Тимур Литовченко - Повесть о четырех цветках

- Куда надо, - спокойно сказала Ириска.

- А почему голые? Почему твой приятель такой помятый?

- Так надо.

- Все "надо" и "надо". А кому надо?

- Всем.

Нахальный тон Ириски начал выводить ирроргов из себя. Честав поспешил вступить в разговор.

- Послушайте, неужели непонятно? Ну сами сообразите, куда могут идти одетые подобно нам юноша и девушка по Городу ни от кого не прячась?

Старший не замедлил перехватить инициативу в разговоре:

- На Церковную площадь. На ирризацию.

- Именно туда мы и направляемся, - совершенно невозмутимо подтвердил Честав.

Иррорги конечно же не верили ни единому их слову. Ириска не выдержала и попыталась спасти положение:

- Нет, но мы...

- Не слушайте эту дурочку, - Честав со снисходительной благосклонностью посмотрел на Ириску. Девушка выпрямилась как струна и покрылась гороховыми пятнами румянца обиды. Слова застряли в горле. Юноша презрительно причмокнул и сказал: - Ну кого, кого интересует ОСОБОЕ МНЕНИЕ Белого Кардинала? Я тебя не понимаю!

Честав раздражался, Ириска тоже.

- Эй, что за ахинею ты несешь?

Старший сверлил Честава гневным взглядом.

- Ерунда. Неделю назад Кардинал лично благословил нас. Мы совершили небольшое паломничество по Городу и сегодня жертвуем себя Золотому Богу и Кардиналу.

- Так это вы, - патрульные удивленно разглядывали парочку. Ириска постаралась взять себя в руки и все еще дрожа от обиды сказала:

- Да, именно мы. А разве вас это интересует?

- Конечно. Мы даже проводим вас.

Старший низко поклонился, ритуально взмахнув поясом. Честав коротко кивнул в ответ и повел Ириску дальше. Патруль следовал за ними шагах в десяти.

Юноша продолжал ломать комедию, живописуя развалины. Ириска стреляла в него отчаянными взглядами. Честав не реагировал. Пришлось тащиться рядом с ним. Пренепреятнейшая Мысль об ирризации скрипела песком на зубах.

- Ты устала. Ничего, идти уже недолго. Только не висни на руке, опухоль болит, - равнодушно сказал Честав и несколько даже грубовато встряхнул девушку.

В проломе стены застыла Смерть.

- Подите прочь.

Старуха пристально разглядывала Честава и Ириску. (Девушке даже показалось, что Смерть считает поры на коже ее тела.) Тем не менее иррорги отлично поняли, что предложение убраться относится именно к ним.

- Мы не можем. Мы должны проводить их, - запротестовал Старший. Смерть коротко повторила:

- Прочь.

Патрульные презрительно махнули Поясами и исчезли. Старуха медленно приблизилась к парочке. Легчайший шорох черного плаща действовал Ириске на нервы. Она инстинктивно вжалась Честаву в бок.

- Так. Ты ее не оставил, - разочарованно констатировала Смерть. Юноша молчал.

- И Нож Судьбы выбросил. Не потерял ведь, а ВЫБРОСИЛ! Такой Нож! Она попросила, не так ли?

Честав скрипнул зубами.

- А как тебя изукрасили! Что за синяки! Что за ссадины! И рука распухла. Тоже небось из-за девчонки? Говорила же, опять по ее милости натерпишься. Скажи хоть спасибо, что живой...

- Не смей его обижать! - пискнула Ириска, прячась за спину Честава. Она неосознанно прижалась к юноше как можно плотнее. И тут же почувствовала, как его тело налилось жаром, и ее тело ответило тем же.

- Это что еще за голосочек?

Старуха злобно зыркнула на Ириску.

- А ты зачем сняла повязку с бедер? Чтоб каждый кому не лень бросался на тебя? А Честав пусть дерется голыми руками?! Впрочем, он уже успел отличиться.

Последовала пауза. Ириска выглянула из-за спины Честава и с удивлением увидела, что Смерть... СМЕЯЛАСЬ. Беззвучно тряслась, распахнув черный беззубый рот.

- Дети, - проскрипела Смерть и вдруг сорвав с себя плащ швырнула его Честаву со словами: - Ладно. Продолжайте свой путь, чем бы он ни кончился.

Юноша вертел в руках плащ и непонимающе поглядывал на то место, где только что стояла старуха.

- Но послушай... Это же... целое... богатство!

Ириска выхватила плащ, зябко закуталась в него, потом быстро сорвала с прикрытой огромным капюшоном головы повязку и обернула ткань вокруг пояса Честава.

- Ну вот, наконец мы оба более-менее прилично одеты.

- И ты, которая боялась коснуться одежды убитых, прячешься под покровы Смерти, - иронично сказал Честав.

Ириска молча вывернула плащ наизнанку (так ей казалось лучше) и пошла вперед. Последнее замечание юноши слегка задело ее, а заодно заставило вспомнить о нанесенном при ирроргах оскорблении.

- Ириска, погоди...

- Да, конечно. Я ДУРОЧКА, - буркнула девушка. Черный плащ словно отделил и отдалил ее от Честава.

- Ириска! - отчаянно позвал юноша. - Я же не хотел... Я при подонках...

- Вот именно! ПРИ НИХ! - возмутилась девушка.

- Надо же было остановить тебя... Ладно, как хочешь. Я тоже пойду. Видно, не зря Смерть советовала мне бросить тебя. Знал бы, так вообще не встревал бы, а так - дурак дураком...

Ириска обернулась так резко, что едва не упала. Полы плаща взметнулись в стороны.

Честав действительно уходил. Шел сгорбившись, потирая распухшую руку. Но чудо...

Распахнувшийся плащ освободил сердце девушки. Оно на мгновение уловило надломленную боль ЕГО сердца.

- Честав!!!

Ириска отважно приближалась к нему.

- Мой, мой... ЛЮБИМЫЙ...

Стоя на коленях и обнимая ноги девушки Честав осторожно водил губами по ее коже. Ириска запахнула полы плаща и горячечно шептала:

- Ласкай меня, ласкай. Целуй. Как хорошо... Плащ не выпустит наружу нашу ласку. Плащ на двоих...

Они скрылись в самом сердце развалин и потеряли счет времени. Потом долго молча блуждали среди пыльных золотых туманов и радужных россыпей битого стекла. И ласкались под покровом Смерти.

- Мы - Адам и Ева, - пробормотал наконец Честав. - Только мы не родились в раю. Мы последние из преисподней.

- Опять ты про них, - лениво мурлыкнула Ириска. - Кстати, кто это?

- Адам и Ева, юноша и девушка. Их сделал Бог... не знаю только, Золотой ли. Он поселил их в таком месте, где все было хорошо, в раю. Но Адам и Ева ослушались Бога. Он выгнал их из рая. И они скитались по пыльной жестокой земле...

- Где ты смотрел такую книгу? - удивилась девушка. - Во всем Городе давно не осталось ни одной целой Стены.

- Я ЧИТАЛ книгу. Это такое старинное занятие, - Честав погладил под капюшоном бритую голову Ириски. - Книга была очень древняя. То есть не книга, а ее кусочки. Там рассказывалось про Адама и Еву, а еще про то, как девушка ждет своего возлюбленного и бродит по Городу в поисках его. Очень грустная книга. Зато она принадлежала НАСТОЯЩЕМУ Белому Кардиналу.

Последние слова Честав почти неслышно прошептал.

- Какому... НАСТОЯЩЕМУ? - не поняла девушка.

- Настоящему, - Честав в упор посмотрел на Ириску и продолжал: Помнишь тот люк, в который угодил последний из напавших на меня? Так вот, это была Справедливая Машина.