Владимир Бабула - Планета трех солнц

— Пусть бы так чертей искупало! — возмущался Северсон. — Еще никогда в жизни не попадал под такой душ. Гуляю себе спокойненько по Накрытому столу, как вдруг примчался вихрь, а с ним перевалили через нашу «крышу» тяжеленные тучи. Затем полил такой дождь, как перед всемирным потопом. Я всегда говорил: эта Проксима — хозяйка плохой погоды. Еще после обеда, когда я ее видел над горизонтом, почувствовал, что она не принесет нам ничего хорошего.

— К счастью, бури и дожди здесь продолжаются недолго. Когда отправимся? — спросила Молодинова у членов своей группы.

— Упустишь минуту — потеряешь часы! Я за то, чтобы отправиться завтра же утром. Во всяком случае, гарантированно будем иметь хорошую погоду, — предложила Свозилова.

Но на этот раз ливень не был коротким. Всю ночь лило как из ведра, утром — так же. Небо все время было затянуто темными тучами, которые и не собирались рассеиваться. Поход вынуждены были отложить на день, потом еще на один день…

Наступил бесконечный период дождей.

Запыхавшийся Краус влетел в обсерваторию «Луча», торжественно размахивая в воздухе мокрой фотографией.

— Взгляни, что я обнаружил на еще неизвестной нам части планеты!

Мак-Гарди смотрел на приятеля так, будто не понимал смысла его слов. К фотографии он не проявил никакого интереса.

— Чего стоишь как столб? Опомнись! Неужели не понимаешь, какое значение имеет для нас эта фотография?! Это — первое вещественное доказательство того, что квартане являются цивилизованными существами. Намного убедительнее, чем огни в долине. Смотри, здесь находятся какие-то строения, а от них расходятся в три стороны ровные дороги. А вот — вот наконец и аэродром! — показал он на прямоугольную площадку на снимке.

Мак-Гарди продолжал молчать.

— Что случилось? Может, тебе плохо? Ты бледен как полотно!.. — внимательнее глянул на него Краус.

— Мне плохо… — с трудом выдавил в конце концов МакГарди и потер шею. Подошел к видеофону и накрыл экран листом бумаги. — Я не хотел бы, чтобы нас сейчас увидел Мадараш. Береженого бог бережет!

— Скажи мне наконец, что с тобой стряслось? — настаивал Краус.

— Не спеши так, незачем спешить. Может, ты никак не дождешься, пока тебе накинут петлю на шею?

— Петлю на шею? Почему? — смутился Краус.

— Доктору Заяцу удалось использовать гравитацию для связи…

— Это, конечно, чудесно, но при чем тут виселица?

— А вот… — Мак-Гарди вытащил из кармана катушку бумажной ленты и размотал ее перед глазами у Крауса.

— Контрольная запись с астрогравиметра… Как ты расшифровал все это? Я не бельмеса не понимаю!

— Три волнистые черточки — тире. Две волнистые черточки — точка. Одна волнистая черта — разделительный знак между словами и фразами, — сказал глухим голосом Мак-Гарди и начал выстукивать сигналы азбуки Морзе.

— Понял: «Сообщение для “Луча”»… — Краус выхватил ленту из рук Мак-Гарди и начал читать вслух: — «Внимание, внимание! На борту вашего корабля находятся три опасных безумца, называющие себя членами “Братства сильной руки”. Их сообщники прятались в Африке. При неосторожном обращении с атомной бомбой они погибли. Единственный из них, переживший взрыв, признался перед смертью, что это — Грубер и Мак-Гарди. Третьего смертельно раненый не назвал. Вы должны найти его сами… Держите преступников в изоляции и ждите дальнейших сообщений… Президиум Всемирной Академии наук, Хотенков… Повторяем: важное сообщение для “Луча”…»

Голос Крауса сорвался.

— Ужасно! — прошептал Мак-Гарди. — Я обнаружил сообщение полчаса назад, когда проверял аппаратуру. Счастье, что там оказался я, а не кто-то из них…

— Напрасно себя успокаиваешь. Академия, безусловно, будет повторять сообщение до тех пор, пока о нем не узнают и другие. Ну, что теперь?

— Будешь с нами и дальше или предашь? — спросил вместо ответа Мак-Гарди и сразу же добавил: — Тебя в сообщении не называют… Но предупреждаю, что тебе это все равно не поможет. Я позабочусь о том, чтобы ты был вместе с нами до конца…

— Я не сомневаюсь в этом, ведь ты — джентльмен! Но твои опасения напрасны… Сейчас важнее решить: что делать дальше?.. Думаю, лучше всего это сообщение нам утаить и покаяться самим. Будем самокритично бить себя в грудь и скажем, что осознали преступность своих планов и все искупим добросовестным трудом…

— И ты думаешь, что кто-нибудь попадется на этот крючок? Поставь себя на минуту на их место. Миндальничал бы ты со своим злейшим врагом? Или для верности свернул бы ему лучше шею, как, наверное, поступят с нами…

— Не верю. Будем обычными пленными. Воинами, которые сложили оружие к ногам победителя.

— Ты все представляешь себе идеально и очень наивно. Они без сомнения уничтожат нас, уничтожат, как сделали бы мы, если бы победили. Нам не остается ничего другого, как бежать, исчезнуть. На Кварте достаточно места, чтобы скрыться.

— А что мы будем делать втроем на незнакомой планете, полной опасностей? С одной стороны, нам грозит голодная смерть, с другой — перспектива быть растерзанными или раздавленными, — не забывай о двенадцатиногом ящере и о квартянах! А самая большая опасность в том, что нас могут обнаружить и поймать. Неужели ты думаешь, что нас не станут преследовать?

— А ты считаешь, что лучше собственноручно накинуть себе петлю на шею? Только побег дает нам надежду на спасение! Но мы не должны уйти с голыми руками. Захватим «Стрелу» или «Ласточку», возьмем оружие и аппаратуру. А с квартянами постепенно сможем подружиться, и они станут нашими союзниками. Потом поквитаемся и с «товарисчами». Возможно, так даже быстрее осуществится наша давнишняя мечта.

— Ну ладно, а как ты рассчитываешь попасть вниз? Нас сменят не скоро, а к тому времени Мадараш может получить сообщение, ведь он время от времени осматривает астрогравиметр. Портить прибор — не стоит, Мадараш заменит его другим.

— Я всегда говорил, что тебе не хватает сообразительности. Решение очень простое: предложим управлять «Лучом» с планеты. Ведь это не составляет никаких трудностей…

Мадараш с их предложением не согласился.

— Автоматические аппараты могут испортиться, и мы останемся без связи с Землей. Этого допустить нельзя. А потом, как мы узнаем, удалось ли Заяцу решить проблему гравитационного поля?

У Мак-Гарди словно что-то оборвалось и екнуло в груди. Он быстро перевел разговор на другую тему.

На следующий день Мак-Гарди заявил Мадарашу, что из-за сильной головной боли не может выполнять свои обязанности и просит отправить его на планету. Немедленно вслед за этим у Крауса начались желудочные спазмы.