Олег Мушинский - Нф-100: Мародеры

Второй конвоир забежал вперед. Открыв входную дверь, он застыл с автоматом на пороге, поглядывая по сторонам. Глеб прислушался. Сразу за дверью гудели моторы и лаяли собаки.

— Выходим, — сказал второй конвоир.

Перед трактиром остановилась целая колонна автомобилей. Хоть парад устраивай! Возглавлял ее черный легковой автомобиль. За ним — четыре грузовика; два с открытым кузовом и два с закрытым. Замыкал колонну броневик. Он грозно вращал туда-сюда башнями, из которых торчали толстые стволы то ли пулеметов, то ли маленьких пушек.

Вокруг царил сущий хаос. Солдаты с оружием бегали по дворам и арестовывали, как показалось биотехнику, вообще всех подряд. При этом зачем-то ломали заборы и гоняли куриц. Их тут металось, наверное, не меньше чем людей. Трое солдат дружно попытались перемахнуть через высокий забор, и он рухнул под их тяжестью. Раздалась забористая брань. Мимо упавших прошмыгнула рыжая кошка и умчалась в сторону реки. Трое вскочили и арестовали всех, кого нашли за забором.

— А могу я спросить… — начал было Глеб.

— Нет, — коротко бросил один из его конвоиров, и биотехника затолкали в черный автомобиль на заднее сиденье.

Конвоиры втиснулись туда же, усевшись по бокам от арестованного. Водитель оглянулся. Глеб тоже. Всех прочих арестованных солдаты грузил в головной грузовик. К автомобилю подошел офицер чистильщиков. Бросив на Глеба еще один взгляд, он сказал:

— Порядок, — после чего занял кресло рядом с водителем и коротко велел тому: — Погнали!

Водитель послушно завел мотор, но насчет "погнали" чистильщик явно погорячился. Не иначе, хотел пустить пыль в глаза. "Погнали" — это когда тебя везет скоростная подземка, и редкие фонари сливаются в одну светлую линию; или элитные топтуны на современной дороге разгоняются так, что ветер свистит в ушах. А тут они, скорее, бодро поползли.

Пыль, конечно, из-под колес летела, но впечатления на Глеба эти гонки не произвели. Только зря запорошили глаза тем, кто ехал сзади в грузовике. Встречные люди, едва завидев колонну, спешили убраться прочь. Машины без помех "долетели" до поворота, где им пришлось притормозить, чтобы в него вписаться. Дорога была довольно узкой, а по бокам сразу начинались домики. Глеб пытался их рассмотреть, но его любопытство было неверно истолковано конвоирами, и один из них хмуро бросил биотехнику:

— Не крути башкой!

Глеб решил не нарываться на неприятности — в смысле, большие неприятности, чем он уже имел — и стал смотреть строго прямо. Прямо перед ним возвышалась угрюмая серая крепость. Назвать ее современной по меркам нового мира было, конечно, нельзя, но и считать ее историческим памятником тоже было рановато. Охраны и оружия тут было столько, что, наверное, одними тварями их оборону не сломить. Не говоря уже о том, что редкая тварь заберется по отвесным стенам на такую высоту.

Ворота тоже внушали уважение. Они были толстые, стальные и их было трое. Проехав в первые, черный автомобиль оказался в узком дворике под прицелом доброй дюжины пулеметов. Офицеру пришлось выйти из машины и предъявить охране документы. Потом солдат с автоматом заглянул внутрь автомобиля и взглядом пересчитал присутствующих. Наконец, охрана позволила им проехать во вторые ворота, где процедура полностью повторилась.

За третьими воротами оказался широкий забетонированный двор. Черный автомобиль сделал по нему крюк и лихо подкатил к высокому крыльцу. На верхней ступеньке стоял еще один тип в черном плаще. Когда автомобиль остановился, Глеб смог разглядеть его получше и узнал полковника Макарского.

Офицер чистильщиков — имени его Глеб так и не узнал — тотчас выскочил из машины и, даже не захлопнув дверцу, поспешил к полковнику с докладом. Конвоиры вывели Глеба из машины с куда меньшей поспешностью, и тот застал только самое его окончание.

— …с риском для жизни задержали опасного мутанта, — закончил офицер и кивнул на биотехника.

— С риском, — фыркнул Глеб. — Я — гражданский специалист.

— Но они-то этого не знали, — спокойно ответил Макарский.

— А просто спросить не могли?

— Ха! — сказал офицер. — И как ты себе это представляешь? Мы подходим к мутанту и просто спрашиваем: привет, парень, а ты вообще кто?

— Ну, примерно так, — кивнул Глеб.

Тут уже развеселились все остальные. Даже конвоиры. Почему-то идея "просто подойти к мутанту и спросить" вместо проведения рискованной операции по его захвату показалась им чертовски забавной. К сожалению, Макарский был настроен исключительно серьезно и, выдав одну-единственную полуулыбку, вновь нацепил суровое выражение лица и сказал:

— И что же ты за специалист?

— Ремонтник, — ответил Глеб.

Чего тут хитрить? В петлицах его куртки красовались хоть и стертые, но вполне узнаваемые эмблемы биоремонтной службы: топорики, обвитые лианами и молниями.

— Примусы, стало быть, починяешь? — уточнил Макарский.

Остальные снова заулыбались. Глеб хотел было сказать "да", но не знал, что такое примус. Окружающие, похоже, знали. Так и на вранье попасться можно было, а Петрович за это дело взгревал куда как основательнее, чем за самые рискованные эксперименты. Глеб решил не рисковать.

— А что такое примус? — спросил он.

— Вот-вот, — проворчал Макарский. — Как всегда. Как попались, так они просто примуса починяли, а сами и что такое примус не знают. Ладно. Давайте-ка этого орла в камеру. Пусть с ним ученые разбираются, а ты, друг мой, — тут он повернулся к офицеру. — Прежде чем хвастаться своими подвигами, лучше расскажи, как мутант на территории города оказался? Тем более… — Тут он кивнул в сторону Глеба, которого как раз уводили конвоиры: — Гражданский специалист по примусам.

Похоже, несмотря на мягкость тона, тут намечалась серьезная головомойка, но ее биотехник уже не увидел. Его увели куда-то в подвалы крепости и, после долгого блуждания по коридорам, поместили, как и было велено, в камеру. От лачуги она отличалась вдвое меньшим размером и всего одной кроватью. Всё вокруг было опять же серым, но на этот раз из бетона. Здесь Глеба заперли и оставили одного.

— Вот влип! — сказал он сам себе.

Глава 8

Глеб присел на край кровати и вздохнул. Всё выглядело так, что его дело — дрянь, и надо был отсюда выбираться. Тут, правда, сразу возникало два вопроса. Первый: как? Второй: а действительно ли надо? Петровичу наверняка уже доложили, что биотехника на объекте вовсе не было, и теперь еще бабушка надвое сказала, где хуже будет.

Уши Глеба уловили негромкое поскрипывание. Вместо одной стены в камере была металлическая решетка, а за ней тянулся коридор, по которому кто-то расхаживал взад-вперед.