Сергей Калашников - Золушка с планеты принцесс (СИ)

Пришлось поделиться сомнениями с Ташей — девчата долго перебирали в памяти свои ощущения, сравнивая одни и те же события с разных точек зрения, но, в конце концов, картинку «нарисовали». Получалось, что Вера залетела от телохранителя Коли, хотя сама об этом пока не догадывалась. При этом ни у неё, ни у него не было сколь-нибудь определённого чувства к партнёру — ребята просто трахнулись, потому что захотели. И запросто могут сделать это при удобном случае ещё не один раз.

Собственно, Даша даже не сумела изложить этого как следует — ей тупо не хватило ни словарного запаса, ни правильного понимания. Списала с отчёта Натальи, на всякий случай переставив несколько слов и заменив кое-что синонимами.

Рассветный час. Даша сидит на берегу речки-переплюйки и смотрит на то, как приливное течение мотает из стороны в сторону её забытый здесь плот. Давно забытый. Наверно недели три уже прошло. Пенопласт успел позеленеть от начавшей приживаться на нём ряски. Надо бы забрать домой и отмыть, да как-то не до этого сейчас — столько всего произошло. К тому же сегодня должна вернуться мачеха с сёстрами, да и заправщик, на котором работает папа, уже прошёл портал Фиона-Прерия — выходит на парковочную орбиту. Впереди — куча хлопот, а этот соня Мешок продолжает дрыхнуть сном младенца и в ус не дует.

Впрочем, ха — проснулся, наконец.

Саблезуб на мягких лапках выбрался из норы в откосе и бесшумно подошёл к девочке сзади, тихонько положив огромную клыкастую башку на худосочное плечико. Чтобы не упасть, Даша схватила его за шею, но длины рук не хватило — пришлось цепляться за шерсть.

— Когда ты, наконец, вырастешь? — рокотнул зверь.

— Стараюсь, — пискнула малышка, вставая на ноги. — И я к тебе сегодня по очень важному делу. В общем, мне до зарезу нужен портал.

— Хм! Вот так чисто конкретно портал. Для важного дела, как я понимаю.

— Для очень важного. И секретного. Я поступила на службу и просто обязана отрабатывать жалование.

— Что-то уж очень эмоционально ты всё воспринимаешь, Дашутка. Расскажи старому тигре, отчего это тебя так распирает? Или плющит — как там полагается правильно формулировать на вашем молодёжном жаргоне?

— Я делегацию с Земли сопровождала и слушала их эмоции. Потом ещё рейс встречала — считывала чувства приехавших. И поняла, что они нам чужие. То есть мегакоты или Идалту — и те понятней и ближе, чем выходцы из бывшей метрополии. Или, скажем, новая знакомая у меня появилась — даже её отношение к происходящему, и то меня коробит. Она тоже с Земли.

— То есть ты решила, что все земляне — враги?

— Нет, не враги. Но они алчные и эгоистичные.

— Все подряд?

— Не подряд, но очень часто. Я сначала не могла понять, почему меня так тревожат настроения мачехи и сестёр. Но теперь, наконец, сообразила.

— Поняла, что должна защитить свою планету? — подсказал саблезуб.

— Да. Но с порталом это у меня получится лучше, — лицо девочки приобрело упёртое выражение. И… — она остановилась, задумавшись, — … готова в этом присягнуть.

Даша посмотрела налево, туда, где из-за горизонта показался самый краешек пламенеющего диска Гаучо. Потом направо — там над курчавыми вершинами Большого Хребта истаивал бледнеющий Спутник.

— Я убью, украду, обману, но не дам в обиду тех, кого знаю и люблю, — произнесла она с чувством в голосе.

Саблезуб сел на попу.

Когда Даша вернулась домой, папа уже приехал. Как всегда при встрече, она ткнулась головой в его живот, была схвачена и подброшена, а потом поймана и поставлена на место.

— Я принята на службу в безопасность, — сказала она с гордостью.

— А к переэкзаменовке по домоводству готовишься? — отец всегда умел выделить главное.

— Уверена — сдам. Я ведь по основным блюдам оплошала, а теперь даже с солянкой справилась. Повар из мегакот-кафе очень понятно объясняет — подтянул меня немного.

Отцу и дочери не нужно много слов, чтобы поговорить — они понимают друг друга налету. Да тут ещё и сообщение подоспело, что Эльвира, Камилла и Оливия прибыли в аэропорт и уже садятся в такси — пора готовить ужин. Дело-то к вечеру. Потом в доме сделалось шумно — выпускницы курсов ходьбы взахлёб рассказывали о своих похождениях. Папа живописал, как здорово будет на Мокрых Зубах, куда они вскоре обязательно поедут, Даша представила присутствующим Юмориста, объяснив, что обычно он лежит ящиком на правой веранде и никому не мешает.

Странно. Эмоциональный фон от мачехи и сводных сестёр теперь воспринимался не таким чужеродным, как до отъезда на курсы. Но разбираться в причинах этой перемены некогда — уж очень интересная мысль пришла в голову. Вот её и стоит подумать.

Даша стоит на ковре. Ковёр лежит на полу в кабинете начальника службы безопасности. Серджио Моретти сидит в своём кресле за просторным письменным столом.

— Интересное сообщение доставила почта с Земли — все сетевые ресурсы облетел рассказ об одной маленькой девочке, которая вошла в автобус, причёсанная, словно королева на парадном приёме. Одетая в сказочно дорогой сарафан, но босая. Она достала из сумки мобилку, вышедшую из употребления около столетия тому назад, и с неё попыталась оплатить проезд.

Что-то у ребёнка не заладилось и, видимо от огорчения, он показал ни в чём не повинным людям кукиш и растаял в воздухе.

Вот кадр, заснятый камерой наблюдения. Ракурс неудачный, лица толком не видно, но заколка в волосах очень примечательная. Я видел такие только у тебя.

Серджио хмурится и продолжает:

— Не стану спрашивать у кого из саблезубых ты выклянчила портал, но какого рожна ты забыла на этой доро… впрочем, не к спеху. Начнём, пожалуй, с допущенных тобою ошибок. Расскажи мне о них.

— Я неправильно оделась и причесалась, не выяснила, что платежи с прерианских счетов на Земле не принимаются. И, пожалуй, всё.

— Главную ошибку ты не упомянула — не поставила в известность своё руководство. В этом случае, тебе бы вовремя подсказали, научили, помогли.

— А я думала, что вы мне запретите, — кукольно захлопала ресницами девочка.

— Правильно думала. Скорее всего — запретил бы. Но сначала узнал — что ты там замыслила? Давай, выкладывай.

— Помните, девушка Вера приезжала? Так вот — она залетела, перепихнувшись с подчинённым своего отца телохранителем Петра Егоровича по имени Николай.

— Помню, это было в отчёте. И что же ты задумала?

— Её ведь родители станут ругать за распущенность, а я бы бедную быстренько перекинула сюда, наши врачи прервали бы ей беременность и я бы её обратно вернула. А она могла стать нашим агентом, потому что ей здесь понравилось. Ну и мы бы подружились. Вот.