Тимур Литовченко - Повесть о четырех цветках

- Справедливая Машина... Как давно...

- Не так уж и давно, - перебил девушку Честав. - Так вот. Настоящий Белый Кардинал погиб в недрах этой самой Машины. И сбросил его туда, кстати, небезызвестный тебе Мастер.

- А кто же... - лицо Ириски выражало растерянность и недоумение.

- Бандальмахар Дукс. Был такой актеришка. Ты что, забыла?

- Да я... я не обращала на него внимания, если честно. Из-за этого Дукса Роза просто умирала, вот мне и было противно.

Ириска смутилась, так как действительно не раз находила в наигранно-слащавом облике Кардинала нечно знакомое. Но Честав узнал, а она нет...

- Ах Роза! Да, ей впору.

- Это та самая, - девушка положила руку Честава на колотую ранку на своем боку.

- Я знаю.

В Ирискиной душе всколыхнулись кое-какие подозрения, не раз мелькавшие и прежде.

- Ты ОЧЕНЬ МНОГО знаешь, Честав.

- Да.

- И про меня... Почему?

- Я давно слежу за тобой. Потому что давно... люблю тебя.

У Ириски колокольчиком забилось сердце.

- Как... давно?

- Два года.

- Что?! - Ириска во все глаза смотрела на Честава. - Не может быть. Я слышала, что как только юноша вюбляется, он то немедленно с ней... - дальше она не решилась произнести ни звука.

- Это тебе Роза сказала. Или в крайнем случае Лилия, - Честав грустно поцеловал Ирискино клеймо.

- Откуда ты узнал?

- Кто ж еще мог сказать такую ерунду! Во всяком случае не бедная Маргаритка. Подумай хорошенько, сколько раз я мог тебя ЗАСТАВИТЬ если не за эти два года, то хотя бы за сегодня. С Ножом Судьбы в руках... Но это не любовь. ЭТО ЛОЖЬ.

За спиной раздался скрип.

- Пифала?!

Юродивая деревянно подергивалась и пускала зеленые слюни.

- Легка на помине.

Пифала скрипнула, попятилась, споткнулась, вновь попятилась...

- Эй, ты, артстка! Не видать их?

Честав ударил Ириску под коленки и придавил к земле тяжестью своего тела. Под черным плащом Смерти было темно и душно. Честав едва слышно стонал: он упал на распухшую руку.

- Ма-а-а... Ма-а-а... Мо-о-о-ой Ма-а-а... - скрипела юродивая.

- Ищи, ищи их! - донесся под плащ зычный голос Мастера. - Нюхом чую: мерзавцы должны быть где-то здесь. Найдешь - поглажу твою мерзкую головку.

Раскатистый хохот Мастера утопил слабый ответный скрип Пифалы.

- Мы пропали, - прошептала Ириска.

Однако гулкие шаги Мастера звучали все дальше и дальше, пока не смолкли совсем.

- Ты думала, она нас выдаст? - серьезно спросил Честав, выбираясь из-под плаща и осторожно помахивая кистью больной руки.

- Я думала... Я не знаю... - Ириска слегка опьянела от сознания того, что юноша несколько минут лежал на ее груди.

- Не думай плохо о Пифале.

- Почему?

Честав с укором посмотрел на девушку.

- Ты не только актеров не узнаешь.

Кружащей легкости ка не бывало. Ириске и прежде казалось, что Пифала...

- И ты не помнишь, у КАКОЙ из твоих подружек был ЗЕЛЕНЫЙ цвет?

- Не продолжай! - точно ужаленная взвизгнула Ириска. Лучше даже не пытаться представить себе, ВО ЧТО могла превратиться... Маргаритка...

- Ты гонишь прочь действительность, - сказал Честав. - И даже не обратила внимания... с какой стороны шел Мастер.

Ириска испуганно посмотрела на юношу. С трудом вскарабкавшись на груду обломков Честав с минуту постоял на верхушке и молча съехал вниз.

- Что еще случилось? - прошептала пожелтевшая Ириска.

- Я... я никогда... - у юноши тряслись губы. - Я никогда не терялся в развалинах... Никто не знает их лучше меня. Даже когда меня схватили, на самом деле я не заблудился...

Ириска вздрогнула, потому что вспомнила слова Смерти: "Мало тебе из-за нее досталось... Опять попадешься... По ее милости натерпишься снова..." Смерть сказала, ИЗ-ЗА НЕЕ...

Немедленно в мозгу всплыло продолжение фразы: "Когда меня схватили, я не заблудился. Я шел за тобой и выдал себя, чтобы не бросать тебя одну".

- А сейчас? - с трудом выдавила девушка, поглаживая повязку, скрывающую клеймо Честава.

- А сейчас я был с тобой и... В общем, Церковная площадь перед нами. Поиски начались, здесь полно ирроргов. Теперь нам не уйти.

Золотые пылинки плясали перед глазами девушки. Из-за завесы этой золотой метели доносились слова Честава:

- Вот чем кончился наш путь, как сказала Смерть. Мы так и говорили патрульным. Это замкнутый круг: откуда шли, туда и пришли.

Ириска прилепилась к Честаву и нежно прошептала:

- Если наш путь кончился... здесь... То соединись со мной здесь.

- Ириска, не смей!!! Ты не погибнешь!

Честав вжимался в камень. Ириска в полузабытьи наседала на него.

- Нас выпьют. Ну и что? Мы станем ирроргами, но не перестанем любить друг друга.

- Не тешься иллюзиями, - пробормотал Честав. - Я тебя люблю...

- И я тебя!

- Знаю. Это и плохо. Видела пояса Окаменевших, Обугленных и других? Вот что получается из влюбленных. Или того хуже...

- Или?! - Ириска задохнулась.

- Или... Пифала. Только ты будешь рыжей юродивой. Рыжей как глина, а не зеленой. Иррорги будут нас почитать, потому что при ирризации мы убьем штук пять-десять своей любовью. Одеревенелых, Окостенелых, юродивых и прочих они почитают, потому что БОЯТСЯ. Это единственное, чего они боятся.

Ириска рыдала. Честав пил ее слезы с горячих рыжих щек и шептал:

- Это страшно: СТАТЬ ПИФАЛОЙ. Думаешь, зря оставшиеся в живых люди впали в истерику? Остатки человечности еще держались на последних семьях. Подонки боялись, что любовь может тихонько таиться в семье. Когда же выяснилось, что брак не защищает от ирроргов, все рухнуло! Дом на песке или карточный домик... Мужья и жены расстались, и так называемое "порядочное общество" моментально раскрошилось кучками разозленных человечков. Впрочем, ты все это знаешь. Всеобщая конвульсивная паника. "Казнить рыжих!" Город разнесли по кирпичикам, и мне его жаль, хоть я и ненавидел это скопище каменных домов-монстров со Стенами-шпионами, - юноша поймал несколько потрепанных бумажных купюр, которыми ветер забавлялся у его ног, и с грустью заметил: - Вот, пожалуй, последние игрушки людей. Как были они разноцветными бумажками, так и остались. Только теперь и они никому не нужны. Их выбросили на свалку, а свалкой стали сами руины Города, где царствуют иррорги. Они совсем обнаглели, эти иррорги, даже Пояса Отличия выдумали. Теперь стать ирроргом - великая честь. А раньше они прятались в полупрозрачности. И ты хочешь сделать ТАКОЕ...

- А ты не хочешь! - в отчаянии выкрикнула девушка.

- Хочу, не могу сдержаться, так хочу, - неожиданно жалобно сказал Честав. - Но когда думаю о тебе... Я не могу, чтоб ты стала юродивой!

- А я могу, - слабо выдохнула Ириска. - Ты сильный. Ты защитишь меня. Даже голыми руками.

- Я слабый, слабый, - с горечью откликнулся Честав. - Я все время подворачиваю ногу. У меня слабые суставы. Вот и с теми троими я бы без тебя не справился. Я руку вывихнул! Я не могу тебя защитить!