S-T-I-K-S. Пчелиный Рой. Конец Улья - Даниил Сергеевич Куликов

class="p1">Остальные уставились на него. Девушки — с тревогой, Волков со смешанной гаммой чувств.

— А что? Я не такой сильный, как Гроб, и не такой умный как Рой, — просто ответил Грин. — У меня нет никаких особых качеств. Если я погибну — это ничего не изменит, и вы легко разработаете ещё один план, как спасти всех.

— Витька, не дури, — тихо проговорила Нина.

— А что? — пожал плечами Грин. — К тому же меня там знают все — Саша, Еврей, Батя и его команда. Разрешите пойти мне.

Тишина стала просто гнетущей.

* * *

День назад Рита была в полной апатии.

Она сидела сидела в одиночной камере аккуратно выполняя дневную работу — без неё она бы давно сошла с ума. После реабилитации, и после того, как выяснилось её участие в предстоящей операции её заключение снизилось. В какой-то период времени её камеру даже переоборудовали в рабочий кабинет. Выходить из него конечно же было под запретом, но это ей и не требовалось — даже туалет был здесь — крохотный унитаз. Когда-то давно, когда она и Мосфет попали в этот Ад, который местные называли Ульем или просто Стиксом, она думала, что просто сойдёт с ума и погибнет.

Оказалось, что она была не права, совсем не права. Сложить руки и просто умереть ей захотелось позже, намного позже. Вот только когда, вспомнить бы? В тот момент, когда она поняла, что Грин выбрал мычащую зомбачку, в которой не было ничего человеческого, или в тот момент, когда она предала его отправила его на смерть? А может быть всё было тогда, когда он и остальные пробились к орбитальному лифту, и отправились на поверхность? Она не знала сама.

Рита откинулась на стуле и взяла со стола почку цветных дрожже, которые ей заботливо оставила Светлана, и открыв её бросила несколько ярких пастилок в рот. С хрустом прожевала. Умерли ли они отправившись штурмовать орбитальный лифт? Да, они погибли, и никогда не появятся. Или всё-таки случилось чудо, и они прорвались во внешний мир? Если так, то они никогда не вернутся. А если и вернуться, то через десятки лет. Рита грустно усмехнулась. Неизвестно, какой из вариантов хуже. Впрочем, если они сделают выбор навсегда остаться там, то так только лучше. Она понимает их выбор, и нисколько бы не осудила, если бы они так поступили. Лучше жить там, чем в этом аду. Никто бы даже не посчитал это предательством. Она забросила в рот ещё одну пастилку и раскусила её.

За дверями раздались шаги и появилась охранная парочка — Ифрит — любитель сжигать мозги, и Пейн — мастер иллюзий. Странно, что такие опасные оперативники сейчас не на каком-нибудь опасном задании, а явились к ней.

— Руки через решётку, на выход! — скомандовал Пейн.

— А, привет мальчики, — равнодушно протянула девушка руки на которых тут же защёлкнулись наручники. — Куда? Снова профилактику от трясучки накатывать?

— Сама узнаешь, — заговорщицки подмигнул Ифрит. — Тебе понравится.

Рита пожала плечами и молча двинулась по коридору. В этот раз её повели не в закрытый БТР, в котором обычно возили по кластерам делая профилактику от трясучки, а прямиком в сторону управления — это было что-то новенькое.

Впереди показался совещательный зал, в котором уже собрались Саша, Еврей, Атлас. Народ всё прибывал, и прибывал.

— На связи Саша, с кем я говорю? — послышался женский голос.

— Привет Сашка, — отозвался Рой. — Не узнаёшь своего старого приятеля?

— Рой?! — выкрикнул динамик, а после из него полилась тирада нецензурных выражений передающих эмоции. — Где вы Рой?

— Высоко, — ответил Рой. — Выше Орбитального Лифта в ионосфере.

— Таки действительно этот молодой человек сделал то, во что сам не верил, — раздался баритон Еврея. — Признаюсь, я не зря жил и дождался этой минуты.

Рядом послышались ещё возбуждённые голоса.

Рита услышала только то, что Рой и остальные живы, после чего просто как будто провалилась куда-то. И уже не на что не реагировала. Здесь же рыдала Женя, не веря в то, что это происходит. В себя Рита пришла только тогда, когда Света стала совать ей трубку:

— На, передай привет, пока я добрая.

Рита замерла. Очень хотелось сказать что-нибудь, но она просто не находила слов и не знала, что сказать. Всё словно сжалось внутри.

Привет Грин, — наконец выдавила она из себя. — Или правильнее говорить Витя? Знаешь, мне даже больше нравиться звать тебя по имени. Витя, не переживай ты так — всё будет хорошо. И кстати — ты прошлый раз расстроился, поэтому я скажу — у меня отросла рука, можешь перестать хмуриться. Здорово, что я с тобой знакома.

Хотелось сказать что-то ещё, спросить, он она поняла, что не может выдавить из себя слов, а по лицу текут слёзы.

* * *

— Получен сигнал из стаба! — рявкнул Яр.

— Тихо ты, чего орёшь, — буркнул Батя.

— Стаба Батя, — впервые за много лет чуть улыбнулся уголками губ военный. — Птица передала сигнал в замок.

Не теряя время на слова Батя рванул рацию:

— Я Батя, Замок, как меня слышно? Повторяю, как меня слышно?

— Батя? — слышу тебя очень хорошо. — Раздался флегматичный голос Роя.

Старый военный сжал челюсти.

— Замок, назовите код, в противном случае буду считать вас самозванцами.

— Код белый пять, пять, три, три, четы, один, гамма, — отрапортовала рация.

— Рой, сукин сын! — рявкнул Батя прекращая сдерживаться. — Зачем ты вернулся?!

— Мы не вернулись, — флегматично ответила рация. — Мы над вами, в тысячах километрах. Всё готово, для завершения Батя, ты знаешь что делать.

— Понял тебя Рой, — коротко заключил Батя. — Приступаем к заключительной части. Кто от вас пойдёт вниз?

— Грин пойдёт, добровольцем. С ним пойдут и посылки. Сделай всё, чтобы он смог приземлится. Он расскажет вам, как пользоваться посылкой, на случай если он погибнет мы приложили дополнительные инструкции.

— Не погибнет, — отрезал Батя. — Ждём сынок.

* * *

Сейчас Рита не находила себе места. От былой апатии буквально не осталась и следа. Она металась в своём кабинете, как зверь в клетке. Чудо в которое она так не хотела верить случилось. Теперь нужно было дождаться. Даже не выбраться отсюда, а хотя бы просто снова увидеть… Увидеть тех кто выбрался отсюда, хотя кому она врёт — увидеть Грина, и всё — после этого не страшно будет даже просто умереть. Как теперь тяжело было сидеть в четырёх стенах. Не получалось ни сидеть, ни лежать — вообще ничего. Она ведь могла столько всего сказать, спросить о том, как он там, а в итоге как дура сказала какую-то чушь,