S-T-I-K-S. Пчелиный Рой. Конец Улья - Даниил Сергеевич Куликов

занимаются неизвестно чем, они прорвались наружу из Улья получив способ вылечить вирус, и планируют спуститься сюда, чтобы вытащить остальных. Эта та версия, которую рассказал мой шпион. По другой версии они смогли сторговаться с внешниками, и те собираются прислать им очень крупный груз.

— Тогда мы просто двинемся и забирём это.

Пастырь кивнул не став говорить в слух всего что думал. Лучше всего он умел делать одно — договариваться.

* * *

Капсула с Грином аккуратно приземлилась на землю. Грин аккуратно нажал на крепления позволяя щитку открыться, а к нему уже двигалось несколько БТР-ов и несколько отрядов. Первым домчался боевой мотоцикл с люлькой и установленным на него пулемётом и фугасным огнемётом. за рулём была уже знакомая двойка которая подобрала его в Улье в его самые первые дни — Пейн и Ифрит.

— Грин, живой! — радостно вскрикнул Ифрит.

— Здорово, прям сто лет тебя не видел, — впервые улыбнулся Пейн. — Ты в этом скафандре прям как внешник.

— А ты забыл? Я и есть внешник.

— Нет, ты не внешник, ты наш, — отрезал Пейн. — Там тебя уже дождались — шустрый ты однако мужик — про тебя женщины твои говорят, и сейчас Света к ним присоединилась.

— Какие женщины?

— Как какие? Женя с Ритой.

* * *

— Присоединился президент Венесуэллы, — устало закончил Гробовщик. — Пока только одной политический бред. И это не последняя новость — присоединяются другие страны. Кто-то действительно помогает, кто-то помогает только на словах.

— Всё как обычно, — констатировал Рой. — Мне на почту приходят письма от S-T-I-K-S-A. Cначало писали только угрозы, теперь предлагают деньги и прочую лабуду, чтобы мы прекратили свою деятельность и вообще помогли им разгрести всё то дерьмо, в которое они сейчас вляпались.

— Пусть говорят, — пожал плечами Гробовщик. — Это ещё цветочки.

— Цветочки? Да их там сжигают в нескольких странах.

— Ты и сам знаешь, что это цветочки.

— Знаю. Как ты там говорил с Волковом? К военному оружию они не имеют доступа, чтобы избавиться от нас?

— Именно. Но не забывай про гражданские способы.

В ответ Гробовщик только усмехнулся..

Глава двенадцатая. Снова Улей

Грин открыл глаза. Кругом был до боли знакомый пейзаж — разорванный клочками ландшафт, который собрали словно в случайном порядке выдергивая из разных частей город. Тот же потрескавшийся асфальт, те же разбитые окна. Где-то за углом показался ковыляющий медляк. Кое-где до сих пор стлался зеленоватый туман.

Грин почувствовал себя так, словно вернулся в концлагерь из которого вышел давным-давно. Причем вернулся по собственной воле. Только вокруг было что-то не то, голова пока не соображала, что именно и слегка кружилась.

Он аккуратно оглянулся еще раз. Ничего напоминающего стаб рядом не было, и даже вдалеке ничего не видалось. Вторая странность заключалась в том, что рядом не было остальных капсул, которые должны были приземлиться рядом с ним. Что произошло?

Какая бы неведомая хрень не происходила следует сначала убраться подальше от открытого пространства. Метнувшись еще раз в капсулу Грин схватил объёмный рюкзак, который ему вручили для экстренного случая и первым делом схватил лежащий рядом с ним пистолет с глушителем, затем быстро достал из него устройство, которое Гробовщик назвал орлиными глазами.

На самом деле это был просто навороченный тепловизор, но Грин помнил, как такими вещами дорожили в Улье. Тепловизор в Улье был не просто глазами, он был глазами смерти. Мощный военный тепловизор стоил нескольких жемчужин — устройство от которого нельзя было спрятаться показывало абсолютно все — человеческое тело, животных, работающие моторы автомобилей какими бы бесшумными они не были, даже человеческое дыхание и газы человеческой жизнедеятельности.

От такого нельзя было спрятаться ни во тьме, ни в лесу, ни под ветошью. Даже прятаться от него в помещении могло быть опасно — тепловизор мог легко засечь горячую полоску дыхания около окна, после чего снайпер мог запросто прострелить стенку из чего-нибудь крупнокалиберного. От него не спасало ничего — ни обмазывание тела грязью, ни пленки, ни обливание холодной водой, ни гидрокостюмы, как бы в это не заставляли поверить американские фильмы.

В первую очередь Грин снял респиратор — вдохнуть зараженного воздуха улья предстояло все равно, неважно когда — когда закончится воздух в баллоне, или сейчас, когда он снимает маску. Иммунитет должен был остаться даже после того как он сменил тело, которое теперь снова трансформировалось в его собственное. На крайний случай, если это тело не унаследовало иммунитет, то придется ловить кого-нибудь из местных, после чего отбирать у него тело. Выйти сейчас в костюме хим. защиты означало подписать самому себе смертный приговор.

Вторым делом Грин сбросил с себя хим. защиту под которой была уже удобная камуфлированная одежда и бронежилет — не думал, что все это пригодится так быстро. Теперь нужно было бежать — кластер явно только что перезагрузился, а значит сюда скоро набегут не только мародёры, но и охочие до свежего мясца зараженные.

Быстро экипировавшись Грин побежал в противоположную от кластера сторону — заниматься мародерством он не собирался — рюкзак полон, в том числе и консервов как раз для такого случая. Даже спирт есть, для того, чтобы готовить живец. Сейчас самое важное убраться отсюда подальше, после чего развернуть специальную антенну, и подсоединить к ней мощную радиостанцию. Тогда он сможет связаться или со Стабом, или с Батей, или даже с Гробовщиком, который остался сейчас на шаттле. Тогда можно будет сориентироваться где он оказался, и двигаться в нужном направлении. На крайний случай просто устно передаст инструкции по радиосвязи, если не хватит инструкций приложенных к капсулам. Ему не обязательно спастись. Главное, что отсюда выберутся остальные.

Грин просканировал взглядом местность через тепловизор, и не отметив опасных тепловых сгустков побежал прочь. Сейчас бы он не отказался от какого-нибудь электробайка, или хотя бы от велосипеда, но увы — о таком можно было пока только мечтать — в капсуле он бы просто не поместился.

Бег давался довольно легко даже с грузом. Кругом были как назло разбитые здания старого кластера и такой же разбитый асфальт — кисляк, который он увидел начинался несколько дальше, а здесь обстановка просто нервировала — в таком скоплении зданий сильно не повертишь головой, и всюду будут бетонные плиты — преградив для тепловизора. Максимум, что он сможет показать — это кусочек чужого тела в окне, или парок от дыхания.

В таких местах Грин старался держаться поближе к стенам в которых точно нет окон — и из окна никто не высунется размахивая когтями,