Челси Ярбро - Отель Трансильвания

Не мешайтесь в ее жизнь, а лучше посоветуйте этой строптивице смиренно принять долю, уготованную ей небесами, и подчиниться мужу, как того требует долг. Может статься, кротостью своего поведения она подаст супругу благодатный пример, ' и тот вернется на праведный путь, сделавшись добропорядочным семьянином...

... Полагаю, наряды, в каких я щеголяю, порядочно устарели. Но тут мне некому подсказать, как одеться, чтобы не оконфузить Мадлен. Покорно прошу вас взять на себя этот труд и высылаю мерки, сделанные моим портным. Передайте их хорошему мастеру и прикажите ему сшить для меня по крайней мере один парадный костюм. Я готов заплатить сколько запросят, лишь бы работу сделали к сроку и хорошо. Но заклинаю вас, дорогая сестра: хотя нынче и отдают предпочтение ярким цветам - не увлекайтесь. Я человек угрюмый, так что коричневый шелковый камзол с бархатными отворотами мне вполне подойдет. Пожалуйста, никаких лилий и персиков, ибо это все не мое. Если коричневое вы сочтете совсем неприемлемым, оставляю выбор за вами, однако учтите: мои симпатии на стороне спокойных тонов. Думаю, у меня найдутся подходящие кремовые сорочки и кружева. Заранее благодарен за помощь. Понимаю, что заняты вы сейчас чрезвычайно, но завезти мерки к портному может ведь и посыльный, а потому надеюсь, что моя просьба не очень вас затруднит.

В ожидании скорой встречи еще раз сердечно благодарю вас за теплый прием, оказанный моей дочери, равно как и за сестринскую любовь, которой дышит ваше письмо. Засим остаюсь вашим преданным братом,

Робер Марсель Ив Этьен Паскаль, маркиз де Монталье".

ГЛАВА 4

Неуклюже опираясь на костыли, Эркюль с трудом чистил щеткой копыта лошади и сквозь зубы бранился. Слишком стара эта кобылка, чтобы бегать в упряжке, слишком стара! Однако работа спорилась, и лошадь стояла спокойно.

- Вижу, дело идет!

Эркюль вскинулся от неожиданности и непременно упал бы, если бы его не поддержала чья-то рука.

- А чтоб тебя! - в сердцах выкрикнул бывший кучер.- Убирайся, бездельник!

Ему показалось, что под руку сунулся отирающийся возле конюшни слуга.

- Ну, если вы настаиваете,- спокойно произнес Сен-Жермен и отступил.

- О, господин, простите. Мне не следовало так говорить,- пробормотал Эркюль в замешательстве, пряча глаза

- Я сам напросился. Не извиняйтесь.

- Но хозяин-то здесь вы.

Хозяин! Надменная улыбка... длинная трость, воздетая для удара... Эркюль задрожал.

- Вы чего-то боитесь?

- Нет... ничего...- Калека принялся выбираться из стойла. Давалось ему это с трудом- Вам надо показать ее коновалу.

- Покажу,- кивнул Сен-Жермен.- Вы, похоже, скучаете по своему занятию?

- Скучаю? - переспросил Эркюль. Он окинул конюшню взглядом, и глаза его замигали.- Да. Наверное. Если бы у меня выпали все зубы, я, кажется, меньше бы тосковал.

- Кое-что еще можно вернуть,- заметил Сен-Жермен. Негромко, почти безразлично.

- Что тут можно вернуть? - заскрипел зубами Эркюль.- Злодей погубил меня, уничтожил. Лучше бы он швырнул меня под копыта коней. Но это было бы просто.- Кучер вконец помрачнел.- Это бы не доставило удовольствия барону Клотэру де Сен-Себастьяну. Будь моя воля...

- Ну-ну, друг мой,- увещевающе проговорил Сен-Жермен, но кучер лишь отмахнулся.

- Он просто чудовище, вот что я вам скажу. Я многое видел, я знаю. И если бы кто-то задумал его раздавить, я бы... я бы молился на этого человека...

Эркюль отвернулся, смахнув ладонью слезу. Маленькая, затянутая в перчатку рука легла на плечо калеки.

- Предположим, такой человек есть. Вы согласились бы оказать ему помощь?

- Оказать помощь? - повторил Эркюль, пытаясь постичь смысл вопроса. Ему вдруг стало трудно дышать.- Но как?

Сен-Жермен ответил вопросом:

- Вы могли бы править каретой?

- Я?

- Да, вы.

- О, господин! Да лишь бы меня подсадили на козлы! Бог мой, чтобы управиться с лошадьми нужны ведь не ноги, а руки. А руки у меня в полном порядке. Вот только на козлы не влезть. Я пробовал, да не вышло...

Подбородок кучера задрожал.

- Вам помогут взобраться,- ровным голосом сказал Сен-Жермен.- Вам дадут в руки волоки, но там уж - не подведите. От вашего умения многое будет зависеть. Сен-Себастьян жесток.

- Что вы хотите этим сказать?

Страх ледяной рукой вдруг сжал сердце Эркюля.

- Есть люди, которых надо выручить из беды. Есть, например, женщина, угодившая в сети этого негодяя. Сен-Себастьян полагает, что она полностью в его власти. Потому что ее предал муж, потому что у нее нет друзей. Так думает Сен-Себастьян. Но он ошибается.

Последняя фраза прозвучала неожиданно жестко.

- Но...- Эркюль попытался шагнуть вперед, однако костыли помешали, и он лишь переступил на месте.

- Еще мне надо, чтобы вы кое за кем понаблюдали,- продолжал Сен-Жермен, не обращая внимания на эту возню.- Риска почти никакого. Вы, правда, будете на виду, с этим ничего не поделаешь, однако...

- Но мои ноги...- возразил было Эркюль.

- Ноги не помешают. В любом случае они будут укрыты. Даю слово, никто ничего не поймет.

Глаза графа во мраке конюшни светились, как темный янтарь.

Эркюль навалился на брус, ограждающий стойло.

- Я кучер. Этого ведь не спрячешь в карман.

- Мы вас загримируем,- сказал Сен-Жермен. Он изучал Эркюля, пытаясь понять, можно ли на него положиться.

- А если меня раскроют? - голос кучера дрогнул.

Сен-Жермен покачал головой.

- Вряд ли. Впрочем, даже если вас и узнают, делу это не повредит.

- Граф! - воскликнул Эркюль и умолк.

- Что? - спросил Сен-Жермен.- Вас что-то волнует? Лучше скажите об этом сейчас. Я не могу рисковать. Расставим все точки.

- Граф,- Эркюлю было тяжело говорить, страх удавкой стянул его горло.Что, если Сен-Себастьян... ну, это... заявит права на меня? Я ведь служил у него, вдруг он захочет... ну... чтобы я возвратился.

Сен-Жермен холодно улыбнулся.

- Пусть попытается. Он останется с носом. Спросите у Роджера, можно ли мне доверять?

- Он ваш слуга, он скажет, что вы велите,- возразил Эркюль. Смятение его нарастало.

- Плохо же вы его знаете. Роджер не лжет. Сен-Жермен наклонился, придвинув к калеке лицо.

- Вы ведь хотите отомстить своему бывшему господину?

- Святые видят!

Кучер оттолкнулся от бруса и ухватился за костыли.

- Но вы колеблетесь,- мягко сказал Сен-Жермен.- Почему?

- Я...- скривился Эркюль, избегая смотреть графу в глаза,- я боюсь. Если что-то у вас не заладится, страшно помыслить, что станется с нами. Сен-Себастьян убьет и меня, и вас.

- Он ничего не сделает ни вам, ни мне,- сказал Сен-Жермен тоном, не допускающим возражений. Странно было слышать эти решительные слова от невысокого человека в черном атласе, с бриллиантовыми пряжками на туфлях.Возможно, он попытается. Но у него не получится. Так обстоят дела.