П Шуваев - Не заплывайте за горизонт или Материалы к жизнеописанию одного компромиста

- Надеюсь не видеть его хотя бы несколько веков.

- Ну, это едва ли. Так вот, ты у нас инженер, технолог-искусник. Ты делаешь декстра-латераторы и другие полезные вещи. Ты их хорошо делаешь.

- Диспетчер, а ты представляешь себе, что будет, если декстра-латератор сделать плохо?

- ..... будет, - сказала Афина.

- Правильно, - согласился Гелий. - Именно это с нами и будет. Но я о другом. По просьбе бессмертных ты делаешь топоры и бабские побрякушки, так?

- Ну, это просто.

- Потому что у них не хватит фантазии попросить у тебя декстра-латератор. А если кто-нибудь найдет его на дороге, у него не хватит фантазии понять, что это не булыжник. Вот на таком вот уровне Зевес и будет руководить.

Афина хихикнула.

- Ну да, войдет к тебе в тамбур - дальше-то он не полезет, - и заорет: "Эй, смерд, оставь свои треножники... или как там он еще обзовет рециклатор... Оставь, короче говоря, эту бяку и немедленно изготовь мне златое ожерелье". Ну, может, не ожерелье, может, серебряную диадему, но ведь это же тоже просто...

- Противно, конечно, - сказал Гелий. - Кофе, если можно.

- Мне тоже, пожалуйста, - попросил я. - А вообще-то, ребята, жить так, наверное, можно, но у меня теперь одна надежда: приедет Прометей и скажет, что есть место, где можно хорошо поработать.

- Дай-то бог, - сказал Гелий. - В конце концов, система, на мой взгляд, в обозримом будущем может обходиться без диспетчера.

- Ну да, - согласилась Афина. - Только вот, сдается мне, не поладит Прометей с моим папашей.

Она не ошиблась.

Ну вот, совсем здорово, не поладят, а только как это описать: возвращается из дальних странствий этакий конкистадор, золотоискатель, авантюрист-анархист с великими открытиями в рюкзаке, - а тут бардак, великое дело упорядочения мироздания предано бюрократами, привет, ну как? Ура, порядок, ну и ну ее к черту, обойдется без тебя хотя бы две недели, нужен ты ей очень, ты лучше прочти, твой ведь замысел.

Да, Толь, и дай мне слово, которое нерушимо, ниспошли, о Энлиль, слово, коим назвать прибор, которого пока нет, но который точно кто-нибудь если не изобретет, так уж обязательно опишет в научно-фантастическом романе с красивой глянцевой обложкой. Как? Квантифайер, говоришь, все понятно, Ван-Вогтом навеяно, говоришь, все понятно, quantity, quantity, тебе очень хочется уточнить, ладно, не буду мешать. "Не духа, - улыбнулся он, - о нет, совсем не духа..." Бедный Зевес. Никоим образом, отличное слово, несказАнно-нескАзанное, нет, правда, это любопытно, у тебя сохранилось? Жаль, в самом деле жаль, может, сейчас и сделали бы из этого нечто пристойное, ибо сомневаюсь, чтобы на данном этапе слово устное было важнее слова писаного. Also spracht, кстати о тоталитарных режимах. Как беременный бог, в небе "Боинг" крапленою картой с той козырною бомбой, что ярче, чем тысяча бомб, пошляк и циник, кстати о массовом растлении массовой культурой, да, ладно, хватит болтовни, начинаем диалог.

То есть как это - какой Энки?! Ну Эа, повелитель вод!

- Это Вавилон, что ли?

Вавилон, в том числе и Вавилон, старый, новый, а также и средний, касситский тож. Мардук, Тиамат и т.д. и т.п.

- Насколько я тебя знаю, у Энки машина и называлась "Тиамат"?

Гм, возможно, очень даже возможно. А вообще-то Энки, знаешь ли, преинтереснейший был типчик, такой, знаешь ли, интеллектуальный флибустьер... Правда, рискованные эксперименты обыкновенно кончались плохо, ну да на то они и рискованные. Проще говоря, супруга его, будучи законной, проклинать его любила, имей в виду. Там в верхах такой народ...

- Вот именно, такой народ, Зевес-то Прометея и засудил за милую душу. Это ты как-то упустил.

Отнюдь, молодой человек, это вы в плену рабовладельческих трактовок.

- Знаешь, этого за собой не замечал. Пережитки капитализма - это ладно, у кого их нет...

Подумай малость, отвлекись на элементарную софистику.

- Не, неохота. Первой софистике я, знаешь, предпочитаю вторую...

Это еще почему? То есть я тебя, может быть, и понимаю, я тоже, но мотивы?

- Терпеть не могу, когда обучают добродетели.

Положим, именно это тебе бы не помешало, но это так, между прочим. Так вот, берем бога - нормального бога, не всемогущего, не вездесущего, но бессмертного. Ему, вообще говоря, ни черта не надо: он все равно не помрет, в частности, от голода, посему можно воздерживаться от жертвоприношений. Эрго, зачем ему хоть что-то делать? Эрго же, боги, если только не были они результатом долгого, тяжкого и кровопролитного исторического процесса, суть существа глупые, ограниченные и ни на что не пригодные.

- А диспетчер тогда откуда?

Это уж так, само по себе вылезло. То есть, очевидно, реликт того самого тяжкого исторического процесса. Проще говоря, настолько, видимо, привык все явления представлять не иначе как в развитии, что к исконной простоте интерпретаций вернуться не в силах.

- Сашк, а машина-то откуда?

Машина? Это уже совсем другая история, это Шива с Вишну, благо они инкорпорейтед, творя миры, естественно, танцуют, медитируют и вообще интеллектуально разлагаются. Вот и сочинили машину, чтобы ничто не мешало ногами дрыгать. Отсюда и бардак, но уже на более глубоком и изначальном уровне.

- Так. Так... Весь мир - одна большая ошибка?

Чайник поставь, поздний софист, добродетели не обученный. Ну и ошибка, ну и что? Гипотеза не хуже другой. История как ошибка, если угодно, понимаю, понимаю, слишком отдает Станиславом Лемом, история культуры как попытка преодоления ошибки.

- Слушай, Сашк, только честно: ты всегда так?

Да как? Вроде бы ничего такого я ему и не сказал, всего-то очередная вариация на тему первородного греха. Груша познания добра и зла, или ананасы в шампанском и жизнь вечная.

- Да интеллектуально разлагаешься?

Эх, отрок, разве же так разлагаются? Божественный экстаз от приобщения к объективной истине, сказала она. Никоим образом, Толь, что ты, как можно, разумеется, лишь изредка и лишь отчасти, спарринг-партнер требуется, в одиночку чего уж заноситься и докапываться, сжигать мосты, корабли, etc, разумеется, что ты, да-да, конечно, ты, небось, проголодаться успел, от такой-то семейной жизни? Ну ешь давай. Вкушай, вкушай, раз пока отпустили, вольноотпущенник, я не буду, я не голоден. А тебе надлежит зарядить калориями бренное тело, дабы дух оно в теле поддерживало, о душе я уж и не говорю. Полагаю, тебе это понадобится, дух то есть, душа тож. Да-да, вот твоя чашка.

VII. ПО НАПРАВЛЕНИЮ К СЕСТЕРЦИЮ

Небеспристрастный отчет о недостоверных событиях

Например... цензура! Да, цензура помешает! - почти с радостью произнес он,

как будто нашел счастливую находку.

И.А. Гончаров, "Обрыв"

- Ну что, - сказал Сашка, - доел? Тогда, знаешь ли, я хотел бы кое-что тебе показать.