Александр Гейман - Завоевания Кхаммы

Вья повернулся и крикнул сверху:

- Это ветвь молниевого дерева!

Затем он достиг вершины и пропал из виду.

- Кхамма, а может быть, все дело в этой ветке? - спросил И Пань. Может быть, она-то и позволяет одолеть гору? Помнишь, Вья показывал на карте сад молниевых деревьев?

- Да, он называл одно место так, - сказал генерал Даба.

- Выступаем немедля! - распорядился Кхамма.

Они прикинули по карте расстояние и маршрут, и получилось не особенно приятно - идти надо было через место, которое старый Вья назвал солеными снегами. Отряд Кхаммы достиг их под вечер, и они убедились: название было верным - впереди расстилались снега, и наполовину они были замерзшей солью.

Тяжелый переход занял неделю. Мало того, что было по-настоящему холодно, как в горах Севера, они нигде не могли пополнить запасы воды. В конце концов во фляжках у них остались считанные капли воды, и все изнывали от жажды. Изнемогали и ветераны, и молодежь - бывалые крепкие воины. Но Илиса и Тивела держались на удивление мужественно - ни одной жалобы. Собственно, все жалобы исходили от одногоединственного путника - Гхиммы: он истребил все запасы горячительного ещё в первые дни. Что же до И Паня, то Кхамма ещё по походам через веси Фенамоа убедился в поразительной выносливости сухого поджарого тела уньского звездочета. Ученый говорил, что причиной тому особая гимнастика, преподанная ему учителями Унь.

БЛАГОДАТНАЯ ЗАПАДНЯ

Зато Благодатная долина и впрямь оказалась благодатной. Чудилось, что они попали на блаженные острова, о которых в Фенамоа было сложено множество мифов - там, так передавали, обитали избранники Неба. Пологие холмы и долы, покрытые голубоватой пахучей травой, вода, чей вкус слаще меда, рощи, чьи серебристо-зеленые листья, шурша, тихо, но явственно выводили мелодии, и ещё воздух - достаточно было одного лишь дыхания, чтобы пропадал голод и жажда. Они пробыли здесь какие-то полчаса и чувствовали себя так, как будто не было восьми дней путешествия по сугробам замерзшей соли.

- Мне словно снова двадцать лет, - сказал Даба.

- Мои шрамы исчезли, - сказал Огин, проведя рукой по лицу.

- А я не хочу пить, - сообщил Гхимма. - Вот это чудо так чудо!

Все беззлобно расхохотались. Но старый полководец был верен себе:

- Похоже, здесь можно наесться воздухом, - сказал Даба, - но в обратный путь мы его не захватим. Надо будет все-таки посмотреть, что тут есть из еды.

- Сначала следует отыскать рощу молниевых деревьев, - Кхамма тоже не забывал о своем. - Судя по всему, это вон на том холме. Я пойду туда прямо сейчас.

С ним вызвались идти все его друзья - и Огин, и Айа, и Илиса, и даже Гхимма с Тивелой.

- Идите, - согласился Даба, - я тут пригляжу за всем.

Солдатам не мешало отдохнуть, а на генерала Кхамма мог положиться как на себя - если не больше. Он ушел к молниевой роще без какой-либо тревоги, но когда они взошли на холм, Атри сказал:

- Обернись, Кхамма.

Кхамма обернулся. Вид позади них был чудесным: голубовато-зеленый дол, где серебрилась вода в ручьях и озерцах и низко стелился туман, и среди этого две сотни беззаботных счастливых людей, смеющихся и разгуливающих кто куда по траве и воде.

- Похоже, это доносится смех женщин, - сказала Айа, прислушавшись.

Кхамма было нахмурился, но возвращаться не стал.

- Надеюсь, генерал Даба разберется с этим, - рассудил он.

- Откуда только они взялись?

Гхимма заулыбался.

- Кхамма! Это же рай, а чего ещё не хватало нашим славным ребятам? Конечно, женщины должны были появиться.

Кхамма махнул рукой. А вскоре и им навстречу выбежала стайка девушек в венках из цветов. Они не затевали любовных игр, они просто щебетали, как птицы, радуясь встрече, и смеялись, и тормошили их - даже Граум в конце концов начал мурлыкать, как котенок, соловея на глазах. А потом прежней щебечущей стайкой эти феи устремились вниз, в парной туман долины к воинам Кхаммы.

А Кхамма с друзьями добрался до рощи молниевых деревьев, и название это было как нельзя более точным. Если возможно, чтобы молния не исчезала, полыхнув на мгновение, а замирала в небе на долгие годы, то это были как раз такие долгожителимолнии. Их ветви даже обжигали на ощупь, как убедился Кхамма, пробуя обломить ветку.

- И Пань, - спросил он, - как ты думаешь, нам достаточно одной такой ветки на всех или каждый должен держать ветвь, чтобы пройти гору вихрей?

- И впрямь задача, - задумался звездочет. - Видимо, лучше, если будет у каждого.

- Не горе, - решил Кхамма, - пошлем сюда солдат. А пока захватим с собой десятка два веток.

Осторожно, прихватывая через одежду, они обломили несколько веточек и собрались возвращаться. Кхамма и остальные взобрались на тот холм, где останавливались на пути вперед, и увидели то, чего не было прежде. Теперь меж ними и отрядом воинов возвышалась та серебристо-матовая стена, какие они разглядывали с вершины, пройдя по радужному мосту. У Кхаммы екнуло сердце от нехорошего предчувствия. Насторожились и его спутники. Они подошли вплотную к жемчужной стене и остановились.

Стена, хотя и просвечивала, не была обманом зрения или какой-нибудь облачной завесой. Она была тверже камня и железа, как они быстро в этом удостоверились. Они перепробовали все - и рубить мечом, и ударяться телом с разбегу, и подкопаться, и залезть на стену - и все без всякого успеха. Наконец, они попытались докричаться до войска, но их, вероятно, не слышали. Сами-то они слышали речь и смех так отчетливо, будто стояли в нескольких шагах, они разбирали даже отдельные разговоры и любовные шепотки. Но их призывы оставались без ответа.

В конце концов Кхамма смирился.

- У нас один выход, - сказал он. - Оставаться здесь и подождать. Мы не можем пройти туда - но, кто знает, а вдруг оттуда можно пройти к нам?

- Да, - согласился Огин, - конечно, генерал Даба должен начать нас искать, если мы задержимся надолго. Будем надеяться, он выступит со всем отрядом.

Они заночевали возле перламутровой стены, но с той стороны так никто и не появился. По-прежнему из-за стены доносились шепотки и беззаботный смех, и просвечивали голубые луга с парным низовым туманом - никто не встревожился отсутствием Кхаммы и его друзей, не появлялся Даба с отрядом.

- Я понял, - сказал Кхамма, - быстрого пути нет, это была ловушка вершина вихрей. Видимо, нам пройдется пройти все эти восемь солнц, пока доберемся до последнего.

- Вероятно, ты уловил самую суть, Кхамма, - согласился И Пань. - Я склоняюсь к мысли, что в этом мире просто нет обратного пути. Возвращение невозможно.

- Что же, два солнца уже позади - розовое вначале и зеленое над солеными снегами, - сказал Огин. - Дойдем.

Илиса утешала Кхамму: