Андрей Дворник - Голому – рубаха

– Так, чем дуть, у нас есть, – вновь принимаясь перебирать обломки, сказал Порнов, – теперь бы еще батарейку какую…

Увы, с этим ему повезло меньше; все найденные им батареи и аккумуляторы были безнадежно повреждены; стальные бока их были раздуты и разорваны.

– Похоже, от жары в них электролит вскипел, – констатировал Порнов. – Вот они и полопались.

Он и не думал унывать; порывшись в куче, вытащил наружу обломок пластика, больше смахивающий на кусок угля, и тщательно протер его.

Из обломка торчал вал электрического моторчика; на валу крепко держался куцый стальной рычажок.

– Очень кстати, – Порнов удлинил рычажок длинной трубкой; хвост ее изогнул под прямым углом; получилось нечто, похожее на педаль велосипеда; осью был вал двигателя, а педалью трубка.

Крепко прижав моторчик к земле, он с усилием провернул «педаль»; между обрывками проводков затрещали желтые искорки электрических разрядов.

– Дарагая, сэгодня будэм спат са свэтом, – к месту вспомнил анекдот Порнов. – Свэт, заходи…

Он еще покрутил рукоятку, радуясь бегающим трещащим огонькам; потом положил свою игрушку рядом с насосом и вытащил из кармана капсулу компрессора.

– Моторчик даст нам фазу, насосик будет качать воздух, от тебя же мне нужна одна лишь пипка, – Порнов погладил пальцем верхушку «желудя». – Самому мне сопло ни за что не смастерить; а дура-таблетка ни с чем другим дружить не захочет!

Порнов повертел капсулу в руках, пристально ее разглядывая; тонкий шов опоясывал желудь поперек, отделяя насос компрессора от его электронного управления.

– В принципе, мне только верхушка нужна, – заметил Порнов, – но как ее в этих условиях отпаять – ума не приложу. Можно, конечно, в костер бросить, но костер даст температуру градусов в четыреста максимум; а мне надо раза в два больше; да и покорежит ее…

Размышлял он долго; чесал затылок и бормотал себе под нос.

Наконец, придумал:

– Помнится, в старину каторжники одной спичкой железные прутья решеток пережигали; свернут бумажку тоненькой трубочкой и дуют на огонь; этакая кислородная горелка получается…

Не откладывая дело в долгий ящик, Порнов принялся тут же мастерить придуманное приспособление.

Несколько раз он скручивал провода насоса и мотора, подбирая нужную комбинацию методом тыка.

– Теперь бы еще изоленты кусок, – соединив провода, как надо, сказал он. – При такой влажности у меня вечно что-нибудь замыкать будет…

Смекалка и тут его не подвела; отрезав от парашюта ленту, он расплавил ее на огне; получилась густая тягучая масса. Порнов обмазал ею места соединений; застыв, пластик образовал вполне пристойную изоляцию.

Вновь покрутив рукоять, Порнов убедился, что из трубки насоса идет ровная струя воздуха; конечно, диаметр трубки был слишком велик, но, облепив той же глиной тоненькую соломинку, Порнов получил вполне подходящее сопло; вырывающаяся из него струя воздуха при самых быстрых оборотах рукояти уже шипела и рыла песок.

– Мне бы еще сюда золота или серебра, я бы таких фитюлек из них наделал, – любуясь своей работой, произнес Порнов и добавил мечтательно: – Все бы туземные девушки моими были…

Сказав это, он тут же слегка напрягся в ожидании морального подзатыльника или там позыва рвоты; постоянное соседство со своей изрядно ревнивой подружкой приучило нашего вольного когда-то героя тщательно подбирать не то что фразы, но и мысли.

К радости его, конечно же, никакой кары не последовало; Мич находилась далеко и ей, видать, было совсем не до него; на какое-то мгновение Порнов испытал блаженство от привалившей вдруг свободы; впрочем, вскоре совестливая его натура взяла верх, и от короткого счастья не осталось и следа.

«Девочке, может, сейчас руки-ноги крутят, а ты тут ликуешь; и не стыдно тебе?»

«Стыдно!» – с готовностью отвечал сам себе Порнов; руки его между тем прилаживали желудь компрессора перед форсункой.

«Немного, средне или очень?» – продолжал нудить внутренний голос.

«Очень!» – заученно ответствовал Порнов, тщательно зажимая капсулу соплом вниз, между двух массивных стальных коробок-батарей.

«Больше не будешь?» – не унималась совесть.

«Всем молчать!» – мысленно прикрикнул на разбушевавшиеся чувства Порнов. – Тоже мне, второклассник-второгодник; лучше бы придумал, чем мне спичку заменить…

«Веточкой от костра»," – ответили хором, объединясь в одно целое, разноликие части порновского "я".

«То-то же»," – удовлетворенно подумал он, растягиваясь на животе перед своим плавильным станом.

Возиться пришлось долго, тяжелые железные блоки отбирали от шва слишком много тепла; но Порнов боялся повредить сопло и рисковать не хотел. Не меньше часа ему потребовалось, чтобы разделить желудь пополам; однако по истечение часа он имел две полусферы с ровными чистыми краями.

– Если бы не спешка, – заметил он, жадно вглядываясь в микроскопическое содержимое половинок, – с каким удовольствием я порылся бы в этих крохотульках… Неужто я из трех компрессоров одного рабочего бы не собрал; да на мах!

И, кстати, был бы у меня нормальный прибор, – Порнов все больше проникался новой идеей, – не таскать же с собой эти обломки все время…

Однако, новое шевеление в той части его "я", что отвечала за нежные чувства, охладило его инженерный порыв; опасность, угрожающая Мич, заставила его действовать прямолинейно и быстро.

Выломав из трубки насоса глиняную форсунку, он в тугую насадил на трубку верхушку «желудя»; швы для герметичности он замазал все тем же пластиком, расплавив еще один кусочек парашюта; за одним законопатил и дырку в пальце скафандра.

Осмотрев еще раз все сооружение, он прижал к капсуле таблетку; та издала вполне здоровый «чмок».

«Первый транспорт прорвался»," – эта фраза повстанцев из «Звездных войн» звучала у него вроде молитвы, – «первый транспорт прорвался.»

Он взялся за рычаг и принялся его быстро и мерно вращать, не отрывая глаз от таблетки. В первый момент ему показалось, что все его усилия пропали зря; таблетка и не думала расти в объеме.

– Возьми себя в руки; два оборота в минуту – больше не надо, – уговаривал он сам себя; руки сами начали раскручивать рычаг так, что он гулял в его руках; Порнову пришлось сделать над собой изрядное усилие, чтобы выровнять скорость вращения. – Во-первых, не масло, а воздух; во-вторых, ток не тот, насос не родной… да много, много всего…

Какое-то время он крутил рычаг, закрыв глаза, с тем, чтобы, открыв их, сразу заметить хоть небольшую, но разницу в размерах таблетки.

Неожиданно Порнов услышал странный глухой стук; он осторожно, одним глазком, глянул вперед.

На песке боком лежал пухлый серый куб с ребром сантиметров в двадцать; гуляющий по берегу сквозняк повалил его, вывернув в сторону его насест – тонкую трубочку насоса.