Анна Голоусикова - Мастер своего дела (сборник)

Поначалу, конечно, было сложно примириться с «избранностью». Я ведь тоже человек, и мне тоже хотелось иметь собственный мирок. Создал бы себе заснеженную тайгу с домиком у реки и по вечерам после работы просто смотрел бы в замерзшее окно на оленей и пил горячий чай. Простенько и со вкусом, да? Но не случилось. Генетика.

Впрочем, я уже и не расстраиваюсь. Человек ко многому привыкает. Особенно за такие деньги.

Так, поехали дальше. Пьянка. Пропуск. Еще чей-то неинтересный конструкт. Пропуск. Какая-то «сталкерщина». Пропуск. Пропуск. Пропуск.

Стоп.

Информационное поле следующего мира оказалось изъедено червоточинами входов. Я остановился и оглядел место происшествия. Теперь лучше не спешить, теперь нужно быть аккуратным.

Потому что червоточина — это след нештатного проникновения. Знак, что здесь побывал губитель, и несложно догадаться, что раз оболочка мира напоминает кусок сыра «Маасдам», то не надо лезть сюда в одиночку.

Если у тебя в табеле не написано «эксперт». Зеленого салагу губители способны напугать. Но я-то профессионал.

Прорвав границу сферы, я ступил на каменную мостовую сказочного городка, и в следующий миг вокруг меня вспыхнул прозрачный куб, блокирующий возможность выхода из конструкта. Недавняя разработка нашего отдела. Ноу-хау охотников за губителями. Блокировка снимается только снаружи.

Я выругался. Вляпался, как пить дать вляпался по полной, профессионал хренов!

— Я Николай Быков, сотрудник «АРТ Индастриалс», эксперт по внедрению и оптимизации конструктов, — произнес я в надежде, что наткнулся на коллегу и недоразумение исчерпает себя в течение нескольких секунд. — Провожу инспекцию…

Тишина. Улица никак не отреагировала на мое появление. Настороженно глядя на прогуливающихся мимо нарядных ботов, я осторожно прощупал грани куба. Бесполезная трата времени, конечно, такие ловушки надежны, как увесистый лом.

— Ау? Есть кто живой?

У меня были данные о владельце этого мира. Киселев Константин. Инвалид по зрению. Производственная травма. Льготы на использование конструкта — есть. Тридцать два года, не женат, да и не будет никогда, скорее всего. Мог ли он поставить ловушку? Конечно же, не мог…

Стена напротив меня запузырилась и разорвалась, словно прогоревшая бумага. В проход тут же вошел рыжеволосый парень в шутовском наряде.

— Тятя! Тятя! Наши сети притащили мертвеца! — заявил он и озорно тряханул головой, отчего зазвенели бубенчики на его шапке. — Кого же бог нам послал? А? Кого поймала волшебная клеть Гэндальфа, а?

— Я сотрудник «АРТ Инда…»… — Слова оборвались, едва я увидел, что губитель пришел не один. Повезло так повезло. Вот откуда столько червоточин… А ведь я надеялся, что здесь поселился террорист-одиночка. Наивно, да.

— Это ищейка, — угрюмо пояснил рыжему один из его товарищей. Седая борода до пояса, жуткий синий колпак на голове. — Уходить надо.

Если губители собираются в группу, то это уже не рядовые маньяки. Это, считай, организованные террористы. Сознательно портящие жизнь простым пользователям. Я слышал истории о том, как с группировками губителей сталкивались другие эксперты. И ни одна из развязок мне не понравилась. Оставалось надеяться, что эти просто залетные. Если мне посчастливилось оказаться в мире, где бандиты основали базу и место для встреч, — то моя песня спета.

Чертова ловушка! Не будь ее — спеленал бы всех троих в момент. И не пикнул бы ни один. Кто слил информацию о последней разработке отдела, а? Неужели кто-то из наших?

— Уходить? И бросить все? — обиженно протянул рыжий. — Ты с ума сошел?

Я промолчал. Все-таки база. Черт. Сейчас мне лучше никого не злить. И так уже по уши в навозе.

— Его машина наверняка где-то неподалеку. Какой-нибудь фургон, чтобы его гроб перевозить. Типа твоего, Саш, — заговорил третий. Серолицый и невзрачный мужчина в просторном балахоне.

— И?.. — Седобородый хмуро посмотрел на меня.

— Что «и»? Мы тут наследили так, что он нас вычислит рано или поздно. У нас в принципе нет выбора, — зло произнес «балахон».

— Но мы же ничего плохого здесь не делаем! — неуверенно улыбнулся рыжий.

— У них свое мнение на этот счет, — фыркнул серолицый. — Караульте его. Я скоро буду.

Он исчез, и мне стало совсем не по себе. Судя по всему, он выгрузился из сферы…

— А куда он? — растерянно спросил шут. Улыбка с его лица исчезла.

Седовласый промолчал.

— Гэндальф? Ну куда он?

— Отстань, Петюня… — отмахнулся тот и подошел ближе к ловушке. Глаза его смотрели грустно и очень нехорошо.

— Что вы собираетесь делать? — спросил я.

— Бороться, — тускло сообщил он.

Я удивленно моргнул.

— Гэндальф, что вы задумали? — шут занервничал. Видимо, тоже почувствовал во взгляде приятеля недоброе.

— Он нас сдаст, если выберется. Он работает на них, Петюня. На пожирателей жизни.

— Ну так давай сожжем его батискаф и свалим. Велико дело. Найдем другое место.

— Не вариант, — не согласился с ним Гэндальф-Саша. — Это почти уникальная сфера. Хозяин — астроном в башне и не высовывается оттуда никогда. Звезды читает. Другие-то нет-нет да лазают по миру своему, детали сравнивают и меняют. Тебе хочется опять в подземельях прятаться и каждую минуту ждать, что хозяин тревогу поднимает?

— Ну а что ты предлагаешь?!

— Уничтожить. Как идеологического врага.

— Чего? — опешил я.

— Ты работаешь на пожирателей жизни. На кукловодов. Запихали людей по сферам своим — и жируют. А ты, ищейка, следишь, чтобы стадо послушно торчало в стойлах-конструктах и давало молоко, — зло сказал Саша.

— А ты сейчас разве не в сфере сидишь? — не выдержал я.

Седобородый кивнул:

— В ней. Но я здесь сижу, чтобы людям жизнь дарить. Чтобы они не кактусами на подоконнике торчали, едва с работы придут, а жили. Любили. Общались. Петюня, ты же это хорошо понимаешь, да?

Шут грустно кивнул.

— Не вижу разницы, — сказал я.

— Еще бы ты ее видел, ищейка.

Появился третий, холодно глянул в мою сторону.

— Машину его засек. Скоро подъеду и разберусь. — После этих слов он сразу исчез.

Ах ты… У меня на голове зашевелились волосы. Что значит «разберусь»? Проклятье. И Игнат в пляжной сфере торчит!

— Выпустите меня! — рявкнул я. Бросился вперед и наткнулся на край ловушки, которая хлестанула меня болевым импульсом по нервам. — Черт! Выпустите!

— Ага, запрыгала рыбешка на сковородке, — хрюкнул Саша. — Почуял запах гари, да?