Джон Браннер - Поймай падающую звезду

— Значит, это человеческий… — прошептал он. — Значит, они мертвы — жители этого города…

Ужасная мысль пришла ему в голову, и он умолк. Возможно, их путешествие бессмысленно… Может быть, по какой дороге бы они ни пошли, — везде их ожидало бы разорение и смерть… Может быть, их собственный город был последним обитаемым в целом мире…

Уткнувшись лицом в плечо Креоана, Чалит заплакала.

И вдруг они услышали шум. Потом еще. И еще. Звуки целенаправленного движения, отличавшегося от бессмысленного блуждания мяса. Ху, держа череп наготове как оружие, оглядывался по сторонам. Через несколько минут среди скелетов возникли черные тени, и почти сразу появился человек — причем так смело, что, даже не видя теней, друзья догадались: он не один.

Человек был совсем маленького роста, наверное, Креоану по пояс. Его коричневое тело было защищено жесткой кожаной кирасой и крагами, а на голове плотно сидел круглый белый полушлем, сделанный из черепа мясного животного. В руке человек держал широкий топор, на лезвии которого сияли отражения огоньков.

Некоторое время он изучающе смотрел на пришельцев, потом, явно удовлетворенный тем, что увидел, махнул рукой, и немедленно появилась еще дюжина точно таких же коричневых человечков.

С трудом сдерживая дрожь в голосе, Креоан спросил:

— Кто вы? Чего вы хотите?

— Придет время, и ты всё узнаешь, — ответил маленький человек, неприятно усмехнувшись.

Говорил он с акцентом, которого Креоан никогда раньше не слышал, и употреблял обороты мертвых языков, но разговаривал совершенно свободно, так что скорее всего это был его родной язык.

— Идите за нами! — отрывисто приказал он.

Ху посмотрел на него с такой злостью, что Креоан сказал:

— Нам лучше не сопротивляться. Может быть, это единственные люди, уцелевшие от того, что погубило город…

— Мы и есть то, что погубило город! — гордо объявил маленький человек. — Правильно делаете, что не сопротивляетесь! Вперед, вперед!

Путешественники подчинились.

Позади затихал исступленный смех мяса. Запах гниющих туш относило ветром в другую сторону, и друзья наконец могли вздохнуть свободнее. С тяжелым сердцем смотрел Креоан на дикорастущие дома, мимо которых они проходили. По буйству растительности он понимал, какое великолепие здесь когда-то царило. Судя по всему, этот город был вдвое больше его собственного. Об этом он догадывался и по гораздо большему стаду, которое сюда присылалось. Но теперь город опустел…

Ху держал свои мысли при себе и казался невозмутимым. По грустному же лицу Чалит, по ее широко раскрытым глазам можно было понять, что она тоже думает о гибели этого прекрасного города.

Они вышли на дорогу, которая была не так загромождена скелетами, и коричневые человечки перешли почти на бег. Двигаться с такой скоростью уставшим пленникам было тяжело, но когда они замедляли шаг, на них обрушивались удары и насмешки по поводу их высокого роста. Постепенно Креоан начал понимать логику поведения захватчиков.

Они достигли мостовой, покрытой пятнами лишайников, которая когда-то была, должно быть, красивой дорогой вдоль берега реки. Очевидно, это был последний отрезок пути, по которому шли стада мяса. Процессия достигла обрыва и остановилась. Креоан посмотрел вниз и увидел целую флотилию лодок, привязанных к тросу, протянутому от одного берега к другому. Мужчины — все низкорослые, с коричневой кожей, в доспехах — управляли лодками.

— Вниз! — скомандовал предводитель и показал на скользкие от мха ступеньки, ведущие к грязному берегу реки. Пленники заколебались, и предводитель недовольно сморщился. Размахнувшись, он ударил Чалит рукояткой топора — она вскрикнула и, поскользнувшись, упала в грязь.

Креоан взглянул на Ху, и они без слов поняли друг друга. Забыв про боль и усталость, они кинулись на врагов. Ху схватил предводителя, Креоан — другого человека, и, не дав им опомниться, они бросили их в воду. Оба всплеска прозвучали одновременно. Стража в лодках вскочила, послышались тревожные крики.

Какие легкие эти человечки, подумал Креоан. Но не их топоры. Один просвистел над его головой, и он едва успел пригнуться. Не теряя ни минуты, Креоан схватил человечка, метнувшего в него топор, и бросил в воду, а вслед за ним — еще одного, и еще, и еще. Ху в это время расправлялся с остальными.

— Неужели эти коротышки уничтожили целый город? — удивленно спросил Ху. — Они слишком слабы даже для того, чтобы тащить за собой собственные тени! Хотел бы я посмотреть, как кто-нибудь из них справился бы с бешеным мясным существом, как это приходилось делать мне.

На мостовой, кроме них, никого не осталось. Плеск воды говорил о том, что человечки плывут к своим лодкам. Креоан вооружился топором, оставшимся на поле брани, спустился по ступенькам к Чалит и испуганно вскрикнул. Она по колено увязла в береговой трясине и, несмотря на все попытки выбраться, погружалась всё глубже и глубже. Креоан ухватился за торчащее из стены ржавое металлическое кольцо и протянул Чалит руку. Но бесполезно — расстояние до нее было слишком велико.

— Давай я! — крикнул Ху.

Он был выше ростом, и руки у него были длиннее. Чалит, бледная от страха, пыталась дотянуться до руки Ху, грязь уже доходила ей до бедер.

— Есть! — торжествующе крикнул Ху, ухватив наконец Чалит за кисть, и изо всех сил стал тянуть ее из трясины.

На реке царило оживление, слышались крики и лязг металла. Похоже, темнокожие воины оправились от первого потрясения. Надо было спешить. Креоан пытался помочь Ху, но едва он делал шаг в сторону, как его самого тут же начинала засасывать трясина. Внезапно Ху тоже поскользнулся и выпустил руку Чалит. Креоан вскрикнул: теперь надо было помогать им обоим! Однако нет — Ху выбирался сам, стараясь снова не потерять равновесие. Креоан ухватился за кольцо, дотянулся до Чалит, но в это мгновение увидел, что одна из лодок уже подплывает к берегу. Два темнокожих человечка тащили ее вдоль троса, протянутого над рекой, еще двое сидели в лодке с топорами наготове, а один стоял на корме, отдавая какие-то непонятные команды.

Креоан обреченно подумал, что теперь знает, на что похожа Смерть.

XIV

Секунду спустя он с удивлением понял, что ощущение неизбежной гибели возникло у него лишь из-за незнакомого акцента и невнятности речи темнокожего человечка. Ничего страшного или угрожающего в речи этого человека не было.

— Что ты стоишь, как безмозглый мясной зверь! — кричал он. — Лови веревку и протяни ее через кольцо!

Веревку? Какую веревку? Пока Креоан соображал, Ху уже поймал конец веревки, которую бросил один из человечков, сидящих в лодке, и, протащив ее сквозь кольцо, накинул петлю на плечи Чалит. Вместе с Креоаном они вытащили ее на твердую почву.