Александр Гейман - Завоевания Кхаммы

- В анорийских полях расцветают люденские маки...

Но в этом мире было все же кое-что, чего Кхамма не замечал ранее на картинах: в небе вновь парил Глаз. Он вдруг весело подмигнул Кхамме - и пропал. А прямо перед Кхаммой появился высокий старик с молодыми глазами и открытой улыбкой.

- Вья! - узнал Кхамма.

- Обычно меня зовут Иасонд, - поправил старик. - Ты прекрасно справился, воин Кхамма, и сделал всего одну ошибку. У Горы вихрей тебе следовало попросить меня дать тебе ветку молниевого дерева, и тогды ты сразу бы вышел на этот берег.

- Кто ж мог знать, - устало отвечал Кхамма.

- Ничего, ты все равно прошел, - похвалил Иасонд. - Молодец! Ты выдержал у моих Врат столько, сколько не мог никто из созерцателей Унь. Это - лучший из твоих подвигов, великий воитель Кхамма.

- Ты - тот Глаз, что сопутствовал мне в Фенамоа? - спросил Кхамма. Ты помогал мне, но почему?

Иасонд засмеялся.

- Ты не поверишь, Кхамма из Тарры, но причина проста. Ты - и есть я. Разница в том, что я знал это, а ты - нет.

Кхамма ошеломленно молчал.

- Но я - только простой смертный, человек с мечом. Я не умел и не умею ничего из тех чудес, что ты посылал мне - там, в Фенамоа, и здесь, вымолвил он наконец. - Без волшебного меча и зеркальца я не достиг бы ничего.

Иасонд снова весело рассмеялся.

- Кхамма, все волшебство было только в твоем воображении - да ещё в пересудах людей Фенамоа. Твоя волшебная мазь была обычным барсучим жиром. Но ты верил, что она дает неуязвимость в бою - и достигал неуязвимости. Зеркальце говорило твоим собственным голосом, позволяя тебе услышать то, что ты знал внутри себя. А когда ты видел в нем нечто далекое, то в это проникала твоя собственная мысль, легкая на крыло. Что до Кхаммагита, то правильно сказал звездочет И - это просто хорошая работа хорошего мастера. Я вмешивался в твой поход лишь какую-то пару раз, Кхамма, - в основном, я только затащил тебя в пещеру с кладом.

- Но зачем? - спросил воин. - Ты хотел изгнать нелюдей из Фенамоа, верно?

- Прежде всего я хотел, чтобы ты пришел ко мне, Кхамма, - возразил И.

- Зачем?

- Затем, что это путь каждого человека, если только он вообще шевелит ногами. Придти на мой берег и принести все, что он собрал в своем походе все битвы и потери, и дары, и победы. Затем, чтобы встретить здесь меня и узнать о себе.

- А что затем?

- А затем ты вернешься домой, и мы уже всегда будем вместе, - отвечал Иасонд. - Я буду сопутствовать тебе, ведь мы - одно.

- Мне некуда возвращаться, - возразил Кхамма. - Я потерял всех, кем дорожил, а остальным хорошо и без меня.

- Ты никого не потерял, Кхамма, - опроверг в свою очередь Иасонд. Все твои друзья живы и встретят тебя за этими воротами, едва ты вновь пересечешь их. Ты волен вести их, куда захочешь - в Тарру или во дворец Велемихи или на престол Коловита. Ведь ты - победил, воин Кхамма.

Кхамма уставился в лицо Иасонду.

- Ты хочешь сказать, что все эти смерти и разлуки и страдания были всего лишь сон, морок? Я не хоронил Илису и Айю? И Огин не лег вместо меня в каменный гроб? А что же тогда было?

- Было испытание, Кхамма. А образы его ты выбрал сам, - терпеливо отвечал Иасонд. - Но теперь все лишения позади, и чаша выпита до дна. Отныне тебе остается только радость. Итак, возвращайся к живым, Кхамма-победитель.

Но Кхамма сказал:

- На стене Индокана я поклялся себе, что коснусь солнца последнего моря. Вот этот берег, и вот я - Кхамма!

Кхамма сбросил наземь свою одежду и меч и вошел в воду. Он нырнул в набежавшую волну и поплыл к арке, возвышавшейся поодаль в море. Солнце по-прежнему светило сквозь нее, вечно восходя над последним морем. Наконец Кхамма достиг арки и поплыл по сверкающей радужной дорожке - все дальше и дальше. И тогда над берегом разнесся рык - то подал голос Граум, лев Кхаммы.

Когда открылись Врата, Огин, Илиса и Айа вошли внутрь и обнаружили большой камень, возле которого валялась одежда и меч Кхаммы. Рядом на песке отпечаталась лапа сеура и проглядывал сквозь песок овальный краешек бронзы. Они подняли его, и тогда зеркальце заговорило и рассказало обо всем, что произошло.

ноябрь-декабрь 1997