Александр Гейман - Завоевания Кхаммы

- Кхамма, я сам отвезу тебя в своей колеснице! - возопил Имма.

- Нет, - отказался вождь союзного войска. - Ни к чему. Я ещё не видел севера, а это родина моего брата.

Они гуляли три дня, празднуя победу и вечный мир в Фенамоа, а на утро четвертого дня к Кхамме пришли друзья.

- Кхамма, - сказал Огин. - Мы совещались недолго. Айа, Волчонок, Даба, И Пань, Гхимма и я - мы твердо решили это. В поход мы пойдем с тобой вместе!

Кхамма изумился:

- Но ведь я сам не знаю, что меня встретит там! По совести, я даже не знаю, что я надеюсь отыскать.

- Ну, так что же, - спокойно отвечал друг. - Кто из нас знает это здесь, в Фенамоа?

- Даба, - обратился Кхамма, - ты же говорил, что тебе уже нечего узнать, кроме смерти.

- Я ошибался, - отвечал старый генерал. - Ты по-настоящему удивил меня, Кхамма. Мне ещё есть что открыть в этой жизни - а может быть, и в иной.

- А ты, И Пань? К чему ученому эта наша грешная суета? Разве тебе не наскучили бесконечные скитания?

- Вовсе нет, - отвечал И Пань. - Да и кто из звездочетов не мечтает взобраться на небо?

- Гхимма, ты решил бросить Тивеллу?

- Нет, она идет с нами.

- Вот как! Ну что ж... Остается только проститься с войском, а ещё с Граумом и Илисой.

Девушка закричала раненым голосом:

- Кхамма! Как ты мог сказать это? Даже Гхимма берет с собой Тивелу! Я с тобой, как и все.

Тут же подал голос Атри:

- Кхамма, Граум все понял. Он говорит, что пойдет за тобой до конца.

- Я рад, - сознался Кхамма, - хотя совсем и не ждал этого. Я знал, что мы останемся друзьями как раньше, но не думал снова вести вас за собой.

- Это потому, что твой поход ещё только начинается, - тихо заметил И Пань.

Потом Кхамма обошел все войска, прощаясь с командирами и обнимаясь с иными из воинов, кого он помнил по минувшим походам. Неожиданно из рядов гвардии выступил молодой воин, земляк Кхаммы, и сообщил, что гвардия Кхаммы тоже решила сопровождать его. Дружный крик отряда подтвердил слова гвардейца. Кхамма думал недолго - и согласился:

- Хорошо, но я возьму только холостых.

Набрался отряд в две сотни с лишним.

- Да, ничего себе - поход в одиночку, - посмеялся Кхамма.

После всех он простился с О-ин, попросив Атри показать его жену. Та сидела у люльки с сыном. Кхамма несколько минут глядел на них, ясно сознавая, что несправедливо обходится с О-ин. Наконец, он заговорил:

- О-ин, я был плохим мужем и знаю это. Я знаю, что наш брак решили не наши сердца, а бедствие в Фенамоа. Но теперь все позади.

О-ин, заслышав его голос, вскочила. Она вглядывалась перед собой и как будто различала какой-то неясный облик.

- Где ты, Кхамма?

- Я под Индоканом. Мы сокрушили последнюю крепость, и Фенамоа теперь свободно. Я ухожу в дальний поход за пределы Фенамоа и навряд ли вернусь. Я послал весть коакану - теперь свободна и ты, и твой отец вправе найти для престола Ань нового наследника.

- Это наш сын, - отвечала О-ин. - Вот он! Отцу незачем кого-то искать.

- Ты - хорошая жена, О-ин, - сказал Кхамма. - Прощай.

Они выступили в поход, и во все время их пути в небе висел Глаз. После четырех недель езды верхом они добрались до гор и пешком взобрались к радужному мосту. Он был таким: от края пропасти и все далее, теряясь из виду, начинались широкие разноцветные полосы света, наполовину прозрачные: были видны камни и поток далеко внизу.

- Огин, ты уверен, что по этому мосту можно идти? - спросил Кхамма.

- Я своими глазами видел, как уходили иные из моего братства, отвечал Огин.

- А потом?

Огин пожал плечами.

- Неизвестно. Никто не возвращался, чтобы рассказать.

Кхамма ещё раз попросил всех подумать - готовы ли они идти с ним. Никто не переменил решение. Кхамма сделал шаг к пропасти, и вдруг - из радужного сияния выступил колдун Шилка.

- Ты кое-что обещал мне, воин Кхамма.

- Я помню это, колдун Шилка, - тарремец снял с шеи цепочку с золотой стрелой и протянул колдуну. Он спросил Шилку:

- Мы не разобьемся?

- Нет, - проворчал колдун. - У смерти к вам есть другие дороги.

Он пропал в один миг вместе с жезлом Фенамоа.

- Что-то он ещё натворит с этой золотой стрелой, - проговорил Кхамма.

Глазок отвечал:

- Не волнуйся, Шилка всего лишь вернет этот жезл Фенамоа. Вперед, неугомонный Кхамма!

ВЕРШИНА ВИХРЕЙ: БЛИЗКОЕ ДАЛЕКО

Обнажив меч, Кхамма ступил вперед, на эти светящиеся полосы, а за ним последовали и все остальные. Они не упали - их держала как бы какая-то кожаная подушка или мех с вином.

- Идем, как по облаку, - произнес Гхимма.

Сравнение было на редкость удачным - скоро они действительно вошли в зябкий сырой пар - облако или туман - и все пропало из виду. Вышли они уже на другой берег пропасти. По её дну стелился туман, а берег, с которого они ушли, был и вовсе неразличим. Но и сама пропасть была уже другой, не той, что они встретили, когда подошли к краю обрыва там, в Фенамоа. Достаточно было короткого взгляда с вершины скалы, чтобы понять это. Они видели всю местность далеко-далеко вперед, как с колесницы Иммы. Но земля не расстилалась внизу, а наоборот - как бы загибалась вверх, так что даже приходилось задирать голову, чтобы разглядеть горизонт. От такого зрелища у всех вскоре закружилась голова.

- Да уж, это не Фенамоа, - сказала Айа.

Она выстрелила из лука, и стрела опять-таки не упала, а начала, на излете, подниматься вверх и тогда оказалась на земле. Было ещё нечто удивительное - такого в Фенамоа никто не видел - всю местность пересекали параллельно друг другу какие-то матовые жемчужные стены, отстоящие друг от друга на значительном удалении. Последняя из таких стен - если это была стена - виднелась у самого горизонта.

- Что это может быть, И Пань? - спросил Кхамма.

- Сначала попробую на язык, - пошутил звездочет. - Скажите-ка мне, старого книгочея подводят глаза, или это на самом деле? - я вижу, здесь много солнц.

Если глаза обманывали, то не одного звездочета: над землей диковинного мира виднелось без видимого порядка целых восемь разноцветных солнц, а может быть, это были и луны - определить затруднялся даже И Пань. Так казалось, они отдалялись одно за другим к горизонту - последнее солнце выглядело уже скорее очень яркой большой звездой.

- Что на твой карте, Кхамма? Давай-ка взглянем, - предложил Огин.

На карте появилось нечто новое - от того места, где на второй половине была нарисована радуга, шла стрела.

- Судя по всему, нам вон на ту гору, - прикинул Даба.

Путь к вершине лежал через долину, и они начали спуск.

- Кхамма, а ведь Глаз исчез, - тихонько сообщила Илиса.

Кхамма пожал плечами:

- Значит, все спокойно.

Когда они достигли подошвы, то сразу заметили: солнце в небе осталось только одно, правда, оно было розовым, а не белым, как в Фенамоа. Да и горизонт перестал наплывать на них откуда-то с высоты. Зато та вершина, которую они только что оставили, теперь виделась как бы обрывом на конце склона - как будто они не спустились с горы, а наоборот, взобрались на нее. Они шли по ровному месту, но то, что оставалось позади, как бы опускалось вниз, будто они все время совершали восхождение.