Владимир Плахотин - Браслет

       Да, обувь, конечно, "я тебе дам!" Но не возвращаться же из-за этого?

       Я снял их совсем, сунул в карман и запрыгал по камням, как горный козёл. Слава Богу, никто здесь меня увидеть не мог. Я был один на целой планете! И планета против меня, похоже, ничего не имела. Хотя - как сказать? Камни, по которым я скакал теперь в одних носках, за лунный день раскалились на солнышке и чувствительно припекали мне пятки. Приходилось всё время подпрыгивать, подолгу не задерживаясь ни на одном из них, что ещё больше придавало моему портрету сходства с козлом.

       Так я допрыгал до самой вершины завала и остановился, слегка запыхавшись. Раскалённые камни вынудили-таки меня вновь обуться. Я швырнул злополучные тапки на поверхность скалы, подняв при этом облако пыли, и сунул туда ноги наощупь.

       Итак, что же мы имеем?

       А имеем мы очень неприглядную и мало интересную картину: нагромождения камней, острые пики гор, царапающие своими корявыми зубьями звёздную россыпь, бескрайнюю пыльную равнину, кое-где присыпанную горками "камешков", вроде той, на вершине которой я стоял. И над всем этим безрадостным пейзажем царило Солнце, совершенно не собиравшееся умерять свой яростный натиск до самой последней минуты, несмотря на то, что дело шло к ночи. Ведь только для меня оно было прикрыто предусмотрительным браслетом, отчего местность приобретала ещё более зловещий вид. Единственным радующим глаз цветовым пятном в этом мёртвом мире оставалась матушка-Земля. Её мягкий успокаивающий голубоватый свет приятно ласкал начинавшие уставать от дикого безобразия глаза.

       Наверное, пора возвращаться. Если вдруг понадобится, можно будет занырнуть сюда в любую минуту. Хотя, не могу себе представить, какая-такая нужда может заставить меня сюда "занырнуть"? К моему великому разочарованию, "ловить" здесь особо и нечего.

       Итак, тапки в руки и - вперёд! В смысле - вниз.

       Естественно, вниз я допрыгал намного быстрее: какой-никакой, а опыт уже появился. Кресло терпеливо дожидалось меня посреди унылого пейзажа. Я с радостью и удовольствием плюхнулся в него со всего разбегу, отчего оно жалобно взвизгнуло, и уже хотел было дать отбой Сезаму, как вдруг ко мне пришла ещё одна идея: а не захватить ли с собою сувенирчик?

       Я тут же, не мешкая, вскочил, доскакал по своим следам до россыпи камней и попытался отыскать среди них камешек поменьше и поинтереснее формой. Чтоб в карман поместился. Но это оказалось не так-то просто. Самые мелкие камни попадались величиною с арбуз. Ну, по крайней мере, с хорошую дыню. Я взял один из них и взвесил в руке. Здесь-то ладно, он весит всего-ничего, а на Земле?

       Я размахнулся, и, что было дури, саданул им о скалу.

       Ага, щас! Малая сила тяжести и тут показала свою оборотную сторону: камень-то, конечно, раскололся на несколько крупных и мелких частей, порода оказалась хрупкой, но сами-то части разлетелись Бог знает, куда! Поди, найди! Да плюс ещё меня самого шмотануло в противоположную сторону на несколько метров: весит-то он мало, тот "арбуз", но масса его от этого не меньше, чем на Земле. А что по энтому поводу говаривал дедушка Ньютон? Вот именно.

       Короче, я махнул рукой: невелика потеря, если даже и без сувенира вернусь. В самом деле, не тащить же с собой такую махину? И чего потом с ним делать? Доказывать всем, что именно с Луны привёз? А чем он, простите, от земных камней отличается? Может, в составе его и есть различия с земными породами, но на глаз-то они неразличимы. Поваляется-поваляется, да и тихо на мусорку в один прекрасный день перекочует. Так что, не имеет смысла пупок надрывать.

       Доскакав до своего "звездолёта", я с разбега упал в него и вскрикнул от неожиданности: что-то резко кольнуло меня ниже спины. Это было не больно, но, всё же, неприятно. Я встал и внимательно осмотрел место, где покоилась моя благословенная задница. Так и есть! На стыке между спинкой и сидением притаился один из осколков того самого камня, что я так неумно попытался расколоть. Ну вот и сувенирчик! Сам пришёл. Да и размерчик вполне приемлемый. Если корявые углы сточить, будет в аккурат с куриное яйцо. Насте подарю. Хотя, её вряд ли удивишь подобными штучками.

       Ну да ладно, там видно будет.

       Я положил камень в карман и вдруг решил повременить с возвращением. Ещё немного полетаю, посмотрю. Не может быть, чтобы Луна была так до обидного пуста и неинтересна!

       - Сезамчик, ну-ка, закройся и давай потихоньку вверх.

       Я поудобнее расположился в кресле и вновь услышал уютное тиканье настенных часов: я был дома, а Луна опять превратилась в изображение.

       Лунный пейзаж быстро пошёл вниз.

       - Высоко не надо... Вот так... Хватит!

       Кресло зависло метрах в ста над поверхностью.

       - А теперь - вперёд! Облетим Луну вокруг... Да не так быстро! - с досадой цыкнул я, увидев, как горные пики, маячившие на горизонте, с угрожающей скоростью рванулись мне навстречу. - Конь ты мой норовистый!

       "Конь" послушно убавил прыти, и Луна стала плавно поворачиваться, подставляя свои бока для обозрения. Из-за горизонта выплывали всё новые подробности пейзажа, не отличаясь особым разнообразием, а лишь размерами и степенью дикости и заброшенности.

       Не знаю, что я надеялся найти в этом забытом Богом мире? Наверное, меня вело праздное любопытство. И оно, это любопытство, имело определённую цель: взглянуть на обратную сторону Луны, которая всегда отвёрнута от любознательных взоров землян. Уж чего-чего я не наслушался и не начитался об этой самой загадочной обратной стороне! Даже вроде и сам там побывал. В полуобморочном состоянии. Вот как раз и случай представился всё увидеть и пощупать. На трезвую голову. В самый раз на контакт идти.

       Солнце, навстречу которому летели мы с браслетом, постепенно поднималось всё выше, а Земля клонилась к горизонту. Это означало, что близится та черта, за которой начинается та самая, невидимая с Земли, сторона Луны. Ну-ну, поглядим!

       И вот, когда Земля, наконец, ушла за горизонт, я внутренне приготовился увидеть что-то невероятное. Но - увы! - внизу всё так же медленно проплывал тот же израненный ландшафт, испещрённый кратерами и цирками разных размеров, от совсем маленьких, едва видимых со стометровой высоты, до совсем уж охальных, которых и глазом-то не охватить. Первая радость встречи с Луной испарилась и мне понемногу становилось скучно от унылого однообразия.

       И вдруг в стороне от линии своего полёта краешком глаза я заметил какое-то движение. Я даже готов был поклясться, что увидел неяркую вспышку в центре одного из неприметных кратеров.