S-T-I-K-S. Пчелиный Рой. Конец Улья - Даниил Сергеевич Куликов

— Частота будет одна, но на всякий случай прослушайте вот эту, — Гробовщик сунул одному из радистов бумагу.

Тот только молча кивнул и начал отбивать что-то на своих приборах.

Сначала была радиотишину, затем буквально секунду помехи и шипение, а затем связь установилась.

— Третье число, седьмой час дежурства тридцать пятая минута, — пробухтел чей-то голос. — Происшествий и сигналов нет.

— Мы можем передать сообщение? — спросил Гробовщик?

— Конечно господин министр, — кивнул радист. — Можем даже устроить разговор в реальном времени. Начинать?

— Начинайте.

Гробовщик прокашлялся и сказал в микрофон:

— Замок, это Птица, как меня слышно? Замок, ответьте. Раз, два, три…

— Что… Птица! — заорал голос. — Птица, я Замок, слышу тебя очень хорошо! Сколько у нас времени на связь?

Гробовщик посмотрел на радистов и ответил:

— Не ограничено.

— Птица, все живы? — взволнованно спросил голос.

— Атлас, ты что ли? — хмыкнул Гробовщик.

— Я, Гроб, это правда ты? Мне не мерещиться?

— Правда, не мерещиться, — ответил Гроб. — Дай там Батю или кто его замещает. Оповести совет — Сашу, Еврея, и остальных, нужно будет кое-что сделать.

— Сейчас, я уже звоню им, — взволнованно отозвался Атлас. — Они будут здесь через пять минут. Гроб, неужели план сработал?

Гробовщик молча передал микрофон Рою.

— Сработал Атлас, сработал, — ответил тот. — Как видишь я тоже рядом и я жив. Ты знаешь что-нибудь о тех записях, которые должен был сделать Батя? Они будут нужны позарез. Чуть позже я расскажу, как их передать.

— Рой! — Атлас чуть не захлебнулся от чувств. — У меня просто слов нет!

В этот момент в динамике послышался топот ног, звуки хлопающей двери и возбуждённые голоса.

— На связи Саша, с кем я говорю? — послышался женский голос.

— Привет Сашка, — отозвался Рой. — Не узнаёшь своего старого приятеля?

— Рой?! — выкрикнул динамик, а после из него полилась тирада нецензурных выражений передающих эмоции. — Где вы Рой?

— Высоко, — ответил Рой. — Выше Орбитального Лифта в ионосфере.

— Таки действительно этот молодой человек сделал то, во что сам не верил, — раздался баритон Еврея. — Признаюсь, я не зря жил и дождался этой минуты.

Рядом послышались ещё возбуждённые голоса.

— Что делаем Рой?! — уже по-другому рявкнула Саша.

— Дайте Батю, или если его нет его радиоволну, мы попробуем связаться с ним, — ответил Рой. — Второе — если уже собрали компромат, то тащите всё в радиоточку, его нужно будет передать, третье — подготовьте живец и пищу и не покидайте Стаб — мы собираемся забрать вас. И третье — всем кто был в курсе — передай стягиваться к Стабу, мы дадим инструкции. И ещё — нам нужно чистое небо.

— Ты забываешь про внешников Рой.

— Не забываю, у нас для них прямое послание от премьер-министра Российской федерации сидеть тише воды и ниже травы до выяснения всех обстоятельств. Оно очень доходчиво объясняет что с ними будет в случае неповиновения и такого прочего. О них можете забыть. Главную опвсность сейчас могут составить муры и сектанты, но и тех и других можно будет легко нейтрализовать с помощью вооружения.

Закончив он молча передал микрофон Грину..

— Саша, — почти ровным голосом начал Грин. — Как там Женя?

В микрофоне раздались сдавленные рыдания.

— Тише-тише, всё хорошо, — раздался успокаивающий голос Светланы. — Жива Витя, жива он. Слышишь её? Ревёт стоит. Сам понимаешь, говорить она сейчас не может.

Грин медленно выдохнул и опустился на стул, на его лице появилось безграничное облегчение.

— И я её очень хорошо понимаю, — Светлана судя по звукам закинула в рот свои дрожже-пастилки. — Даже завидую. Это даже круче того раза, когда ты вырвался за периметр на джет-паке. Что бы ты не говорил, а ты реально, герой. Секунду, проявлю женскую солидарность.

— Привет Грин, — раздался ещё один женский голос. — Или правильнее говорить Витя? Знаешь, мне даже больше нравиться звать тебя по имени. Витя, не переживай ты так — всё будет хорошо. И кстати — ты прошлый раз расстроился, поэтому я скажу — у меня отросла рука, можешь перестать хмуриться. Здорово, что я с тобой знакома.

Грин замер на месте моргнув.

— Ладно, пока девочки болтают о своём о женском и вытирают слёзы давайте диктуйте, как отправить наш компромат, — раздался бодрый голос Пейна. — Мы с Уайтом сейчас перешлём всё что понаснимали. Есть всё — и как внешники убивают мирных людей, и как потрошат трупы, и ещё много чего. Наши стабы на записи теперь официально называются очагами сопротивления, но это я думаю вы и сами посмотрите.

Рой начал медленно диктовать то, что нужно сделать, а Грин на негнущихся ногах пошёл обратно.

Девушки в кают-компании встревожено посмотрели на него.

— Все живы, — коротко ответил Грин. — Женька тоже. Рыдала так, что не смогла ответить. И Сашка жива, и Света, и Еврей — все. Всем передают привет.

Настя и Нина тут же обняли Грина.

— Поздравляю, — поцеловала его в щёку Нина. — А что с Ритой?

— А что с Ритой? — спросил Грин.

— Витя, не увиливай, я тебя давно знаю.

— Жива, — коротко ответил Грин. — Сказала, что рука восстановилась. Полностью. Тоже поздравила.

Нина заливисто расхохоталась.

— Амнистировали таки! Чего тогда такой пришибленный? Не пришёл в себя от счастью?

Она подошла и ещё раз обняла Грина, после чего похлопала по плечу.

— Вообще замечательно — в декрет они смогут ходить по очереди. Пока одна будет готовиться, вторая будет без этого.

Настя широко улыбнулась слушая слова подруги и смахнула пару набежавших на глаза слёз. Всё было просто замечательно, но слёзы всё равно катились и катились.

Волков промолчал, но на его озлобленным и сумрачном лице появилась тень улыбки и некое умиротворение.

— Пойду-ка я во вторую каюту, — коротко сказал он поднявшись. — Пойду, с внуками переговорю.

После чего вышел, а Нина тоже смахивала счастливые слёзы.

Грин посидев немного сказал, что ему тоже нужно немного побыть одному и вышел и ушёл в свою каюту из кают-бара. Девушки остались одни, и обнявшись стали говорить о своём о женском.

Рой и Гробовщик пришли спустя два часа. Гробовщик выглядел как сытый тигр.

— Компромат от Бати получен, — широко улыбнулся он. — В самом хорошем виде. Всё действительно так как описал Атлас — съёмки прямым планом того, что творят внешники, плюс даже интервью в стабах, которые с лёгкой руки Бати для пропаганды стали называть «очагами сопротивления», борющимися с корпорацией S-T-I-K-S.». Экспедиционные корпуса внешников с лёгкой руки назвали «концентрационные лагеря», муров по аналогии — полицаями преступников, готовыми продать свою семью ради выгоды. Видели бы вы, какое интервью давал тот же Тапёр в разрушенном кластере отыгрывая роль беженца, который скрывается от