Александр Мирер - Мост Верразано

У ее мужа тем временем и секунды не было на размышления — недопитый кофе так и стыл среди бумаг, в десять с минутами приехал знаменитый Тим Пратти с оператором, осветителем и еще какими-то прислужниками. Си-Джи, разумеется, не видел всю банду: в кабинет был допущен только Тим-Лошадка, и ему было категорически сказано, что он будет аки Бог, в трех лицах один, — и Тим почему-то сразу согласился. Нет, не зря был он так знаменит, чутье у него, как у ищейки… Он поставил перед собой пульт с монитором, а его парень поместил в кабинете штатив с камерой и два софита. Си-Джи решительно отказался гримироваться. Тим на это поворчал, и Си-Джи, глядя не в камеру, а в стол, на экранчик компьютера, начал свою речь.

Сначала он говорил об Америке, об ее зависимости от автомобиля и о том, что без автомобилей, без нынешнего безумного их количества, страна существовать фактически не может. Даже если перестроить всю систему, осмысленно отказаться от двухсот миллионов частных машин, оставить только общественный транспорт и доставку продукции, все равно экономический и психологический шок будет сравним со второй гражданской войной… Говоря все это, Клем видел краем глаза Тима Пратти — тот сидел, подавшийсь вперед, играя на своем пульте, и все-таки казался довольным — в кои-то веки он берет интервью, сам оставаясь вне кадра! Но постепенно поза его становилась все более напряженной — еще бы, автомобильный магнат перестал говорить то, что ему говорить и полагалось, — а именно, как его драгоценные автомобили нужны стране и добрым гражданам, — и заговорил о том, что будет, когда иссякнут запасы нефти, и процитировал Менделеева (в отличие от абсолютного большинства своих сограждан, Лошадка знал, кто такой Менделеев). «Топить нефтью… Ну что ж, можно топить и ассигнациями, » — сказал этот чудовищно бородатый русский; ладно, на то он и русский, чтобы толковать о том о сем, практически вполне бесполезном, но вот чтобы Клем Гилберт, молодой гений автомобильного дела, говорил, что сжигать нефть в автомобильных двигателях — безумие, ибо ей как химическому сырью нет цены, и что она довольно скоро кончится!..

Лошадка, даром что у него не было времени на подготовку к интервью, достаточно много знал о Клеме Гилберте, о его невероятной карьере, уме и деловитости. И знал совершенно твердо: ежели Си-Джи несет чушь, то непременно со смыслом. «Что-то грандиозное затевается — подлинная сенсация, — ликовал он про себя, — и досталась она тебе, Лошадка…»

Но тут как раз Си-Джи повернулся к нему и спросил;

— Вот вы, Тим, — вы знаете, сколько нефти сгорает в авто за год? Во всем мире?

— Да уж наверняка больше половины мировой добычи, верно? — обаятельно-простодушно спросил тот.

— Две трети, примерно три миллиарда метрических тонн.

— Тонны — это не для американцев. Сколько это галлонов?

— Примерно семьсот миллиардов. Тим свистнул, быстро посчитал в уме.

— Значит, по сто галлонов на каждого жителя планеты? Не многовато получается, Клем?

— А сколько выходит у вас, Тим?

— Ну-у, наверное, около тысячи в год. Так меня же, как волка, ноги кормят!

— Учтите еще — вы говорите о бензине, но чтобы получить один галлон бензина, нужно примерно полтора галлона нефти, верно?

Си-Джи повернулся к камере и еще раз напомнил, что продукты сгорания, в том числе опасные и просто вредные для здоровья, мы вдыхаем постоянно, что не зря штат за штатом принимают законы насчет автомобильных выхлопов, а в Калифорнии закон предписывает дилерам продавать не меньше двух процентов электромобилей, и что воздух на планете один для всех — между тем Китай в скором времени увеличит автомобильный парк вдвое…

Он едва не сказал: «Мы убиваем планету, на которой живем, этим автомобильным безумием, которым Америка заразила весь мир, Если мы не опомнимся, нашим внукам — в лучшем случае правнукам — просто нечем будет дышать!» Но не сказал. Он был из тех американских интеллигентов, что ненавидят протестантскую выспренность и любую риторику, и потому сухо констатировал:

— Автомобильный парк — то есть количество вредных выхлопов — ежегодно возрастает на десять процентов.

— Ладно, господин Гилберт, — вмешался Тим, — у наших зрителей цифры уже скачут в головах, как на счетчике бензина на автозаправке… Сознавайтесь, какой сюрприз вы собрались нам всем преподнести? Насчет свежего воздуха и всеобщего счастья…

Тогда Си-Джи и бухнул, что вот — делались и делаются попытки перейти на водородное топливо и на аккумуляторы, и все было безуспешно, однако нет таких задач, которых цивилизованное человечество не могло бы решить, — как он надеется, не только в технике…

— Неужели ваши лаборатории это решили?! — с энтузиазмом воскликнул Тим Пратти.

— Именно так, Тим, — отвечал Си-Джи. — Решили эту неразрешимую, как всем нам казалось, задачу, И сейчас мне выпадает редкая честь: довести до сведения моих сограждан, что в цехах «Дженерал карэ» готовится к выпуску автомобиль, вообще не нуждающийся ни в какой заправке! На весь срок службы! — Напрягся и заставил себя с пафосом объявить:

— Это изобретение, достойное нового, двадцать первого века!

Тим Пратти по кличке Лошадка совершенно ошалел — отвесив челюсть и в буквальном, и в переносном смысле, лихорадочно соображал, что надо бы вмешаться, но с какими, извините, словами?.. Пришлось выключить камеру и перевести дух.

— Слушайте, Гилберт, это вы что — всерьез? Си-Джи покивал, глядя в его растерянное, словно даже вспухшее лицо.

— Так введите меня в курс, я же не могу так работать! Я ж не знаю, как себя вести!

Тебе и не надо никак себя вести, подумал Клем, сиди и слушай… Понимая, однако, что сидеть куклой звезда телеэкрана никак не может, объяснил, что такое изобретение действительно состоялось и задача его выступления вполне конкретна. Во-первых, подготовить общественное мнение; во-вторых, пригласить к сотрудничеству другие компании; в-третьих, предотвратить елико возможно панику среди владельцев нефтяных компаний. Последнее, может быть, самое важное.

И тут Лошадка Тим отвесил челюсть еще раз и прохрипел; «Гос-споди..] — он сообразил, какова будет реакция нефтяных королей на такую новость. Этот крепыш в неизменной рубахе с плиссированной манишкой и галстуке бабочкой был одним из самых умных и информированных людей Америки; точнее сказать, одним из самых умных среди людей, обладающих серьезной информацией, и он схватил суть проблемы, хотя и с опозданием в полторы минуты.

— Си-Джи, слушайте, да они вас… того…

— Угу. Я рассчитываю, что после этой передачи они будут поставлены перед фактом и делать мне «того» будет уже бессмысленно, как вы полагаете? И вообще, так или сяк, но погасить это дело уже не удастся,