Александр Мирер - Мост Верразано

Нелл подскочила к нему — Умник все еще ухмылялся, — попыталась приподнять его голову, но обнаружила, что не может за нее взяться — голова была словно в невидимом шлеме, твердом, немного упругом и чуть тепловатом.

— У-умничек! — взвизгнула Нелл. — Ушибся?!

— Не визжи, ты же не собака, — отчетливо проговорил Умник. Он вдруг извернулся, нашел ногой тумбу стола и оттолкнулся от нее — по-видимому, изо всех сил, потому что просколъзнл по полу как по льду и с грохотом врезался в газонокосилку у задней стены,

Косилка рухнула ему на голову. Он отпихнул ее, неуклюже нащупал кнопку на своей машинке и с пыхтением поднялся.

— Ну, каково?

— Долбаный идиот! — от всего сердца провозгласила Нелл — руки в боки, грудь выкачена, как у валькирии, — Долбаный кдиот! Покажи харю!

На толстой усатой ирландской харе не было никаких следов ущерба, хотя Нелл сама видела, как стальное водило косилки угодило ее мужику аккурат в основательный ирландский нос. Она протянула руку, чтобы проверить, — Умник с досадой отвел эту сочувственную руку и пробормотал:

— Блаженны нищие духом… И тут закурлыкал телефон.

Амалия сидела на дополнительном наблюдательном посту, недавно учрежденном ею, с немалыми трудностями, в том самом угловом доме таинственного богатея. Пост был удобен тем, что отсюда были видны и гараж, и задняя сторона дома, и часть улицы, прилегающая к парадному крыльцу, но главное, отсюда можно было пробежать к заднему крыльцу или гаражу, не будучи замеченной с улицы, из-за живой изгороди. Амалия видела, как Нелл прошла в гараж, с удовольствием ухмыльнулась, представив себе физиономию господина Эйвона — она уже изучила его повадки, его хамское, по правде говоря, обращение с женой, но тут ее отвлек от приятных мыслей вызов шефа: Мабен звонил с новыми инструкциями — можно сказать, с новым боевым расписанием.

С сего дня в распоряжение Амалии поступала мобильная группа, в задачи коей входило сопровождение объекта — плотное сопровождение, куда бы он ни отправился: на завод, в университет, в аэропорт… Было приказано сопровождать господина Эйвона во всех авиаперелетах, причем в Нью-Йорке — если он туда полетит — охранников будет ждать подсмена с оружием. Три человека, В обязанности Амалии по-прежнему не входило сопровождение объекта, кроме особых случаев — на ее личное усмотрение… Впрочем, командир мобильной группы «Корона» уже получил все необходимые инструкции. Далее, ей предписывалось не пропускать никого в дом без предварительного выяснения: желает ли хозяин принять гостя, нет ли у пришельца оружия и так далее. С этой целью Амалии, как самой смышленой и осведомленной из команды, желательно занять пост в доме, однако же, если с этим будут трудности, пусть поместит туда Джека. И — еще раз, это очень важно — никуда не отпускать объект без нянек, повторяю, не отпускать без нянек ни при каких обстоятельствах. Кодовая кличка нянек — Корона. «Передаю по буквам… Вам сегодня доставят пистолет с резиновыми пулями, так не забудьте, что на десяти футах эти пульки убивают», — наставлял господин Мабен занудным голосом, и Амалия, как всегда, представила себе его бугристую физиономию, и взгляд исподлобья, и групповой портрет семейства на его рабочем столе. Мадам, куча детей, собака и кошка.

Впрочем, он мог быть сейчас где угодно. Амалия могла с крошечного карманного телефончика связываться со своими тремя постами, с офисом охраны в Детройте и с аналогичным аппаратом Мабена — где бы шеф ни находился.

Так вот, едва Мабен успел пробормотать «У меня все», как мобильный пост в дальнем конце улицы доложил, что здоровенный «олдсмобиль» люксового класса едет подозрительно медленно в их сторону — точно, точно! — водитель смотрит на номера домов — внимание! — и за ним еще один «олдс» — с охраной, по-видимому…

Амалия выскочила из задней двери богатейского дома, на ходу отдавая команды обоим постам у окон,

Джек спросил:

— Может, я возникну, Амми?

— Ты в прицел себе смотри, приказала она и перешла на шаг.

От боковой калитки, прорезанной в изгороди, до крыльца Эйвонова дома было рукой подать, и Амалия успела окинуть взглядом перспективу улицы, по которой вдоль колоннады дубов, по жидкому ковру палых коричнево-желтых листьев вальяжно катились две черные машины.

Оружия у Амалии, как на зло, при себе не было. «Да чепуха, ложная тревога», — пробормотала она, зная совершенно точно, что никакая не ложная, что началось наконец то, из-за чего их сюда и загнали, в эту нудную ссылку. Проскочив в дверь, она вызвала Эйвона и попросила его сидеть тихо, трубку не класть и слушать ее разговор с неожиданными гостями.

Первое авто остановилось напротив подъездной дорожки. Из правой передней дверцы вышел человек — типичный охранник по виду, в шикарном таком костюмчике. Амалия ждала, что он поправит галстук, но мужчина сразу двинулся к крыльцу. Как раз подоспела и вторая машина, с приспущенными стеклами дверец. Элегантный румяный богатырь занес ногу на крыльцо. Амалия не спускала глаз с его рук — нет, вроде бы руки висели свободно ц не замечалось характерного напряжения — готовности выхватить ствол. Она дала богатырю позвонить и спросила из-за двери, что ему угодно.

— К господину Эйвону, — просипел тот неприятным тенорком.

— Вас ждут? — спросила Амалия.

— Никак нет. Господин Бу-бу-бу желает его видеть.

Она не разобрала имени; иными словами, имя ей ничего не говорило. Она спросила:

— Это кто такой будет?

На румяной физиономии изобразилось тупое удивление: орелик явно не мог поверить, что кто-то не знает имени шефа. Как бы в затруднении, он оглянулся на машину, но тут в руке Амалии заквакал телефончик; «Это Бабаджанян, — говорил Умник. — Большой босс из компании „Эксон“. Спросите, что ему к такой-то матери нужно»,

Амалия тысячи раз видела вывески «Эксон» на автозаправках. Она, разумеется, не знала, что произошло вчера на вилле дядюшки Би, патриарха семьи Гилбертов Не знала, что имя Бабаджаняна было в списке дядюшки Би, среди шестерки великих. И не знала, что выступать от имени шехтерки тот отнюдь не был уполномочен. Но почуяла, что визит этот как-то связан с новым усиленным режимом охраны ее подопечного. Она спросила:

— Господин Эйвон, так как, впускать?

— Дьявол его знает, — проквакал телефончик в ее руке, причем взамен известных Амалии синонимов слова «дьявол» Эйвон употребил слово, которое в этом значении девушка опознала не сразу, — оно обозначало одновременно и двойку, и ровный счет в теннисе.

Надо заметить, что такие странные мысли появились у нее не случайно: она представляла себе, что визит бензинового короля есть событие из ряда вой выходящее, ибо короли на улицах вживе не показываются никогда — разве что на ковровой дорожке от авто до двери отеля, в котором имеет место прием для королевских особ.