Роберт Шекли - Игра агента X

— Я прошу вас хорошо подумать, — сказал Форстер, добродушно улыбаясь. Ловушка превращалась в стальной капкан. Никто потом не сможет обвинить его в том, что он сам сделал выбор.

Я решил подыграть ему.

— Я же сказал несколько раз, Форстер, — любое. Что, изложить это в письменной форме?

— Нет, в этом нет необходимости, — отказался Форстер. — Я просто хочу быть уверен, что я вас правильно понимаю. Полагаю, в этой комнате достаточно большой выбор оружия.

Он указал на дальнюю стену. Я встал со стула и подошел к ней. Она была увешана кавалерийскими саблями, палашами, афганскими кинжалами, булавами с торчащими шипами, секирами и другими, менее знакомыми вещами.

— Ну как, интересно? — спросил Форстер.

Он указал на скрещенные ятаганы, то ли турецкие, то ли арабские по виду, с выгнутыми лезвиями.

— Подойдут, — сказал я.

— Но, может быть, они не очень вам подходят? — задумчиво спросил он. Сейсас, минутку. А что вы думаете по поводу малайских кинжалов?

Я решил, что он пытается проверить мою реакцию на разное оружие, с тем чтобы выяснить, какое мне незнакомо. Ему было не о чем беспокоиться — мои знания в области фехтования ограничивались книгами Сабатини и воспоминаниями о некоторых фильмах с участием Эррола Флинна.

— Ничего против малайского кинжала не имею, — согласился я.

— Это оружие слишком переоценивают, — сказал Форстер, двигаясь дальше вдоль стены. — Вот эти большие двуручные мечи крестоносцев, хотя и неудобное, но занятное оружие.

— В умелых руках достаточно эффективное, — добавил я.

— Это верно. А вы когда-нибудь пробовали булаву?

— Принцип действия достаточно очевиден.

— А как насчет вон этих игрушек?

Я взглянул на стену и на какое-то мгновение заколебался дольше, чем нужно.

— Отлично, — сказал я, пытаясь исправить свою ошибку.

Но Форстер уловил мое колебание.

— Если вы не возражаете, это достойное оружие может нас прилично позабавить.

Он снял со стены алебарду с двумя лезвиями и короткой ручкой, через которую была пропущена кожаная петля.

— Попробуйте вторую, — сказал он. — Посмотрите, понравится она вам или нет.

Это было весьма грозное оружие. Двойные лезвия изгибались острым полумесяцем. Я попробовал их и обнаружил, что они острые, как бритва.

— Оружие викингов, — пояснил Форстер. — Это для настоящего маньяка. Может показаться, что алебарда не столь удобна, как рапира, но на самом деле это не так. С ней надо уметь обращаться. Викингам, сражавшимся алебардой, нечего было бояться других бойцов. Возьмите щит, Най, — его обычно используют, когда бьются алебардами.

И опять я заколебался, позволив Форстеру первому выбрать щит из примерно двенадцати штук, висевших на стене. Затем и я выбрал подобный. Это был круглый, обитый бронзой щит с петлей для руки и ручкой. Он был удивительно легкий. Я увидел, что он сделан из толстой кожи, натянутой на деревянную раму, и укреплен бронзовыми полосами.

— Ну что, остановимся на этих? — спросил Форстер.

— Как хотите.

— Я вас предупреждаю. Я хорошо знаком с этим оружием.

— Это роли не играет, — честно сказал я.

Форстер повернулся к своим людям.

— Я запрещаю вам прерывать нашу дуэль. Если я проиграю, это моя собственная неудача. Если это произойдет, вы знаете, что делать. Отделайтесь от этих трех, а затем уезжайте из Италии.

— Я к вашим услугам, мистер Най, — он отвесил мне поклон.

— Ладно, — сказал я и улыбнулся. Это был ещё один блеф, целью которого было заставить Форстера поверить, что он сам себя загнал в ловушку, неправильно выбрав оружие. Но время блефовать прошло. Форстер подошел ко мне, щит его был выдвинут вперед, а рука, держащая алебарду, чуть согнута в локте. Сейчас я буду сражаться за тот крошечный промежуток своей жизни, который уготовила мне судьба.

Глава 24

Мы осторожно передвигались по кругу, выставив вперед щиты и подняв алебарды. Я стоял как бы в центре круга, а Форстер двигался вокруг меня на пружинящих ногах. В этот момент мне вдруг пришло в голову, впервые за все это время, что я на самом деле вовсе не Агент Х, специалист по оружию и трюкам, убийца по особым поручениям и волшебник, для которого нет невозможного. Я был всего лишь Уильям П. Най, приятный, мирный человек, который каким-то образом ввязался в дуэль на алебардах с крупным, злым, крепкого телосложения подвижным человеком, который хотел меня убить и которому, скорее всего, это удастся.

Форстер сделал ложный выпад и нанес быстрый удар. Я отскочил в сторону. Я был готов нанести ответный удар, но такой возможности мне не представилось. К сожалению, Форстер очень быстро вернулся в исходную позицию. Взмах тяжелой алебарды не заставил его потерять равновесие — он тут же вернул оружие в боевое положение, продемонстрировав при этом отличное владение кистью. Он снова бросился на меня.

Я парировал своим щитом два быстрых удара и ударил сбоку, промахнулся и понял, что вложил в удар слишком много сил. Я не сумел вовремя распрямиться, и алебарда Форстера начала опускаться на мою незащищенную руку.

В тот момент, когда удар должен был достигнуть своей цели, я сделал бросок вперед, толкнул Форстера в грудь, и он промахнулся. Форстер тут же отскочил назад, великолепно вышел из трудного положения, сделал ложный выпад своим щитом и снова пошел в наступление. Он потеснил меня, но мне все же удалось блокировать его удар алебрадой. Я почувствовал на своей руке всю силу его удара, когда наше оружие с лязгом скрестилось в воздухе.

Я понял, что проигрываю схватку, но этого и следовало ожидать. Эта мысль привела меня в негодование. Агент Х никогда бы и мысли не допустил, что проиграет.

Форстер снова пошел на меня, делая ложные выпады и щитом, и алебардой. Он ухмылялся во весь рот. Где этот мерзавец так научился орудовать алебардой? Я нанес удар, он блокировал его, сделал быстрый выпад в мою сторону, а затем снова бросился вперед, метя мне ниже щита. Я слишком поздно отреагировал — его алебарда резанула меня по левому бедру.

Боль привела меня в чувство. Я увидел, что Гвеши и Кариновски сидели вместе на кушетке и наблюдали за нами с мрачными лицами. Три человека Форстера стояли в дальнем конце комнаты, опустив пистолеты, и следили за схваткой с явным удовольствием. Мне вдруг страшно захотелось выиграть поединок. Все равно, что будет после этого, но сейчас я хотел выиграть.

Я бросился вперед. Мой выпад застал Форстера врасплох. Я размахивал алебардой как мухобойкой, и Форстер отскочил обратно, блокируя удар в голову, пояс и снова в голову. Куда бы я не целился, я попадал или в щит, или удар блокировала его алебарда. Он по-боксерски уклонился от энергичного удара и, в свою очередь, нанес удар по моему неприкрытому правому боку.