П Шуваев - Не заплывайте за горизонт или Материалы к жизнеописанию одного компромиста

- А все-таки что-то мы там проморгали, - сказал Гелий.

Ну и пусть, ну и всегда что-нибудь да промаргивается, на то и диспетчер, чтобы ликвидировать локальные флуктуации. Пусть суетится, ничего он нам не сделает, этот Зевс, если обеспечить защиту пульта. Защита от дурака это называется.

- Смирись, - сказал Гелий, - смирись, Гефест: он теперь главный. То есть теперь все мы боги, но он верховное божество.

Кажется, я вел себя довольно глупо. Кажется, я разинул рот, посидел так немного, а потом спросил: "Кто?"

Гелий разъяснил, и это было настолько несерьезно, что мне трудно было поверить. Потом, правда, стало даже и занятно: раньше никому из нас как-то не приходило в голову задуматься над такими вещами. Мы были бессмертными, кое-кто из нас занимался делом. Прочие же маялись дурью, хулиганили по мелочам и блудили со смертными, благо те не возражали. Ладно уж, боги так боги, если какой-то бумажной душонке обязательно надо зафиксировать наш социальный статус. Но Зевес! Почему он верховный?

- Сильно социализированный индивид с авторитарными задатками, чтоб ему пусто было, - сказал Гелий. - Богатейшие, между прочим, задатки. И мания величия, по-моему. Я уже с ним побеседовал...

- Ну, Гелий, ты титан! - сказала Афина.

Она уже научилась трансгрессироваться и время от времени появлялась у меня. Я не возражал: хорошая девчонка.

- Знаю, - ответил Гелий. - Так вот, побеседовали мы с ним, и он постановил, что, в общем, пускай все идет, как раньше. Так что нехай себе тешится, главное, чтоб не мешал... Юпитер!

- Юпитер Копулятор, - объяснила Афина. - Потому его и не волнуют прочие проблемы.

Я вспомнил, какой там был копулятивный аппарат - и поверил. Ну да, из супершизоида сделали просто шизоида и хорошего информиста впридачу. Не знаю, как поступил бы Энки на моем месте, но я лично был с Гелием полностью согласен: главное, чтоб не мешал.

И тут Гелий, подмигнув, сообщил мне, что Громовержец сейчас намеревается благоволить прибыть ко мне в лабораторию, дабы убедиться, что я не отлыниваю от работы. Надлежит принять его почтительно, сделав все возможное, чтобы больше он сюда не сунулся.

- Да, учти: он успел уже нахвататься всяких сплетен... Я и не знал, что о тебе столько гадостей болтают... Так ты смотри, поосторожнее с ним. И ни слова о "Терре": он не должен знать.

Что верховный не должен даже догадываться о существовании "Терры", было само собой понятно. А осторожничать... И еще слухи какие-то, гадкие притом. Тогда ведь я совершенно не знал, что эти бессмертные болтают.

О прибытии верховного я был извещен также по неофициальным каналам. То есть на экране внешнего обзора появилась толпа всяких мелких божеств; они чем-то размахивали и что-то скандировали. Скандировали, кажется, про власть, славу, бессмертие и могущество - обычный, в общем, набор. Размахивали, как выяснилось, топорами. Топоры я делал им сам, но до сих пор не понимаю, зачем понадобились топоры в данной конкретной ситуации.

- Это же ликторы называется, - попыталась просветить меня Афина.

- Ладно, хрен с ними. А вот что значит "принять почтительно"?

- М-р-р... Не знаю, наверное, как если бы это были Шива и Вишну. Да, попадись мне Шива и Вишну, сделал бы я из них бифштекс, ибо единственный сколько-нибудь связный текст, который нам удалось извлечь из "Терры", гласил: "Made by Shivva & Vishnu, Inc.". За такую машину, право же, стоило бы... Энки бы мне помог, у него изделие той же фирмы. Нет, почтительность, вероятно, означала что-то другое.

Поэтому, когда процессия подошла ко входному люку, я сказал: "Да уж ладно, входите, раз пришли", - и разгерметизировал тамбур. Зевес решительным взмахом руки отпустил ликторов и пролез в люк. Вид он, надо признать, имел представительный - с точки зрения примитивного разумного существа.

- Да повернись ты! - прошипел Гелий из динамика. - Он же верховный!

Я развернулся в кресле.

- Так-то ты встречаешь своего повелителя, - укоризненно обратился ко мне Зевс. - Встать! Встать, быдло!

До сих пор не знаю, что такое быдло. Но встать я встал - почему бы нет? Такие забавы, правда, более во вкусе диспетчера, но раз уж просят...

- Презренный! - загремел Громовержец. - Ты не знаешь, как надо приветствовать меня, властелина всех богов Олимпа?! Грязный, оборванный, словно последний раб - ты смотришь на меня, как равный на равного?

Я смолчал, хотя принимал душ не больше часа назад. Да и костюм был, по-моему, вполне ничего. Но тут уж, наверное, верховным виднее.

- Ничтожество! - продолжал Зевс. - Ты так и будешь молчать?

- Добрый день, парень, - сказал я.

Допускаю, что это было не самое удачное начало, но до этого мне ни разу не приходилось разговаривать с верховными божествами. У верховного не выдержали нервы, и в меня полетела молния - добротная молния, хорошо, что я заэкранировал пульт.

- Слушай, Громовержец, - сказал я, - все-таки где у тебя электрические органы?

Громовержец произнес нечто крайне абстрактное насчет того, что заряжается он будто бы прямо из космоса, а потом стал меня ругать. Сказано было много всего, но в основном упоминались рога и нога. В самом деле, пора, пожалуй, лечиться, раз уж и этот тип заметил. Но рога?

- О Громовержец, - сказал я, - у тебя галлюцинации, что ли? Какие рога? Я не копытное...

- Скотина ты!

Зевес, вероятно, не знал, что такое галлюцинации, посему продолжал ругаться. Когда он дошел до хромоногого вонючего импотента, я приподнял Юпитера над полом метра на полтора, подержал немного в воздухе, а потом разрядился на него. Зевес был бессмертный, но с такими мощностями он сталкивался впервые, и такие мощности ему не понравились. Он висел, дергался, корчился и корячился, а я смотрел на него, и мне, честно говоря, было даже приятно.

- О великий, - Афина как раз вовремя материализовалась перед пультом, - ты видишь, что для твоего божественного достоинства оскорбительно пребывание в этом грязном вертепе. Вели этому смерду молчать о постигшем тебя несчастье.

- Ибо иначе тебя постигнет ужасная кара! - завопил Зевс.

- Ладно, - сказал я, - ладно уж, с кем не бывает. А теперь - брысь отсюда! Великий не заставил себя упрашивать.

- Слушайте, ребята, - спросил я вечером, - чем же он все-таки будет заниматься?

- Блудить и руководить, - сказала Афина.

Блудить - это понятно, это ему на роду написано. А вот...

- Чем руководить?

- Да мирозданием же... Ты не бойся.

Легко сказать! Ежели такое вот существо имеет намерение руководить мирозданием, тут становится не до шуток.

- Успокойся, Гефест, - сказал Гелий. - В мои дела он, например, не вмешивается принципиально, а ты...

- Надеюсь не видеть его хотя бы несколько веков.

- Ну, это едва ли. Так вот, ты у нас инженер, технолог-искусник. Ты делаешь декстра-латераторы и другие полезные вещи. Ты их хорошо делаешь.