Артём Лунин - Кривые Зеркала

— Отчего же. Я могу прийти к неверному выводу, основываясь на неполных данных. Также есть задачи, не имеющие решения. Полагаю, в данных случаях можно сказать "Я ошибся".

— Нет, в данных случаях можно сказать, что ошиблись люди, не обеспечив тебя всеми данными и дав некорректную задачу.

— Спасибо, — после паузы сказал Ахмед. — Я понял. Не думаю, что желаю обрести способность ошибаться в человеческом понимании слова.

— Даже если это сделало бы тебя настоящим человеком? — подколол Сергей.

— Позвольте уточнить. Если я буду допускать ошибки, параметры моего мышления будут более сходны с человеческими?

— Пожалуй, да… — Сергей задумался. Тряхнул головой. — Ну, тебя, Ахмед. Я же просто пошутил.

— А. Понятно, — Ахмед нахмурился, изломил брови, выпятил нижнюю губу — размышлял. Дёрнул шеей, подхватил свалившийся тюрбан. Ха, да он же просто пародирует меня!.. — Апгрейд, дающий возможность совершать ошибки, нежелателен с точки зрения рациональности и полезности системы.

— А мне не помешал бы апгрейд, позволяющий не делать ошибок, — пробормотал Сергей.

— Не думаю, что это в моих силах, Сергей Васильевич, — вежливо сказал джинн.

— Не думаю, что это в чьих-нибудь силах. Ладно, Ахмед, бывай. Привет Марату Ивановичу.

— Передам. До свидания, Сергей Васильевич. До свидания, Ассоль. Приятно было поговорить.

— Ну, и как вам наш Ахмед? — спросил Сергей в кабине лифта.

— Он… немного жуткий, — принцесса зябко передёрнула плечами.

— А мне казалось, он вам понравился, — равнодушно сказал Сергей.

— Да. Но он страшноватый. В нём есть безысходность. И я никак не могу дать ему определение с точки зрения моего мира. Раб?..

— Ахмед не раб!.. — возмутился Сергей.

— Или выдрессированный зверь?

— И не зверь!..

— Голем — самое подходящее слово, пожалуй… — принцесса покривила губы, глядя на своё отражение в лифтовом зеркале. Всё-таки, для чего оно?

— Ахмед — не…

— А кто он? — принцесса яростно обернулась к Сергею. — Он ведь совершенно определённо не-человек!..

Да что с ней такое опять?!.

— Ну… пожалуй, можно назвать его инструментом… — осторожно сказал Сергей. Кабина лифта, куда можно было завести автомобиль, вдруг показалась тесной. — Да, именно так. Инструмент, вещь, умеющая думать.

Сергей рулил сам, разговаривать не хотелось. Ну её, эту принцессу, с её перепадами настроения. Как будто у неё… гм, почему нет?.. это всё объяснило бы. Он постарался припомнить, как с этим делом обстоит у эльфиек. Сейчас-то она человек и просто не привыкла… Ладно, к женщинам в такие дни следует относиться философски, словно к стихийному бедствию, если уж нет возможности держаться подальше.

До аэропорта прошёл в неприязненном молчании. Тихо шептала радиоволна.

Аэропорт находился далеко за городом, к нему вела широченная автострада и ветка наземного метро. Сергей въехал под эстакаду, изучая подступы к стоянкам. Всё было забито.

— Вы не возражаете, если мы выйдем раньше и немного пройдёмся пешком? — спросил. Эльфийка апатично кивнула. Сергей при первой же возможности перестроился и прижался к обочине. Они вышли, прихватив сумки, Сергей запустил на автопилоте программу, возвращающую домой. "Урал" зажёг предупреждающие огни и умчался, они не торопясь пошли вдоль обочины. До аэропорта было километра два. В воздухе стоял непрерывный гул. Дул резкий пахнущий озоном ветер.

Они прошли через контроль и вошли в гигантское здание аэровокзала.

— Вот вам ещё одно отличное место, чтобы изучать людей, — реплика получилась горькой и язвительной. Ассоль отвернулась, поджала губы и, кажется, действительно принялась изучать. На лице её застыло выражение болезненной брезгливости.

Огромные массы людей куда-то спешили, смешивались, разделялись на слои, на потоки. Всё это вертелось, гомонило, эскалаторы ползли, гремели сцепленные вагонетки погрузчиков. То и дело после громкой ноты из-под потолка вещал невнятный голос, объявляя очередной рейс, отбытие, прибытие или задержку, и тут же начинали гомонить сотни "мыльниц", настроенных на оповещение.

Он подошёл к автомату и подтвердил электронные билеты, регистратор напечатал бумажные и гулким голосом пожелал приятного полёта. Сергей повернулся к Ассоль, собираясь отпустить какую-то шуточку насчёт автоматов, роботов и искусственного интеллекта, и тут понял, что надменной принцессе явно нехорошо.

— Что с вами?

Ассоль старательно пыхтела упражнения дыхательной гимнастики, отвечать не собиралась.

— Вывести вас на воздух?

Девушка замотала головой.

— Сейчас… пройдёт… наверное.

— Да что с вами?

— Я расстроена, — почти внятно заявила Ассоль. — Тем, что мы снова на "вы".

Сергей выдохнул сквозь зубы.

— Простите… прости. Я забыл.

Принцесса бледно улыбнулась.

— Действительно, слишком много людей. Но я привыкну, — расправила плечи, подняла подбородок. — Скоро наш рейс?

— Через час.

Этот час они просидели в одном из кафе залов ожидания. Принцесса немного повеселела, но с затаённым ужасом поглядывала через стеклянные стены помещения на суету аэропорта. А Сергей думал, что ему делать, если окажется, что она ещё и боится летать.

Прозвучало первое предупреждение. Ассоль обречённо вздохнула и встала. Они спустились вниз, Сергей остановился возле торгового автомата, сунул карточку и нажал несколько клавиш.

— …Снадобья от укачивания, — пояснил, распихивая по карманам полученные таблетки.

— Вы боитесь летать? — сочувственно осведомилась принцесса.

— Нет, — буркнул Сергей. — Боюсь, что вы боитесь.

— Нисколько!.. Ассоль возмутилась сначала, задумалась. — Впрочем, не знаю. На больших самолётах я никогда не летала. На вертолётах и маленьких пассажирских мне даже нравилось.

— Напоминает полёт на грифоне, знаю… В любом случае, не помешает, — он всё никак не мог справиться с яркими цилиндриками. Принцесса забрала и рассовала по собственным карманам.

— Но лучше, чтобы не понадобилось, — закончила.

Они влились в поток идущих на посадку, предъявили билеты контролю, бросили сумки в пасть конвейера, через десяток шагов забрали их. Конечно, замаскированные "мартышки" сканерами не засекались, сигареты и сигареты. Пассажиры высыпали в посадочную зону, подошёл автобус, пара минут езды через тёмное пространство, и они подкатили к громаде самолёта.

На поле бушевал ветер, трепал волосы и одежду. Сергей и Ассоль оказались в конце очереди, продвигающейся по трапу, девушка потирала ладони и трогала острые кончики ушей.