Владимир Бабула - Планета трех солнц

— Все в порядке. Однако и они не очень нам помогут. Взгляните… — показала она на континент. — В низинах все еще стелется туман. Я сейчас включу радиолокатор.

— Не боитесь, что квартяне обстреляют наш ракетоплан? — спросил Чан-су, не отрывая взгляда от иллюминатора.

Молодинова махнула рукой:

— Для этого я должна была бы зваться Грубером. Вообще говоря, этот Грубер мне в последнее время почему-то не нравится.

— Вы несправедливы к нему. Я не из числа пугливых, вы же меня знаете. Однако неизвестно, как бы я повел себя, если бы встретился ночью с летающим человеком… — отозвался Фратев.

— Я не имею в виду ночное приключение, когда он вывихнул ногу. Но его отношение к незнакомым нам жителям Кварты мне кажется странным. Не думаю, чтобы еще ктото имел такие же воинственные намерения…

Вместо ответа Фратев сильнее сжал рычаг управления и потянул его на себя. Ракетоплан начал быстро подниматься.

Молодинова, Чан-су и Навратил посмотрели на пилота.

— Горы еще далеко. К тому же они ниже высоты нашего полета! — удивилась Молодинова.

— Взгляните вниз. Можете расщепить меня вдоль и поперек, как атом, если эта вынырнувшая из мглы стая внизу — не летящие квартяне!

Молодинова и Навратил быстро приникли к биноклям и напряженно следили за движущимися темными точками.

— Квартяне выслали патрули, — рассуждал Навратил. — Техникой, безусловно, они владеют в совершенстве. Смотрите, как гениально решен вопрос о самолете для одного человека. Дружище, поверните направо и покружите над долиной, чтобы мы могли их лучше рассмотреть! — попросил он Фратева и снова поднес к глазам бинокль.

Крылатые существа еще с минуту покружили над долиной, а затем, как по команде, растаяли во мгле.

Глава IX

АСТРОГРАВИМЕТР РАБОТАЕТ!

— Ура, «Стрела» приближается, — воскликнул инженер Балдик, самый молодой член экипажа «Луча».

В другое время его открытая радость вызвала бы недоумение — инженер всегда вел себя тихо и сдержанно, но сегодня это было естественно: четверо астронавтов на «Луче» с нетерпением ждали момента, когда после многолетнего полета смогут наконец ступить на твердую почву.

Вспомогательный ракетоплан приблизился к великану и пришвартовался к нему. Ученые в скафандрах быстро перешли в материнский корабль и поспешили в кабину управления. На пороге они встретили Цагена.

— Ох, как нам здесь было тоскливо! — сказал он, пожимая им руки. — Садитесь, друзья, и рассказывайте. Что нового на Кварте? Как вам там понравилось? И что с квартянами?

Краус пожал плечами и засмеялся:

— Не знаю. Мы уже два часа как оттуда. Ну что же, мы с квартянами пока руки друг другу не пожимали.

— А как чувствует себя Грубер? Уже опомнился от испуга? — спросил Шайнер.

— Вроцлавский снова поставил его на ноги, — ответил Мак-Гарди. — Нога уже вроде бы зажила. Сердечко тоже успокоилось.

— Товарищи, не продлевайте себе напрасно заключение на «Луче»! — улыбнулся Мадараш. — Никто из нас не сможет дать вам такое живое представление о Кварте, как ваши собственные глаза. Лучше грузите необходимое снаряжение и отправляйтесь в путь.

Краус и Мак-Гарди неохотно заступили на дежурство возле аппаратуры. Завистливыми глазами провожали они отправлявшихся на планету ученых.

Карта местности вблизи реки Надежды, составленная на основе фотоснимков, сделанных во время полета, имела еще много белых пятен. На ней не хватало, прежде всего, равнин и долин. Достаточно подробно были изображены высокие холмы и горы, которые поднимались над сплошной пеленой густой мглы. Конусообразный вид высокогорья свидетельствовал о том, что окрестности подземного жилья астронавтов богаты вулканами. К счастью, большинство из них были потухшими.

После прилета четверки с «Луча» ученые разделились на три рабочие команды. Одна взяла на себя атомные реакторы и жилье, вторая — научные исследования, а третья — изучение окрестностей, главным образом Долины огней, как ее теперь называли.

Группа Молодиновой готовилась в поход к квартянам со всей тщательностью. Составили подробный список аппаратуры, инструментов и оружия, которые следовало взять в дорогу. Не забыли также про альпинистское снаряжение и палатки на случай, если где-нибудь придется расположиться лагерем. Когда груз сложили в кучу, все ужаснулись.

— Этого бы не подняли и великаны, а везти не на чем! — сокрушался Фратев.

— Машина тоже не помогла бы, — засмеялась Молодинова. — Квартяне вряд ли построят нам асфальтированную дорогу до самого входа в подземелье.

— Пусть я буду четвертым солнцем над Квартой, если мне в голову не пришла сейчас гениальная мысль! — воскликнул через минуту Фратев.

Ватсон, стоявший рядом с ним, вздрогнул:

— Эх, если бы вы умели так же гениально мыслить, как кричать!.. Ну разве можно так орать?!

— Когда я расскажу вам, то и вы завопите от радости! Садитесь, друзья, и покрепче держитесь за землю. Начинаю… Итак, наш груз понесет баллон, наполненный гелием…

— Вы имеете в виду спасательный баллон ракетоплана? Действительно остроумная идея! — живо согласился Ватсон. — Я о нем совсем забыл.

— Сколько всего спасательных баллонов есть на «Стреле» и «Ласточке»? — задумчиво спросила Молодинова.

Фратев подсчитал и показал на пальцах:

— Ровно десять… Да, я понял! Я уже знаю, куда вы метите. Не так уж я и глуп! Вы имеете в виду, что мы можем использовать баллоны не только как носители груза, но и как летательные аппараты. Прав ли я? Верно ли я проник в тайны ваших мыслей?

— Несомненно, вы ясновидящий! — засмеялась Молодинова. — В дороге нам, конечно, встретятся разные препятствия, хотя бы такие, как пропасти и каменные стены, которые без баллонов пришлось бы преодолевать с большим трудом и тратить на это драгоценное время.

— Баллоны дадут нам еще одно преимущество: они помогут избежать опасности, если квартяне неожиданно нападут на нас, — размышлял Ватсон.

— Не думаю! — мотнул головой Фратев. — Я видел квартян собственными глазами, хоть и издалека. Не забывайте, что это — разумные и хитрые существа, да еще и вооруженные более совершенными летательными аппаратами, чем наши неуклюжие баллоны. Представляю, чем закончилась бы для нас такая схватка!

— Не малюйте черта на стене, вполне достаточно с нас настенной живописи наших начинающих художников! — засмеялась Молодинова.

В «гостиную» вошел Северсон. Он был мокрый, словно его только что вытащили из воды.

— С каких пор вы купаетесь в одежде? — с улыбкой спросил его Ватсон.