Александр Романовский - Инкунабула

Первый поставил лампу на стол и подошел к одному из массивных продолговатых предметов, расставленных у стены. Число им было пять. Первый откинул черную ткань.

Офицеры подошли ближе. Там, под толстым слоем колотого льда, виднелось нечто красное и белое.

— Hу-ка, взяли: — Патологоанатомы разгребли лед и ухватились за нечто в глубине, а затем с кряхтением извлекли на свет Божий. — Тяжелый:

Первый и Второй с трудом дотащили свою ношу до ближайшего стола.

— Ф-фу: Вот он, красавчик.

Фрост и Лайтинг подошли. Замороженный труп был воистину ужасен. Если тела, оставшиеся наверху, были вскрыты более-менее аккуратно, то туловище этого напоминало какое-то жуткое месиво. Живот и грудная клетка представляли собой огромную рану, из которой торчали острые обломки костей и замороженные останки внутренних органов.

Лицо же и вся голова были абсолютно целы. Синие губы свело в посмертной гримасе невыносимой боли, но глаза, как показалось Лайтингу, глядели как-то наивно и даже удивленно. Длинные волосы, свернувшиеся вокруг головы единым твердым коконом, покрылись сединой инея.

— Вернее, красавица:

Это была женщина. При жизни, должно быть, и правда весьма привлекательная.

Стройные ноги, тонкие руки с изящными кистями абсолютно не воспринимались в качестве неотъемлемых частей этого кошмара.

Лайтинг с удивлением обнаружил, что уже не испытывает страха или отвращения.

Действительно, на фронте доводилось видывать виды и похуже. Рисунки же неизвестного гения оказались намного страшнее действительности.

— Кто это? — спросил Фрост.

— Дафна, — ответил Первый. — Волшебница. Она погибла первой.

Патологоанатом замолчал, но Фрост поднял на него глаза. Мол, продолжайте. У нас мало времени.

— Как видите, смерть наступила по очевидной причине: многочисленные повреждения внутренних органов. Однако большинство этих ран были причинены уже после смерти.

Обратите внимание: — Первый показал пальцем на белую кожу и пять красных разрезов-разрывов. — Следы от когтей. Они здесь везде, — он неопределенно помахал рукой над грудью и животом. — Однако нужно приглядеться, чтобы заметить.

Hапример, здесь, и здесь: А это — уже клыки. Вам говорили, что трупы осматривали лучшие эксперты?

Фрост кивнул.

— Они, вроде бы, развели руками.

— Совершенно верно. Я тоже не знаю создания, которое могло совершить подобное.

Видите, грудная клетка просто взломана. Hи волки, ни какие-либо другие крупные звери так себя не ведут. Даже бродячие или бешеные псы, как правило, поедают все, за исключением внутренностей. Руки и ноги же, — то, что они любят больше всего, остались нетронутыми. — Первый помолчал, разглядывая труп. — Да и не хватило бы у них силы разгрызть все ребра. Впрочем, на осколках не осталось абсолютно никаких следов — ни клыков, ни когтей. Создается такое впечатление, что существо проделало все это изнутри:

Первый вновь замолчал. Воспользовавшись паузой, в разговор вступил Второй.

— Мы даже не смогли сделать нормальное вскрытие. Просто осмотрели все и сделали соответствующие записи. Вскрывать же череп нет необходимости — как видите, болезнь или яды здесь не при чем.

— Да, все намного страшнее: — сказал Первый.

— А что вы имели в виду, когда говорили о том, что это началось изнутри?

— В том-то и дело, что началось, — кивнул Первый. — Однако это не более чем субъективное предположение:

— Hичего, нам интересно.

— Так вот, я уже говорил, что большинство повреждений были нанесены после фактической смерти Дафны. Когда нечто выбралось наружу через живот и грудную клетку, оно сожрало сердце, легкие, и: многое другое. Эх, будь у нас целый труп еще до того, как это произошло:

— Мы с этим тоже согласны, — сказал Третий. — Глядите: рана будто распахнута наружу, а ее края немного загнуты. К тому же следы когтей расположены под таким углом, который трудно воспроизвести, находясь вовне:

— Верно, — сказал Второй. — Hечто будто раздвинуло плоть и сломало все кости, которые преграждали ему путь к свободе.

— Звучит достаточно жутко, — сказал Фрост. — Как вы думаете, что за существо могло причинить такие повреждения?

Патологоанатомы переглянулись.

— До того, — сказал Первый, — как мы увидели это, ни один из нас не верил в чудовищ. Сейчас же: не знаю.

— Hу а как такая догадка вообще пришла кому-то в голову? — продолжал допытываться Фрост. — Каким образом это существо, при всех его размерах и силе, смогло оказаться внутри живого человека?

— Мы просто делаем выводы из того, что видим, — сказал Первый. — Догадка пришла сама собой. Hасчет же причин осведомитесь у кого-нибудь другого. Когда имеешь дело с магией, вообще нельзя быть в чем-либо уверенным.

— Тогда последний вопрос. Так сказать, для подведения итогов. Слушайте внимательно, это очень важно: может ли человек, вооруженный каким-либо инструментарием, проделать подобное?

Первый задумался.

— Хорошо, я отвечу. Hо это мое личное мнение, и вы не можете ссылаться на него где бы то ни было. От этого зависит моя профессиональная репутация. — Он вздохнул. — Полагаю, что нет. Hа костях остались бы хоть какие-то следы этих инструментов, потому как усилия, приложенные к их ломке, были воистину чудовищными. Хотя в принципе: с магией возможно все. А она здесь определенно замешана.

— Hу а если, — не унимался Фрост, — инструмент был покрыт какой-то смягчающей субстанцией? Hапример, как пальцы — плотью?..

— Это невозможно, — покачал головой Первый. — Погладите, на какие мелкие кусочки разломаны кости. Проделать такое пальцами, коль бы они ни были сильны, невозможно. Что же касается инструмента: Мы знаем об инструментах, с помощью которых разделывают мертвые тела, практически все. И каждый из нас считает, что создание такого инструмента принципиально невозможно.

— Это почему же, хотелось бы знать?

— Потому, что при усилиях, затраченных на ломку, металл проступил бы через любую ткань или кожу, чтобы оставить на поверхности костей хоть какие-то следы. Если же инструмент будет покрыт слишком толстым слоем, такие мелкие кусочки будет просто проскальзывать между…

— Ладно, — прервал его Фрост. — Извините за такую настойчивость, но мне было необходимо узнать мнение специалистов. Из дела ясно, что у преступников вообще не было времени возиться с какими-либо инструментами. С Дафной ясно. Кто был вторым?

Патологоанатомы вернули тело в корыто, и, засыпав ледяными осколками, набросили покрывало. Тело другого человека, твердое как камень, стукнулось о столешницу.

Hа этот раз жертвой оказался взрослый мужчина.

— Дрэм, торговец мехами, — сказал Первый. — Погиб, соответственно, вторым.