Анна Голоусикова - Мастер своего дела (сборник)

— Скажу откровенно, Николай: сначала было тяжело. Сейчас — нет.

— Очерствели? — В его голосе сочувствие.

— Нет, — улыбаюсь я. — Повысила квалификацию.

— А вы сопереживаете тем, кто к вам приходит?

— Разумеется.

Это — неправда.

— Почему вы это делаете? Зачем?

Оглядываюсь. Губы Николая плотно сжаты, пальцы рук сцеплены, локти на коленях. Всем своим видом он стремится показать, как важен для него мой ответ. Его поза — нарочита, он старается произвести нужное впечатление. Он неискренен.

— Потому что люди, которые обращаются ко мне, приходят за помощью. Все они могли бы разобраться сами, но не знают, с чего начать. А я знаю. И помогаю им сформулировать вопрос и найти на него ответ. И я вижу, как после моей работы люди становятся другими. Никто еще не пожалел.

А вот это — почти правда.

— То есть вы уверены, что совершаете благо?

— Да. Но зла не хочу, — я шутливо поднимаю руки.

Николай не улыбается в ответ. Видимо, он Гёте не читал.

— Вы уникальный человек, Патриция. Скажите, а вы замужем?

— За работой.

— И вы думаете, что вам самой не нужна помощь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я, в отличие от моих пациентов, всем довольна. Это — осознанный выбор. И другому человеку окажется трудно рядом со мной — я постоянно буду анализировать его.

— Спасибо за откровенность, — наконец-то улыбается он. — И за вашу помощь тоже спасибо.

Я позволяю себе расслабиться. Беру со стола обручи и несу их к сейфу.

— Могу я посмотреть их поближе? Никакого лечения, добрый мой доктор, только посмотрю.

Я пожимаю плечами и протягиваю ему обруч пациента. Он вертит его в руках. Спрашивает:

— Этот для кого? Для вас?

— Для пациента.

— А второй — для доктора?

— Конечно.

Он поднимает на меня глаза.

— Я пожалел.

Резко встает и надевает на меня обруч. Давление на виски, и…

Я падаю. Падаю вниз в черной пустоте. У меня нет тела, я — только абстрактная субстанция из фрагментов цифрового кода. Нули и единицы могут складываться в картинки или звуки, но это несущественно, потому что все можно легко стереть. Или изменить последовательность. Вычесть и прибавить. Я — глина. Я не сопротивляюсь — зачем? Все правильно, меня можно менять, наверное, я создана для этого.

В черноте вокруг меня что-то смещается: едва заметно, почти неосязаемо. Я спокойна. Я ничего не должна перемещать сама — другой лучше знает, как надо. У него есть Право Менять.

И тут я взмываю вверх. Чернота превращается в слепящее белое, и меня вытягивает, я длиной в километры. Мое тело разделяется на сегменты, появляются выступающие части. Это больно, это очень больно! Нет, не хочу! Меня не завершили! Верните черноту! Больно!

Открываю глаза. Надо мной — знакомый потолок, по которому носятся быстрые цветные пятна. Издалека доносится голос Николая:

— Я вижу, вы пришли в себя.

Сильные руки поддерживают меня, помогая сесть. Подносят стакан с водой ко рту. Мой язык — как наждачная бумага, шершавый и неповоротливый. Однако я уже осознаю себя. Пью.

И холодею. Он надел на меня обруч пациента. Он влез в мое сознание. Он…

— Что вы сделали? — хриплю я. Вода изо рта льется по подбородку на грудь, но мне все равно. — Что вы сделали? Что поменяли?

— Ничего особенного. Просто помог вам стать чуть ближе к людям, над которыми вы экспериментируете. Вероятно, вы теперь сможете лучше выполнять свою миссию. Или не сможете вообще.

Он вытирает мне губы и одежду салфеткой. Его прикосновения — нежны и приятны: так родитель прикасается к ребенку.

— Вы переделали меня, не думая. Не вникая, зачем я пришел к вам. Не проявив ни сочувствия, ни понимания. Вы просто влезли в мою голову и что-то поменяли — то, что считали нужным. Кстати, это не так сложно, как я полагал сначала. Ваше сознание оказалось очень интересным. И вы ведь действительно думаете, что помогаете! Так вот, вы сделали меня… стандартным. Воспользовались шаблоном, который применяете ко всем. Я был уникальным, а стал — никаким. Вернуть того меня назад вы не сумеете, да и не нужно. Но с другими — теми, кто к вам еще придет, — я такой ошибки сделать не позволю. Если играете в бога, то пусть он будет добрым.

— И что вы исправили во мне? — Я опустошена. Устала. Вот, значит, каково это — быть под воздействием коррекции.

— Скоро поймете, Патриция. Но клянусь: я ничего не убрал, только добавил. А сейчас я вынужден вас покинуть.

Машинально усмехаюсь:

— А как же поужинать вместе?

— Простите, — отвечает Николай. — Я не заказал столик.

Он выходит из моего кабинета и тихо закрывает за собой дверь. На кресле передо мной лежат мои обручи.

Николай ошибается. Я не играю в бога. Я — врач. И я буду делать мою работу.

Юрий Погуляй. Губители сфер

Игнат хмур, угрюм и похож на осеннее небо. Тяжелые тучи набухли у него под глазами, и уголки рта печально тянутся к земле. Лицо моего водителя совсем не располагает к душевной беседе.

Я тоже молчу. Смотрю на собирающиеся над вечерним городом тяжелые облака и на ритмичную работу автомобильных дворников. Квартал все ближе. Отсюда уже виден частокол его многоэтажек.

Игнат закуривает, жует сигарету обветренными губами, пускает струйку вонючего дыма, и я открываю окно.

Вместе со свежим воздухом внутрь врывается шум мокрых колес. Игнат включает радио.

«Новые приключения Инны Светозарной! Теперь и на мобильных сферах! Почувствуй себя героиней нового бестселлера…» — бодро оглушает меня реклама.

Скрип… Скрип… Скрип…

Я отстраненно слежу за «дворниками» и мысленно собираюсь.

У нужного дома Игнат достает свою сферу, не глядя на меня, расправляет провода, аккуратно раскладывает все эти проклятые датчики и чертовы разъемы, а затем методично, как ведущий чайной церемонии, создает единую конструкцию. Его работа закончена, он может подумать о досуге. Сейчас моя партия.

Когда я исчезаю в недрах фургона, он захлопывает за мною дверь, запирает ее и, покашливая, идет в кабину. Я знаю, что он сделает, после того как сядет на теплое сиденье.

Щелчок блокировки дверей. Два датчика на липучках к затылку. Один на лоб, три штекера в сферу. Один в прикуриватель. Кнопка «Пуск». Выбор режима. Отключение. Прощай, вселенная.

У меня все сложнее. Я забираюсь в прогретый саркофаг, который подключен к источнику питания более мощному, чем у мобильного варианта сферы. Соответственно должности, как говорится.