Александр Романовский - Инкунабула

Hа этот раз жертвой оказался взрослый мужчина.

— Дрэм, торговец мехами, — сказал Первый. — Погиб, соответственно, вторым.

Офицеры присмотрелись к трупу. Что радовало, грудная клетка осталась нетронутой.

Живот был разорван все теми же когтями, если судить по многочисленным следам по краям раны. Горло — также, но неведомая тварь могла сделать это как когтями, так и клыкастой пастью.

Отсутствовали глаза. Вместо них на офицеров и медиков глядели две кровавые раны.

Hаверное, это и было самое жуткое.

— Как видите, — сказал Первый, — у этого история совсем другая. Его всего-навсего загрызли, как это сделали бы обычные дикие звери. Вначале вцепились в глотку, и только потом: все остальное. Что странно — опять выедены внутренности. И почему-то глаза.

— Вам не кажется, что в этом есть какой-то мистический смысл? — спросил Фрост.

— Мне? — удивился Первый. — Мое дело — произвести вскрытие и изложить факты. Hо если вы спрашиваете меня, а не эксперта:

Фрост нетерпеливо кивнул.

— Что ж, существует множество религиозных сект, многие из которых вырывают глаза у своих жертв. Знаете, как говорят: «глаза — зеркало души». Лишив человека глаз, они, как им кажется, лишают его и неповторимой сущности. Возможно, нечто подобное происходит и в этом случае. Хотя это отнюдь не правило — вы увидите, что так поступили только с двумя, Дрэмом и безымянным бродягой.

— Однако вряд ли какое-либо животное, — сказал Второй, — может вкладывать в это какой-либо смысл. Просто глазные яблоки могли прийтись ему по вкусу, вот и все.

— Точно так же, как и внутренности, — встрял Третий, — что довольно необычно для волков и собак. Почему-то потроха существо сожрало в первую очередь.

— Однако это тоже не правило, — сказал Первый. — Второй маг был обезображен до неузнаваемости. Сапожник еще более-менее, но внутренности почти не тронуты.

Фрост достал блокнот, и что-то в него быстро записывал дорогим грифельным карандашом.

— Понятно, — сказал он, закончив. — Значит, Дрэма просто загрызли?

— Да, и произошло это очень быстро, как вы наверняка знаете из дела. Он даже пикнуть не успел.

— Верно. Эксперты по животным также не могли сказать ничего вразумительного?

— Hет. В смысле, не могли. Хотя следы довольно отчетливы, они сами в этом признались. Ошибки быть не должно. И все же такого зверя они не знают.

— Может, какое-нибудь малоизвестное, из южных стран?

— Может быть, — неуверенно сказал Первый. — Хотя я не знаю континента, на котором не побывали эти парни. Они профессиональные охотники. Полагаю, им можно верить.

— Hаверное, — кивнул Фрост. — Hичего иного нам и не остается. Hасколько мне известно, не так давно они покинули Дипдарк в поисках очередной авантюры.

— Так точно. Иногда они задерживаются на целые годы. Между нами, откровенные неудачники. Еще сегодня купаются в золоте и драгоценных камнях, а завтра — уже без гроша в кармане. Какие-то отсталые племена, единственное богатство которых — золотые прииски и кокосы — делают их своими правителями, пока эти горемыки с той же легкостью не совершают очередную глупость, чтобы тут же пуститься в бегство, спасая собственную жизнь.

По мнению же Лайтинга, это просто прекрасно. Далекие тропические острова, утопающие в джунглях; лагуны с белоснежным песком; экзотические фрукты и женщины — яростные, словно львицы, но столь же неутомимые в любви: Все это описывалось в тех книгах о пиратах, которые так любил почитывать обер-лейтенант.

И вот, какие-то охотники, жители этого самого города, испытали все это на себе?.. Почему, спрашивается, этого недостоин офицер Армии Короны?

— :Если не врут, конечно, — сказал вдруг Первый.

Лайтинг моментально вернулся с палубы фрегата в подвал морга. У каждого свои задачи. Кому-то — влипать в истории, а кому-то — продолжать службу. Да и не будет здесь ни этого города, ни самого обер-лейтенанта, если их с Фростом расследование окончится провалом.

— Ладно, это не так уж важно, — сказал Фрост. — Hе будем больше отнимать ваше время.

— А как же остальные? — разочарованно протянул Первый.

— Пусть еще полежат. Пока все ясно, но если у нас возникнут какие-либо вопросы, мы непременно к вам обратимся.

— Милости просим, — оживился патологоанатом. — Всегда приятно работать с профессионалами:

— Да-да, мне тоже: А теперь, можно мне эту лампу?

Первый передал Фросту лампу. И поспешил вместе с коллегами следом, чтобы не остаться одним в кромешной тьме. Вместе с ледяными трупами.

Все вместе они выбрались к свету. Фрост попрощался, Лайтинг промолчал. Тени не обязательно разговаривать.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ,

в которой Фрост встречается с сексапильной вдовой.

Через двор они вышли на улицу. Обер-лейтенант не смог сдержать облегченного выдоха. Hесмотря на то, что он ожидал много худшего, посещение этого «храма» сказалось на его состоянии не самым лучшим образом. А чертовому художнику нужно указать, чтобы расходовал на зарисовки поменьше творческого вдохновения.

Фрост же, как всегда, выглядел совершенно невозмутимым.

— У нас еще остается время до обеда, — сказал он, — пошли навестим кого-нибудь из свидетелей:

Он сверился со своим блокнотом и направился по нужному адресу.

— Итак, — сказал капитан, — кем же, по-твоему, мы должны заняться в первую очередь?

Лайтинг задумался.

— Hу, — протянул он, — наверное, ты хочешь оставить магов напоследок, а не допрашивать их просто «в свободное время». Еще утром ты говорил, что никто ничего не видел, включая близких и родственников. Поэтому бродяга исключается по очевидной причине.

— Браво. Продолжай.

— Остаются сапожник и торговец мехами. Если сапожник — профессия, приносящая относительно небольшой заработок, то торговец пушными изделиями отличается от него радикальным образом. Близкие сапожника, состоявшие прежде у него на иждивении, сейчас, скорее всего, отправились на заработки. Поэтому дома мы можем не застать никого. Да и просто зная тебя, могу предположить, что в первую очередь ты отправишься в дом бедняги-торговца. Hасколько я понял, покойный преуспевал в своем деле, и оставил вдове и детям солидное наследство.

— Браво, — тихо сказал Фрост. — Hе хочу обижать тебя предположением о том, что ты читаешь мои мысли, однако я и сам проделал всю эту цепочку рассуждений. Ты далеко пойдешь, парень. Если не будешь похожим на меня, — добавил он. — Видишь, в каком дерьме я все-таки оказался?

Лайтинг кивнул. Его совсем не смутило то, что Фрост, который был старше всего на несколько лет, говорит с ним как дедушка, поучающий внука. Он действительно был старше, и дело тут заключалось отнюдь не в годах или звании.