Ольга Акимочкина - Парк аттракционов

— Машина стоит на дороге. Нужно идти, он тебя проводит, — сказал Кевин. — А я каждый день с рассвета до полудня буду ждать тебя у развилки дорог на прииски.

— Идет, — улыбнулся Клеменс и пошел к Деду проститься.

Старший проводил его до дороги и указал на закрытый автомобиль серо-зеленого цвета с надписью «Маджестик стоун» на бортах. Клеменс пожал ему руку и забрался в машину. На переднем сиденье лежал лучевик. Клеменс поблагодарил в душе инопланетянина и махнул ему рукой. Наступили сумерки, Мэйпл включил зажигание и фары и тронул с места.

По дороге в Комфилд ему попалось несколько машин, но никто не обратил на него внимания. В автомобиле Клеменс нашел серую куртку с надписью «Маджестик стоун» и такую же серую панаму с эмблемой компании.

Он остановился на окраине Комфилда и надел все это на себя. Натянув на глаза панаму, Клеменс въехал в поселок. Здесь уже началась ночная жизнь. В баре «Кантон» громко пели пьяные колонисты, у входа в казино, похоже, назревала драка. Клеменс, старался не вызывать подозрений, медленно ехал по улице.

— Эй, стой! — перед машиной выскочил какой-то колонист.

Клеменс еле сдержал себя, чтобы не выжать акселератор и остановился.

— Берт, наконец-то, я уж думал, что вы не приедете, — колонист подошел к дверце. Клеменс повернул к нему голову.

— Э, да ты не Берт, — удивился человек. — А где Берт?

— У него небольшие неприятности и он не смог приехать, — на ходу соврал Клеменс.

— Жаль, — протянул колонист и заглянул в салон автомобиля. — Ты что, один приехал?

— Не нашлось напарника, — улыбнулся Клеменс.

— И не боишься по сельве один ездить? — колонист качнулся и Клеменс понял, что он пьян.

Вместо ответа Клеменс показал ему лучевик.

— Молодец, — похвалил колонист. — Я тебя где-то видел.

— Прости, у меня еще есть дела в Комфилде, — сказал Клеменс и подумал: «Не хватает только того, чтобы ты меня вспомнил».

— Приходи потом в «Кантон», — предложил колонист. — Выпьем с тобой.

— Ладно, — буркнул Клеменс и тронулся с места.

Он проехал мимо дома шерифа и посмотрел туда. На первом и втором этажах горел свет. За оградой парка стоял вездеход. Видно, Монк был дома. «Только бы Ли оказалась здесь», — подумал Клеменс.

Он оставил машину у соседнего дома, спрятал лучевик под курткой и вышел. Легко перемахнув через ограду, Клеменс прокрался к дому и заглянул в окно холла. Монк сидел на диване и разбирал какие-то документы. Клеменс отошел от окна и оглядел стены, решая, как бы можно было попасть на лоджию. Парк сбоку примыкал почти вплотную к дому и с одного из деревьев можно было перескочить на крышу. Таким образом Клеменс и поступил.

Подойдя к краю плоской крыши, Клеменс лег на живот и свесившись, заглянул в лоджию. Ему отлично была видна вся комната. На кровати лежала какая-то одежда. Ли там не было. Клеменс перелез на лоджию и, отодвинув створку стеклянной двери, вошел внутрь. В ванной шумела вода. Ли была там. Клеменс сел на кровать, прислонив лучевик к ее спинке. Садясь, он задел что-то ногой и наклонился. Рядом с кроватью на полу лежала пустая бутылка из-под виски. Шум в ванной прекратился и Клеменс встав, спрятался в нише у входа. Ли вышла из ванной и прошла мимо него. Он шагнул к ней. Ли, услышав шорох за спиной, резко обернулась, но вскрикнуть не успела. Клеменс схватил ее за плечи и зажал рот ладонью.

— Спокойно, Ли, — тихо сказал он. — Я не собираюсь с тобой что-то делать.

Ли яростно вырывалась, но Клеменс сжал ее еще сильнее.

— Успокойся, я сказал. Я пришел поговорить. Если ты обещаешь не орать, то я сразу тебя отпущу.

Ли перестала отбиваться и глазами выразила свое согласие. Клеменс отпустил ее и она быстро отбежала к противоположной стене.

— Если ты подойдешь ко мне, я заору, — предупредила она.

— Ли, мы уже договорились, что ты будешь вести себя тихо. Ладно, я не буду подходить к тебе.

Клеменс шагнул в сторону и, опустившись в кресло у стены, показал Ли руки.

— Смотри, я безоружен и неподвижен. Сядь и давай поговорим.

— О чем мне с тобой говорить? — зло спросила Ли.

— Ты считаешь, что не о чем? — Клеменс опустил голову. — Мне горько это слышать от тебя. После того, что мы вместе пережили.

— Я пережила все с Клеменсом Мэйплом, а кто _т_ы_ такой — я не знаю!

— А, так, значит, тебя убедили, что я — не я, — понял Клеменс. — Это неправда, Ли. — Меня никто не подменял. Сам я изменился, знаю, но остался собой.

— Даже если это так, то все равно я тебя уже похоронила, — сказала Ли.

— Очень мило с твоей стороны. Только я не помню прощальных речей на кладбище. А где же море цветов? После того, как я сколько раз получал от тебя по морде на навигационных курсах, ты должен мне, по крайней мере, сотню венков из живых роз. Как память о нашей дружбе, — Клеменс горько усмехнулся и указал пальцем на Ли. — Когда ты стал таким, я тебя не оттолкнул…

— Но я не превратилась в зверя!

— Разве это моя вина? Ей богу, Ли, если б я явился сюда просто так, то сейчас дал бы тебе по морде и ушел, — Клеменс втянул сквозь зубы воздух и, замолчав, отвернулся к лоджии. Ли медленно опустилась на край кровати.

— А ты, значит, пришел не просто так? — спросила она.

— Я пришел к тебе за помощью, которая нужна не только мне. Просто больше не к кому было идти… И если ты мне не поможешь, то тогда я не знаю, что мне делать…

— После того, как я увидела, что было с тобой у Мэтлока, мне трудно с тобой разговаривать, — сказала Ли.

— Он сам спровоцировал меня на это. Ты думаешь, что такое было со мной впервые? Нет, Ли. Это началось еще на корабле. Только я держался. А Мэтлок накачал меня наркотиками и я потерял контроль над собой. Меня самого трясет при мысли обо всем этом.

— А почему ты сам мне все не рассказал, раз с тобой такое давно творится? Ты думал, что я не пойму?

— Честно говоря, да, — кивнул Клеменс. — Слишком это все неприятно.

— И ты пришел ко мне, хотя знал, что я тебя боюсь?

— Затем и пришел, чтобы никто не боялся нас.

— Кого это нас?

— Маргов. Они нормальные люди, но Контора сделала их такими, какие они теперь.

— Что-то я не пойму, при чем тут Контора.

— Ли, я выяснил довольно интересную штуку. Фирма «Астросчастье» избавляется от своих работников, потому что долгое пребывание в теле чудовища изменяет людей. И не только морально, но, что самое страшное, физиологически. Я не знаю, как это происходит, но, видно, мозг приобретает новые качества и перекраивает организм на свой вкус. А Конторе такие аномалии не нужны и она выбрасывает этих людей. И выбрасывает их сюда, на Аксо. Я понимаю, что все это звучит бредом, но так оно и есть.