Роберт Шекли - Игра агента X

Этот удар блокировать было невозможно. Я отпрянул в сторону и отделался лишь длинной неглубокой раной вдоль ребер. Мы разошлись и начала снова кружить. Пока что для меня все складывалось не лучшим образом. Форстер потихоньку разделывал меня на части, и я, похоже, ничего не мог ему противопоставить. То, что он искусно владел алебардой, было само по себе плохо, но ещё хуже было то, что он понял, что я в этом деле — полный профан.

Форстер кружился вокруг меня, делал ложные выпады, легко перемещаясь по комнате на своих стальных пружинящих ногах. Я поворачивался вместе с ним, дыхание с хрипом вырывалось из моей груди, правая рука с трудом выдерживала пять или шесть фунтов стали. Я чувствовал, как моя спина немеет от напряжения, а левое бедро начинало невыносимо саднить.

Форстер вдруг нанес рубящий удар. Мой щит затрещал по швам. Он высвободил лезвие алебарды и ударил ещё раз, чуть не отхватив мне левую руку. Я сделал ложный выпад, размахнулся, и если бы в моей руке оставалась хоть какая-нибудь сила, мог бы ранить его. Я приобретал опыт, но не настолько быстро, чтобы это мне могло помочь. Мы обменялись ударами, и я снова получил удар по боку прежде, чем сумел отступить и броситься в сторону.

Я по-прежнему хотел выиграть эту схватку, но знал, что мне это не удастся. Форстер решил просто-напросто расчленить меня на куски. Такого поражения Агент Х потерпеть не мог. У него был только один девиз — победить любой ценой. Способы достижения цели не имели значения, в этой игре не было честного и нечестного. Единственное, что имело значение, — это победа.

Весь вопрос был в том, как добиться этой желанной цели.

Мне показалось, что мое спасение лежит в самом Форстере. Если бы он хотел просто убить меня, он мог бы сделать это раньше. Но он не хотел, чтобы это все кончилось так быстро. Ему хотелось растянуть удовольствие. Я должен воспользоваться этим и продемонстрировать аудитории свое мастерство.

Он снова бросился на меня, я отскочил. Решение принято. Форстер рубил по мне, как будто пытался разнести вдребезги дубовую дверь, а я продолжал отступать, поскользнулся и упал навзничь. Я попытался было прикрыться щитом, но мои ноги были открыты для сокрушительного удара. Форстер засмеялся и тихонько стукнул меня по щиколотке.

— Встаньте, пожалуйста, мистер Най, — сказал он. — Вы слишком упрощаете мою задачу.

Он немного отступил. Я медленно встал, вынул руку из кожаной петли. Отступил назад, сделал ложный выпад, якобы целясь ему в голову. Форстер автоматически поднял щит, открыв живот и грудь. И тут, собравшись с силами, я нанес мощный удар справа, выпустив алебарду из руки в самой высокой точке удара.

Форстер разгадал мой маневр. Он мгновенно вернул щит в исходное положение. Единственное, что испортило его блестящий маневр, — это несовершенство моего броска. Я выпустил алебарду в нужный момент, но, к сожалению, зацепился на мгновение большим пальцем за кожаную петлю, в результате мое оружие отклонилось от цели. Однако, Форстер рассчитывал на мое мастерство, а не на мою неловкость. Для него было полной неожиданностью, когда моя алебарда, брошенная с такой силой, отскочила от пола в двух футах перед ним и взвилась, как наносящая удар кобра.

Он осознал грозящую ему опасность только в самый последний момент: быстрым рубящим движением ударил по алебарде своим щитом. Я услышал глухой лязг металла, когда краем щита он успел задеть по летящей алебарде, и понял, что мне крышка.

Он стоял и ухмылялся, гдяля на меня. Затем рука его, державшая щит, упала, и я увидел, что алебарда вонзилась-таки ему в грудь. Форстер не сумел достаточно быстро среагировать на мой коварный бросок. Ему удалось попасть краем щита по рукоятке, но лезвие уже врезалось в его плоть.

Все ещё ухмыляясь, он рухнул на пол. И тут комната взорвалась.

Глава 25

Все это время я думал только о поединке. Мне даже не приходило в голову, что Гвеши и Кариновски могут ждать своего шанса ввязаться в схватку. Но когда мой топор вонзился в грудь Форстера, они оба кинулись в бой.

Гвеши побежал к стене, где висело оружие, а Кариновски бросился в противоположном направлении — к сервировочному столику рядом с камином. Они начали швырять сабли, бутылки с джином, булавы, банки с оливками, шейкеры для коктейлей и другие предметы, застав врасплох людей Форстера.

— Возьмите его пистолет! — закричал мне Кариновски.

Я бросился на пол и стал лихорадочно рыться в карманах Форстера. Охрана беспорядочно палила во всех троих. Я вытащил его большой пистолет и начал отстреливаться. Тело Форстера служило мне хоть и малой, но защитой, и я слышал, как в его спину вонзаются пули.

— Давайте сюда! — закричал Кариновски.

Я поднял глаза и увидел, как он поднимает тяжелый кофейный столик и швыряет его через комнату. Гвеши спрятался за диваном. Я вскочил и прыгнул через диванную спинку, приземлившись на спину.

Теперь мы все сгрудились за диваном с одним пистолетом на троих. В обойме оказалось примерно девять патронов из тринадцати. Если бы люди Форстера набросились на нас сразу, все было бы давно кончено. Но они спрятались за массивной мебелью, и теперь они колебалисаь, обсуждали, что делать, и не решались идти в атаку.

Мы оказались в патовой ситуации. Конечно, победа была бы предпочтительнее, но и такое положение было не столь уж безнадежно. Люди Форстера были в двадцати футах от нас, затаившись за столами и креслами. Позади было большое окно с видом на горы. Мы имели в качестве прикрытия диван, и в тылу — камин. Единственный выход из комнаты был справа от нас. Но дверь хорошо простреливалась, и ни та, ни другая сторона не могли ею воспользоваться.

— Что будем делать дальше? — спросил Гвеши.

— Будем ждать, — сказал я.

— А в деревне кто-нибудь мог услышать выстрелы? — поинтересовался Кариновски.

— Возможно, — пожал плечами Гвеши. — Но когда лыжный сезон кончается, на этих курортах остается только один полицейский.

— Один лучше, чем ни одного, — заметил я. — Может, он нам поможет?

— И рискнет быть убитым? — сказал Гвеши. — Даже и не думайте. Самое большее, что он может сделать, — это связаться с местными властями в Беллуно, это примерно в пятидесяти милях отсюда. Они, может быть, пошлют поездом несколько полицейский.

Было слышно, как шептались люди Форстера. Я сказал:

— Наши люди на Вилле Сантини, может быть они догадаются заглянуть сюда.

— Не сомневаюсь, — сказал Кариновски. — Когда-нибудь и догадаются. Но сколько мы будем их ждать?

Шепот прекратился. Мы услышали, как скрипнул передвигаемый тяжелый стол, я быстро выглянул из-за правого угла кушетки.