Сергей Радин - Падающий

- Спасибо, - машинально ответил я. И застыл. Не прислышалось. Сказали так, словно по мобиле, только слышимость плохая. - Ты кто?

"Бифштекс сгорит", - сказал неизвестный.

Я отключил микроволновку, вынул дымящийся и кипящий в соусе кусок мяса.

- Ты ещё слышишь меня? Ты кто?

"Доешь сначала. Остынет - не так вкусно будет", - посоветовали. И вздохнули. С лёгкой завистью.

Доел - с удовольствием и с удивлением.

- Ну и?

"Моё имя тебе ничего не даст. Я тот, кого ты видишь во сне".

- А как ты?.. Ну…

"Я понял. Не ищи слов… Честно? - мне показалось - он пожал плечами. - Сам не знаю. Я тебя чувствовал и раньше. А сегодня захотелось сказать - привет".

- Хм… Привет, - отозвался я. - Ты теперь всегда будешь со мной говорить?

"Тебе не нравится?"

- Пока не знаю. Мне обязательно говорить вслух?

"Не знаю".

"Попробую. Ты меня слышишь?"

Тишина.

- Так. Опыт не удался. Я проговорил про себя - и ты меня не услышал.

"Быстро же ты ставишь опыты. Кстати, спасибо, что подлечил висок".

- Не понял. Висок?

"Я так понял, ты получил вместе со мной. Но у меня не было возможности залечить свой синяк. Ты вылечил свой - мне хоть это принесло облегчение".

- А почему ты… там? В тюрьме?

"Я не в тюрьме. Я в клетке. А это разные вещи".

- Значит, ты не я?

"А ты думал - это твоё подсознание во сне?"

- Было дело. За что тебя в клетку? И сколько ты в ней? Ведь ты снишься мне давно.

"Давно? Я не помню. Знаю, что долго".

- Я думал, ты бешеный псих.

Кажется, он поперхнулся и, откашлявшись, засмеялся. "Ты имеешь в виду - буйный?" Судя по интонациям, он не обиделся.

- Ага, буйный. Ты позавчера вёл себя так, что я думал - убьёшь себя. Или убьют тебя.

"Позавчера перестали действовать депрессанты, которые мне вкалывали в убойных дозах". Показалось или нет, что его голос чуть дрогнул?

- А почему тебе их вкалывали?

"Мне известно место, где хранится одна вещь. Очень опасная. Чем - не помню. Те, кто меня захватил, хотят выбить её местонахождение из моей головы. Они сначала напичкали меня всякой медикаментозной дрянью, отбив даже всякое представление о мире, но я когда-то занимался самогипнозом и, кажется, закодировал себя от любого вмешательства в мозги. Так что ситуация дурацкая: я не помню, где находится эта вещь, - они надеются, что я однажды вспомню. Их попытка разузнать под гипнозом провалилась: я устроил себе такую гипноблокаду, что, подходя к вопросу о той вещи, они получают каталептика. Или впадение в кому. А время от времени мозги бунтуют. Я становлюсь буйным. Отсюда депрессанты".

Я завязывал галстук, размышляя о сказанном невидимым собеседником.

"Как тебя зовут?"

- Вадим. А ты?

"Больной-666".

- Весело тебя назвали. Ты хочешь, чтобы и я так тебя называл?

"Я привык".

- В детстве мне хотелось иметь брата. И я придумал его. Так понимаю, ты некоторое время остаёшься со мной?

"Наверное. Ты даже не удивлён?"

- В последнее время я ничему не удивляюсь. Слышь, больной-666? Ты не против, если я тебя буду звать Дилан?

"Дилан? Нет, не против".

- Дилан, у меня вопрос. Ты не навредишь мне, если в момент следующего буйства окажешься со мной? Ну, в моей голове?

"Э-э, не знаю".

- А ты кто? Ты помнишь, кто ты по профессии?

"Наверное, преподаватель университета".

- Почему?

"Изредка вспоминаются всякие лекции. Термины".

- А специальность? - Я спросил и чуть не заржал в голос: представил, как этот псих бегает по кафедре, а перепуганные студенты с ужасом следят за неадекватным преподом. Сказать по правде, я спокойнее воспринял этот голос в голове только по одной причине: я не он! Какое облегчение узнать, что у тебя нет прошлого с камерой!.. С клеткой.

"Кажется, медицина. Или что-то связанное с психологией. А может, и то и другое".

- А зачем ты со мной заговорил? Прости, если вопрос показался грубым.

"Всё нормально. Если ты возражать не будешь, мне бы просто хотелось пообщаться. Здесь со мной разговаривают на уровне команд: встать, сесть, повернуться. И - одиночество. А мне хочется… Мне хочется обыденности. Мира".

На последнем я как-то споткнулся, пока не понял, о чём он.

- Ты видишь моими глазами?

"Тебя это смущает?"

- Нет, если некоторые моменты пройдут мимо твоего внимания. Дилан, а ты сумеешь отключаться от меня, если попрошу?

"Наверное - да. Ты собираешься на работу?"

- Да. А ты хочешь ещё поговорить? Не беспокойся. Я надену наушник с микрофоном и продолжу говорить с тобой, точно говорю по телефону.

"Это замечательно. Вадим, ты меня видел. Пожалуйста, подойди к зеркалу. Я тоже хочу видеть, с кем говорю. До сегодняшнего дня я видел тебя только в темноте".

Хмыкнув, я встал перед зеркалом, поправил галстук и воротник рубахи. Честно говоря, меня это забавляло: смотреть в зеркало и видеть себя двумя парами глаз. Как я себе это представлял.

- Тебе попался не самый лучший собеседник, Дилан, - предупредил я. - Я довольно скучный и примитивный тип. Единственное, что могу гарантировать, - прогулки по местам, которыми ты сможешь наслаждаться. Ведь, как я понял, ты сидишь в клетке уже много лет безвыходно.

"Боюсь, я сам не слишком лучший собеседник, - отозвался Дилан. - Тебе придётся столкнуться с моими провалами в памяти даже по самым простым вопросам".

- Итак, познакомились два не самых лучших собеседника, поплакались в жилетку друг другу по поводу своей не самой лучшести, и один пошёл на работу, а другой - с его помощью - погулять.

"Я думал, ты испугаешься, - несколько удивлённо сказал Дилан. - Голос в твоей голове. По сути, виденный во сне псих…"

- Для меня это возобновление детской игры в братьев, - объяснил я и закрыл дверь квартиры. - Да и в последнее время на меня навалилось столько необычного, что ещё одна странность не помешает мне жить. Дилан, ты сказал, что владеешь навыками гипноза. А ты умеешь сообразить по человеку, где он говорит… как бы это выразиться… как обычный человек, а где у него внушённые, гипновоспоминания?

"Если гипновнушение ставил профессионал, даже второй профи не сумеет отличить, где правда, а где внушённая ложь".

- Жаль. Хотя чего теперь зацикливаться на этом.

"В смысле?"

- Я думал, ты - это я в прошлом. Поэтому решил, что все мои воспоминания о детстве… в общем, о прошлом, внушены мне и, возможно, и моим родственникам.

"Ты сказал, что на тебя навалилось много необычного. Что именно?"

- Ты, случайно, не аналитик? Таким тоном заговорил.

Дилан промолчал, потом слабо улыбнулся: "Что ж, возможно. Я многого не помню". После чего он погрузился в молчание надолго, что неудивительно: я вышел из подъезда. Обычно я не задерживаюсь у своего дома, но сегодня, прежде чем идти дальше, медленно заскользил глазами по окружающей местности. Для солнца рановато - жаль. При ярком свете место перед домом выглядит намного веселей. Но светило пока подбирается к верхним уровням. Придётся Дилану удовольствоваться тем, что просто теперь хорошо видно. Я остановил взгляд на небольшой площади, по которой мчались машины, затем перевёл его на сквер за дорогой - кусты, скамейки, плохо видная отсюда верхушка фонтана, сейчас лениво обливаемая водой; открытая площадка, на которой молодые мамы с колясками и детьми на какой-то привязи, чтобы не свалились. Я хотел подольше рассматривать сквер, чтобы Дилан вволю полюбовался зеленью…