Тимур Литовченко - Повесть о четырех цветках

- А-а-а-ахх, давненько я не получала никого, - блаженно прогудел люк. Честав уронил крышку и сел. С минуту он сопел, морщился и ощупывал разбитое лицо, кровоподтеки на теле, осторожно сгибал кисть левой руки. Наконец благодарно посмотрел на девушку и сказал:

- Спасибо тебе. Один бы ни за что не справился.

Только Ириска хотела спросить, за что же спасибо, как Нож Судьбы произнес обиженно:

- Ей одной? А мне?!

Начиная понимать, но все еще не веря Ириска залилась лихорадочным гороховым румянцем. Она вдруг ощутила, как потяжелела рука, все еще инстинктивно сжимающая Нож Судьбы. Чпезвычайно медленно и осторожно девушка опустила глаза...

Если бы у Ириски на голове уцелели волосы, они бы зашевелились. На земле скорчились два тела, покрытые страшными ранами.

Девушка долго не осознавала ни себя, ни окружающее. Честав куда-то тащил ее, а перед глазами все стояли два тела, заслоняя и ярко-золотое небо, и серебристое солнце, и руины, бесконечный лабиринт руин...

- Пока хватит.

Честав привалился боком к стене и с беспокойством ощупал распухшую руку. Ириска прижалась к его грязной потной спине и жалобно прошептала:

- Я убила их. УБИЛА.

Она боялась, что Честав ответит: "Подумаешь, ну и что?" - или: "Да, это очень плохо". Она вообще боялась ЛЮБОГО ответа СЛОВАМИ. Однако Честавпросто повернулся к ней и с бережной нежностью погладил по заплаканной щеке. Удевушки слегка закружилась голова. Негодование на себя, отвращение к собственному поступку и упреки в адрес Честава только и ждали подобного расслабления, чтобы выплеснуться потоком горечи. Но Ириска неожиданно для себя самой прошептала:

- Выбрось Нож Судьбы.

Честав взял девушку за подбородок, внимательно вгляделся в рыжие миндалины ее испуганных глаз и раздельно произнес:

- Глупышка. Как же я спасу тебя во второй раз? Без Ножа я слабый.

Ириска была благодарна юноше за то, что он не намекнул на собственное спасение ЕЕ руками. Она с неожиданной доверчивостью обняла Честава за плечи и вновь повторила:

- Выбрось Нож. Из-за него мы оба ИСПАЧКАНЫ КРОВЬЮ.

По-прежнему глядя в глаза девушке Честав поднес к губам ее руку, потом размахнулся и всадил Нож Судьбы в стену по самую рукоять.

- Дурак, - глухо выругался Нож.

Честав слабо усмехнулся.

- Действительно, это самый безрассудный поступок за всю мою жизнь. И может даже самый безрассудный НА ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ. Ведь нас теперь голыми руками взять можно, - юноша сел на землю скрестив ноги.

- Зато Ножа нет. Все будет замечательно.

Ириска плохо понимала, что говорит. Ее постепенно наполняло желание снова обнять плечи Честава, прижаться к его спине, казавшейся такой крепкой и надежной. И чтобы он взял ее подбородок, провел сухими от жары губами по ладони... С ним так надежно и... хорошо!

- Честав, - тихо позвала девушка. Он иронично рассматривал опухшую кисть руки.

- Честав, это все... Это тебя... Напали на тебя... эти... Из-за клейма?

- А то как же! - отозвался юноша.

- Тогда держи.

Ириска сказала это как можно более равнодушно. Ее руки медленно скользнули к узлу на боку. Часто-часто дыша и покрываясь пятнами горохового румянца от сознания того, что впервые ДОБРОВОЛЬНО раздевается перед мужчиной девушка сняла набедренную повязку и протянула ее Честаву со словами:

- Вот. Тебе нужнее. Если тебе не противно, конечно. Я же носила ее... прямо на... стаканчике...

Рыжие глаза Честава сделались сумасшедшими. Медленно взял он протянутую повязку, зарылся в нее лицом и сидел так несколько минут. Наконец сглотнув застрявший в горле ком прохрипел:

- Спасибо, Ириска. Я этого НИКОГДА не забуду, сколько бы ни осталось жить.

Пока Честав обматывал тканью голову, девушка неожиданно ясно представила план спасения. Не глядя на Честава и еле удерживая себя от того, чтобы коснуться его тела своим Ириска коротко сказала:

- Пошли.

- Куда? - голос юноши был мягким и грустным.

- Не знаю. Далеко-далеко отсюда. Пойдем медленно. Зачем спешить? Мы убегали, но бежать не надо. Надо идти спокойно.

- Ну что ж...

Честав опять послал девушке загадочный взгляд из-за сомкнутых рыжих ресниц. Однако на этот раз Ириска не смутилась. Она молча стояла и ждала повиновения. Лишь легкое подрагивание губ выдавало внутреннее напряжение, да рыжие миндалины глаз затуманились.

- Ну что ж, пойдем,- согласился наконец Честав. - Я сделал с Ножом Судьбы то, что ты хотела...

- Ну и дурак, - вставил Нож. - Если теперь даже попросишь, и то не выйду из стены.

- ...И теперь командовать тебе.

Юноша тщательно стер с лица концом повязки грязный пот и засохшую бурую кровь, отряхнулся, поправил несуществующие воротничок и галстук и громко сказал:

- Итак, двое хорошо знакомых молодых людей вышли из новенького (с иголочки!) домика в жаркий золотой денек, чтобы побродить в тиши городких улочек.

- И послушать щебет пичужек, - добавила Ириска.

- Обязательно. Что же касается костюмов...

- Тебе очень идет, - поспешно вставила Ириска.

- И тебе тоже. Адам и Ева.

- Кто-кто?

- На прогулке расскажу.

- Пара чокнутых, - презрительно буркнул торчащий в стене Нож Судьбы. Не обращая на него ни малейшего внимания Честав элегантно выставил локоть. Ириска взяла его под руку, и они неспеша пошли куда глаза глядят. Честав неустанно разглагольствовал о каких-то пустяках, помахивал свободной рукой и просил Ириску обратить внимание "вот на ту живописную кучу камней" или "на тот кусок стекла, который отбрасывает таких великолепных солнечных зайчиков". Изредка он сжимал пальцами босой ноги камешек и забрасывал подальше, что вносило некоторую дисгармонию в этот фарс. Ириска же все крепче обнимала руку юноши и как бы случайно то касалась его плеча щекой, то задевала ногу бедром.

- А как щекочет ноздри великолепная золотая пыль! - восхищался Честав, когда Ириска прошептала:

- Справа иррорги. Патруль. Первой говорю я. Подыграешь на ходу.

- Эти мельчайшие частички пляшут в воздухе как люди в жизни, - невозмутимо продолжал юноша.

- Эй, вы! Стойте.

Даже если бы не богатые Пояса Отличия, указывавшие на довольно высокий ранг патрульных, хищный огонек в глазах безошибочно выдавал ирроргов.

- Куда идем? - подозрительно спросил Старший.

- Куда надо, - спокойно сказала Ириска.

- А почему голые? Почему твой приятель такой помятый?

- Так надо.

- Все "надо" и "надо". А кому надо?

- Всем.

Нахальный тон Ириски начал выводить ирроргов из себя. Честав поспешил вступить в разговор.

- Послушайте, неужели непонятно? Ну сами сообразите, куда могут идти одетые подобно нам юноша и девушка по Городу ни от кого не прячась?

Старший не замедлил перехватить инициативу в разговоре: