиях ты не акцентируйся, сталкеры — те еще балаболы. Ты нам дело говори. Что это за мозг, чей он и зачем? В таком вот аспекте.

Никаких секретов тут в принципе не было.

— Обычный чистый мозг, — сказал Глеб. — Чей — не знаю. Честное слово. Скорее всего, специально выращенный. Совсем чистые редко в природе встречаются.