Андрей Легостаев - Дело о давно забытой пощечине

Мейсон и Краудер уселись подальше от того места.

- Надеюсь, здесь микрофон не установлен.

- Они могли оборудовать весь стол, - заметил встревоженный Краудер, которому отнюдь не хотелось исповедоваться перед кем-либо, кроме Мейсона. - Слишком легко он отступил.

- Хорошо, - согласился Мейсон. - Везет лишь тем, кто достоин, произнес он любимую поговорку. - Я вызываю представителей суда.

Он встал и вышел в комнату с телефоном.

Через три четверти часа, за которые адвокат успел выкурить семь сигарет, они смогли снова усесться друг против друга, не беспокоясь, что их подслушивают. Новый надзиратель с судебным клерком расположись поодаль, чтобы до них не доносились слова адвоката и его клиента.

- Я слушаю вас, Дункан, - предложил начать разговор Мейсон. - Так что все же произошло?

- Мейсон, вы должны дать мне слово, что выполните мою просьбу.

- Пока я вас не выслушаю, никаких слов я давать не буду, - твердо заявил Мейсон. - Я ваш адвокат, и я уже дал слово вашему отцу, что сниму с вас все обвинения.

- Ладно, - опустил голову арестованный, - я вам расскажу все как было и решайте сами. Другого выбора вы мне не оставили.

- Я слушаю, - повторил Мейсон.

- Вы знаете, что я был женат десять лет назад и ожидал ребенка? спросил Краудер.

- Да, ваш отец рассказывал. Я сочувствую вам, Дункан.

- Сочувствуете? Если бы вы знали, что я пережил, Мейсон! Я сходил с ума, я хотел застрелиться, я чуть не взрезал себе вены! Если бы только Линда сказала мне, что тот мерзавец направляется к ней, я бы... Я бы бросил все, я бы задушил его голыми руками. Вы бы видели Линду, когда я ее нашел - на ней живого места не было, вся в синяках.

- Нападавшего поймали? - поинтересовался Мейсон.

- Что? - не понял Краудер, которому очень тяжело было вспоминать события тех дней. - А его-то? Да, поймали и осудили, по-моему дали восемь или десять лет тюрьмы...

- То есть, он недавно освободился? - переспросил адвокат.

- Не знаю. Мне нет до него дела. Я потерял Линду и ребенка. Если бы она не была беременна, Мейсон, ничего бы фатального не произошло, он не нанес ей серьезных повреждений, просто избил. Но у нее начались преждевременные роды и в больнице она родила мертвого младенца и погибла сама. Мне невозможно это вспоминать... Обессиленное, изможденное страдающее лицо Линды стоит перед глазами... - Дункан закрыл лицо руками.

- Это имеет какую-нибудь связь с настоящим? - прервал тягостное молчание Мейсон.

- Вы все поймете, - ответил Краудер. - Я после смерти Линды был в шоке, я думал, что больше никогда не смогу полюбить.

- И все-таки встретили женщину?

- Да. Почти четыре месяца назад. Ее зовут Маделин Белл. Я полюбил ее с первой встречи, она... Нет, Мейсон, я не могу вам объяснить, это надо чувствовать. У меня словно оттаяло сердце. Она такая... такая женственная. Но у нее умер муж, она была моложе его почти на двадцать лет и скрылась в нашем городе подальше от любопытных глаз. Она жила в отеле и вела очень скромный образ жизни. Я влюбился как мальчишка, я водил ее в рестораны, но она старалась не мелькать у всех на глазах и мы ездили на уик-энды в Сили или Импириал, где нас никто не знал. Это было словно безумие, Мейсон, у меня и работа пошла лучше, я словно обрел второе дыхание. И я сделал ей предложение выйти за меня замуж.

- И что она ответила? - с интересом спросил Мейсон.

- Она согласилась. Она тоже полюбила меня всем сердцем. Но до окончания траура по ее мужу оставалось два месяца и мы решили подождать с регистрацией брака. Она уговорила меня не сообщать об этом никому, даже отцу. И, наверное, никто и не знал, что мы встречались. В тот вечер мы остановились в мотеле под Импириалом и на самом деле стали мужем и женой, пока в гражданском браке. Это были лучшие мгновения моей жизни, Мейсон. А потом появился этот Деннен и все пошло крахом.

- Что именно случилось?

- В один ненастный вечер Маделин приехала прямо ко мне на квартиру, раньше она никогда не была у меня. Она была просто в отчаянии, не находила себе места и приехала ко мне за помощью. Конечно, я решил...

Да я просто обязан был помочь ей, чтобы не случилось. Она сказала мне, что беременна. От меня, Мейсон, вы понимаете? В ней растет новая жизнь моя! Мой сын или дочь. И я обязан уберечь ребенка от опасностей любой ценой. Она не хотела мне сообщать об этом, но ее вынудили обстоятельства...

- И какие именно обстоятельства? - спросил Мейсон, увидев что Краудер замолчал.

- Случайно ее встретил в отеле этот самый Барри Деннен. Понимаете, ей было очень тяжело мне во всем признаваться, она боялась, что я отвергну ее. Глупышка, да разве я способен на предательство?

- Кто не способен на предательство, может быть способен на глупость, тихо проворчал Мейсон себе под нос.

- Что вы говорите?

- Ничего, Дункан. Продолжайте, я вас слушаю.

- Оказалось, что когда Маделин была совсем юной девушкой, она вышла замуж за этого самого Барри Деннена, не знаю уж чем он закружил ей голову. Он оказался подлецом и скрылся вместе со значительной суммой денег, доставшейся Маделин от умершей матери. Я сильно подозреваю, что не с одной Маделин он проделал подобный фокус...

- Да, такой тип аферистов мне очень хорошо известен, - кивнул Мейсон, приходилось сталкиваться.

- Так вот, он встретил ее сейчас, почти через пятнадцать лет, и предъявил ей старое брачное свидетельство. Она не могла выходить замуж за Белла, поскольку развод с Денненом не был оформлен. Она тогда, давно, даже не задумывалась об этом, поскольку вместе с Денненом она не прожила и недели. Это нам с вами хорошо известны все юридические тонкости, а ей это даже в голову не приходило. Почти через десять лет она вышла замуж за богатого землевладельца и скотовода, недавно унаследовав все его состояние, на которое, оказывается, теперь не имеет прав. Но ее больше пугала не потеря наследства, а позор. Деннен шантажировал ее, обещая придать огласке всю эту историю. И она пришла посоветоваться ко мне. Больше ей идти было не к кому.

- Что сделали вы?

- Я психанул, Мейсон. Второй раз моему ребенку угрожает какой-то мерзавец. Я просто вышел из себя. Я сказал ей, что сам найду его и поговорю, что, на крайний случай, у меня есть пистолет - отличный аргумент для уговоров таких беспринципных типов, как Деннен. Она испугалась. Она умоляла меня не вмешиваться, а просто посоветовать, что ей делать...

- Но ведь можно было обратиться в суд и признать брак незаконным.

- На это требуется время. А он мог покрыть ее позором немедленно.

- Как поступили вы?

- Я сказал, что разберусь с мерзавцем. Она умоляла не делать этого. А потом потребовала, чтобы я отдал ей мой пистолет.

- Зачем?

- Она сказала: чтобы я не наделал глупостей.