Артем Колчанов - Дороги

– У деда есть сейф, но деда лучше не беспокоить. Погоди…

– Вик, у тебя что, старческий склероз, на дисколете же есть замок. Чем дисколет не сейф?

– Правильно, Серег, положу его туда.

– Пойдемте, очки выберем.

Мы прошли на первый этаж. Здесь, в прихожей на полке лежало больше десятка темных очков.

– Я ими пользуюсь, - сказал Рель, когда не хочу, чтобы меня узнавали по глазам.

– А фуражкой - чтобы по волосам, - добавил Сережка, - но его все равно узнают - по цвету загара.

– Изредка. Не все же всегда будут присматриваться, это не так бросается в глаза. Вик, выбирай первым.

Я выбрал очки с большими золотисто-зеркальными, с радужным отливом стеклами в тонкой матово-металлической оправе.

– Ага, - не удержался Рель, - я так и подумал.

– Ты хотел их взять? Бери.

– Нет, нет, нет, надевай. Тут мы другие возьмем. Просто эти очки мне дед отдал. Он их в свое время у тебя на корабле взял… Готовы? Идите, положите свою пушку куда собирались, а я еще кое-что прихвачу.

Мы с Сережкой направились к дисколету. Я уложил пистолет вместе с поясом и кобурой в шкафчик инструментов и запер машину кодом личного запрета.

– Теперь можно двигаться дальше, - прокомментировал я.

– Вик, ты заметил, как Рель снова изменился.

– Заметил, но чему тут удивляться, он ведь здесь дома.

– Дома ли, - едва слышно прошептал Сережка, но что он под этим подразумевает, я расспрашивать не стал.

Рель уже ждал нас наверху. Он прихватил с собой большую сумку, которая висела у него на плече на длиннющем ремне, лишь немного не доставая до земли. В руке же он держал мою рацию, которую тут же протянул мне:

– На, возьми, а то Рэй на тебя жалуется, что мол ты его постоянно забываешь.

– Рэй, не обижайся, - сказал я в микрофончик рации, - я прошу прощения.

– Извинения принимаются, - донеслось и рации, - положи в карман и можешь снова забыть. Мешать вам не буду.

Я сунул рацию в нагрудный кармашек, который был с клапаном и застегивался аж на три пуговицы. Сережка тем временем спрашивал у Реля:

– Чего это столько взял?

– Да так, ничего особенного, у реки покажу, - ответил ему Рель, а уже потом сказал, - давайте, идем.

– Веди, хозяин здешних мест, - сказал я, - а мы уж за тобой.

Рель только улыбнулся и махнул рукою, приглашая следовать за собой.

Река была совсем рядом, хотя от дома ее и не было видно из-за высокого берега. Берег же этот был облагороженным и чистым, а вниз, к реке вела неширокая деревянная лестница с резными перилами, довольно старая, из потемневшего, однако не потерявшего прочности дерева. Было ясно, что кто-то делал ее вручную, и не спеша. Под обрывом был узенький пляжик, покрытый галькой, вперемешку с крупным серым песком. Тут, на некотором удалении друг от друга стояли большие зонтики для защиты от солнца, а под ними шезлонги.

– Здесь скучное место, - сказал Рель, - пойдем подальше, а потом переберемся на ту сторону, там хоть травка возле берега, а не эти креслоудобства.

Река здесь была неширокая, всего метров сорок, и текла она плавно. Мы прошли вниз по берегу с полкилометра, когда Рель остановился:

– Здесь можно перейти. Воды тут самое большее мне по грудь.

Он бросил сумку себе под ноги и принялся раздеваться, а оставшись в одних плавках, засунул одежду в сумку. Мы к тому времени уже тоже были готовы. Рель потрогал воду ногой и бодро вошел в реку, мы за ним - сначала я, а потом Сережка. Вода в реке была в как раз хороша для купания, не теплая, но и не холодная. Хоть течение и было несильным, но все-таки ощущалось, оно стремилось утянуть нас за собой. Рель поставил сумку себе на голову и шел, придерживая ее одной рукой. Мы с Сережкой несли одежду в поднятых руках.

– Осторожнее, где-то тут яма, не попадите, - сказал Рель, не оборачиваясь.

И он, и я прошли это место нормально, ну а Сережке "повезло": толи он нашел эту яму, толи она нашла Сережку, но, в общем, он угодил именно в нее, успев только чертыхнуться. Он тут же скрылся в воде вместе с головой, но уже через секунду вынырнул:

– Фу-ты, все намочил.

– Надо было осторожнее.

– Я и так осторожно… Тапочки утопил. Надо искать.

– Давай сюда свои тряпки.

Он отдал мне одежду и тут же нырнул. Мы же с Релеем вышли на берег, бросили вещи на траву и вернулись помогать Сережке. Вода в реке была мутная, и в ней почти ничего не было видно дальше, чем на полметра. И мы нашли только половину того, что искали, то есть один Сережкин сандалет, другой же не могли, сколько ни старались.

– Наверно уплыл, - объяснил это Сережка, - какой толк искать. Давайте лучше просто покупаемся.

Мы с Релеем молча согласились. И минут пять поплавали просто так - поиски Сережкиной обуви отняли кой-какие силы. На берегу Рель вытащил из сумки большое полотенце и протянул мне:

– На, укройся от солнца, - когда я послушно набросил его себе на плечи, Рель спросил у нас обоих. - Ну и что делать будем?

– Вернемся, - тут же ответил я, - найдем Сереге что-нибудь из обуви.

– А еще звездолетчик, - Сережка двинул меня локтем в бок, - ведь и такому младенцу, как я известно, что если куда-то отправился, вернулся с полпути и снова отправился, то ничего хорошего не будет.

– Глупое суеверие.

– Глупое? Ну и возвращайся сам, а я не пойду. Я и босиком похожу. Рель, у вас тут принято ходить босиком?

– А почему бы и нет. Некоторые ребята ходят.

Сережка покрутил свой сандалет за ремешок и кинул его на середину реки. Тот пару секунд покачался на поверхности, а потом, почти полностью погрузившись, поплыл вниз по реке.

– А вот загрязнять реку своими тапочками - думаю не очень-то хорошо с твоей стороны, - высказался я.

Рель тем временем вытащил свои сандалеты из сумки и швырнул их вслед за Сережкиной.

– Ничего страшного. Через полгода от них не останется ничего. Рэй нам это гарантировал. Так? - вопрос он обратил к моей одежде.

– Именно так, - донеслось оттуда, - распадутся полностью, гарантирую.

– Так, значит, один остался босиком по неосторожности, а другой решил разделить с ним компанию.

– А что тут такого. Тебя, по крайней мере, присоединиться не приглашаем.

– А я и так не собирался. Во-первых, потому что в отличие от вас не хочу загрязнять реку, а во-вторых, потому что мои ноги не выдержат ходьбы босиком по пересеченной местности.

– Мы вовсе и не пойдем, а поплывем, - сказал Рель, вытаскивая из сумки пластиковую надувную лодку, - но надуем мы ее после того, как покинем территорию поселка, не раньше.

Мы искупались еще пару раз, полежали на травке. Прошел наверно целый час времени, когда Рель, глянув на солнышко, сказал: