Джон Мини - Фактор жизни

– Почему это нельзя? – спросил Том. Глаза маленькой девочки округлились.

– Парадокс Зенона, – сказала она, немного шепелявя. – Прежде, чем вы достигнете стола, – ее маленькая полная ручка указала на левитирующий стол около кресла председательствующего, – вы должны добраться до середины дороги. Но еще раньше вы должны дойти до четверти пути. А до этого…

Она продолжала монотонным голосом, перечисляя дроби.

Жак стоял, замерев, повинуясь безмолвному приказу девочки. Он почти незаметно кивнул Тому.

«Я нарушаю протокол, – понял Том. – Но если я не сделаю этого, мы можем остаться здесь на всю ночь».

Со стороны качающегося кресла до него донесся голос председательствующего:

– Движение в сторону дома означает, что результат этого движения был предопределен, и поэтому оно движением не является.

– Мы можем добраться туда, – сказал Том, перебив девочку, которая продолжала перечисление, – совсем не потратив на это времени.

Она замолкла, открыв рот.

– Если я пойду маленькими шажками, действительно очень маленькими, – начал Том.

– Вы имеете в виду бесконечно малую величину, – торжественно заявила девочка.

– Правильно, – Том увлекся. – Чтобы пересечь бесконечно малый отрезок пути, не нужно никакого времени, значит…

Лицо девочки засияло, когда она поняла вывод.

– Следовательно, вы доберетесь мгновенно.

– Это – парадокс Тома.

– Парадокс Тома, – повторила девочка, засунув большой палец в рот, повернулась и унеслась прочь.

– В оружейный зал, – объявил заместитель управляющего. – Вы знаете дорогу?

– Да, сэр.

Шла утренняя смена, и дел было очень много.

– Это для маэстро да Сильвы.

Значит, не дворянин… Если бы Том оказался занят, они бы послали ментальный поднос с помощью дрона.

Оказавшись снаружи, с подносом на правом плече, он тут же проверил направление.

– Я правильно иду? – спросил он у стен.

На стене появилась и тут же исчезла рябь, означающая согласие.

– Спасибо!

Здесь царили звон клинков и топот ног. А также тяжелый запах пота, сопровождающий любые физические упражнения, и атмосфера агрессии в прохладном воздухе зала.

Едва переступив порог, Том почувствовал, как волна дрожи пронизала все его тело.

Ученики топали ногами и делали выпады, описывали круги и кололи друг друга клинками. Они были одеты в синие костюмы, на лицах у всех – маски. В воздухе с невероятной скоростью мелькали клинки.

– Не переступайте линию, мастер Адаме!

– Да, маэстро!..

Салют шпагой, и схватка возобновляется.

– Вот теперь лучше.

Учитель фехтования носил все черное. Его длинные темные волосы и козлиную бородку слегка тронула седина. Он выглядел худым, и у него были подвижные умные глаза.

– Выпад… А теперь разойдитесь! – Он ходил среди учеников, делая замечания. – Мистресс Фаледрия, колите ниже бедра.

Маэстро да Сильва оказался не похож на того учителя фехтования, который был противником Дервлина во время представления. Маэстро да Сильва был тонким, как жердь, и очень сильным.

Чуть в стороне упражнялись три фехтовальщика без масок. Каждый действовал сам по себе, внутри голографической сферы. Траектории ударов, пронзающих воздух, кодировались разными цветами и со стороны напоминали переливающиеся дуги, описываемые клинками фехтовальщиков во время замысловатых упражнений.

Том взглядом поискал стол, чтобы поставить на него поднос.

– Ого!

Легкая рапира сложилась почти вдвое – с такой силой ее конец уперся в ребра противника. Том поставил поднос на стол. Прозвучал звонок, и мастер фехтования выкрикнул:

– Arretez!

Фехтовальщики отступили назад, салютуя друг другу рапирами, согласно установленным правилам.

– Прочь с дороги, придурок! – Грузный юноша едва не сбил Тома с ног.

– Извините, сэр! – Том присел в поклоне, но юноша уже затерялся в толпе.

Потные ученики, сняв маски и держа их в руках, покидали зал.

– Лорд Авернон? – учитель фехтования подозвал бледного паренька, который выглядел хрупким и изможденным. – С вами все в порядке?

Мальчик кивнул и вышел, слегка покачиваясь от усталости.

Том наблюдал за тем, как ученики выходят из зала. Одни, проходя мимо мастера, лишь мельком поглядывали на него, некоторые кланялись и улыбались.

«Наверно, улыбаются лучшие ученики», – предположил Том.

– Спасибо, маэстро, – сказала молодая женщина. В ответ мастер фехтования изящно поклонился.

– В следующий раз я постараюсь фехтовать лучше, – пообещала женщина.

Улыбка промелькнула на худом лице маэстро да Сильвы, но, увидев возле двери Тома, он нахмурился. И Том поспешил выйти из зала.

«Надеюсь, Бертил сегодня не будет вырезать скульптуры из продуктов, – думал Том. – Но мне бы следовало быть поосторожнее».

Матричное лезвие в медном чехле находилось у него в комнате.

Пока он шел по коридору, все фехтовальщики разошлись по ответвлениям от центрального коридора. Молодого лорда Авернона нигде не было видно.

«Нет причин волноваться», – думал Том.

Он почти отчаялся найти Авернона, учитывая, сколько времени уже прошло. Он проверил три боковых коридора, вернулся обратно в основной. Наконец в четвертом боковом коридоре он обнаружил лорда Авернона: юноша медленно шел куда-то, вытянув для равновесия руку.

Том замедлил шаг, удивляясь собственной медлительности.

Юноша брел по коридору, спотыкаясь и громко кашляя. Неожиданно его колени подкосились. Том успел подхватить падающего, и это было очень вовремя, иначе бы тот ударился головой об пол.

«Что я делаю?» – подумал Том и неловко потянул юношу к основному коридору.

– Помоги мне… – пробормотал лорд Авернон. Вдруг пол у них под ногами задвигался и потащил их туда, куда и стремился Том. Но ему показалось, что прошла целая вечность прежде, чем он втащил, наконец, хрипящего, потерявшего сознание юношу в фехтовальный зал и в отчаянии позвал маэстро.

Кулак и жеребенок. Том старался изо всех удержать этот образ в своем воображении, но его обнаженное тело блестело от пота, и медный цилиндр выскальзывал из его рук.

Еще раз.

Матричное лезвие ожило.

Кулак и жеребенок.

Воспоминание об инъекциях логотропов, оставшееся у него со времен уроков Капитана, наложилось на проприоцептивные стимулы, он наметил место надреза между дельтовидной и грудной мышцами и вспомнил, как старым наношприцем вводил себе наноциты прямо в грудино-подключичную артерию.

Когда вспышка белого света обожгла его плечо, он только всхлипнул. Кровавые ручейки потекли по груди.