Эдуард Геворкян - Чёрный стерх

- Если враг не сдается, - весело сказал Аршак самому себе, - то мы его в гробу видали!

И с места дал ракетную очередь.

Из окна повалил дым, одна из башен вдруг треснула и осела набок.

- Не любит! - закричал в восторге Аршак. - Ох, не любит!

Машина рванулась вперед.

Замок ожил. Навстречу неслись трассы снарядов, несколько зенитных ракет дымно пыхнули в опасной близи, в разбитый боковой иллюминатор сыпанула на излете струя вольфрамовой шрапнели. Аршак, не обращая внимание на встречный огонь, расстреливал замок. Гнилые стены рушились, обнажая коридоры. Лестницы, разваливаясь, идиотскими гармошками свисали в разбитых пролетах, падали ковры, летели холодильники, телевизоры...

Вскоре огневые точки замка были подавлены. Но дом, несмотря на ужасающие разрушения, все так же возвышался мрачной громадой над городом, и шар на вершине нагло поблескивал.

- Ах, так, - угрожающе пробормотал Аршак и поднял вертолет выше.

Завис - пальнул - промахнулся!

Снизу потянулись разноцветные огни. По нему жарили фейерверками. Аршаку это на понравилось, он отвел машину и пару раз прошелся пулеметами по карнавальной площади.

Снова залп. Мимо! Озверев, Аршак врубил газ пошел на замок, посылая ракету за ракетой в шар. Проскочил, чуть не врезавшись в него, развернул машину и пошел в новую атаку. Глянув на индикатор, он вздрогнул: почти весь боезапас спалил, остались всего две единицы.

"Если промахнусь, - решил он, - ударю машиной! Пропади они все тут!"

В этот миг знакомый голос сказал:

- Чуть-чуть правее, и еще на волосочек, - из-за спины высунулась рука, легла на рукоятку поверх его ладони и нажала на кнопку.

С пилонов огненными жучками сорвались две последние ракеты и впились в самую середину шара!

Брызнули во все стороны бетонные сегменты, кирпичной лавиной стек шпиль... Замок рассыпался на глазах. Несколько секунд - и от него осталась чернеющая груда развалин.

Аршак, облегченно вздохнув, глянул назад.

Во втором кресле, в летном комбинезоне и со шлемом на коленях сидел Лысый и приятно улыбался.

Привет тебе, о юный разрушитель! Ты совершенно прав, хибару давно пора было ко всем матерям снести. Тоже мне, дом разума, нужник паршивый! Мы наш, мы новый Дом построим...

Аршак молча плюнул ему в лицо и опустил рычаг. Машина пошла вниз...

ИСТИНА

Ему снился сон. Большая черная птица опять ходила кругами у ямы, и снова вспыхивало пламя, и тот же пустырь, но города с замком не было, сгинул, исчез. В знакомые видения вдруг всплыл чудовищный головастик, вильнул хвостом и исчез в мутной воде...

Аршак открыл глаза. Он лежал на грязной мешковине. Вблизи, у развалин замка, догорали обломки вертолета. Одна лопасть дико и нелепо торчала из окна маленького магазинчика, непонятно как уцелевшего в этом разгроме. Рядом сидел Кошкодав и меланхолично зевал. Мимо камней и разбитых бетонных панелей, пробираясь среди хлама, к ним приближался, блестя на солнце головой Лысый.

Аршак вздрогнул. Он уже привык к тому, что Кошкодав-Ракоед никогда не появляется с другими, словно им было тесно в этом мире яркого солнца и зеленой травы.

Лысый проворно спрыгнул с груды разбитой мебели и уселся рядом с усатым.

- Опять у него чепуха пустая, - пожаловался Кошкодав.

- Вы невыносимо глупы, мой могущественный друг, - с отвращением сказал Лысый. - Это у нас чепуха, а у них все значимо, все имеет ранжир и направление в дебрях внутреннего "ты"...

- Поговорили! - оборвал Кошкодав-Ракоед, но Лысый не смутился.

- Карнавал еще продолжается, мой единственный друг, и не надо грубить. Я охотно признаю твою силу, но это еще вопрос - кто из всех достоин воплощения. Я ведь могу и по имени назвать!

- Тс-ц! - грозно цыкнул Кошкодав-Ракоед, бросив опасливый взгляд на Аршака.

Лысый рассмеялся.

- Умолчания! Тайны! Зашитые рты! Старо, до невозможности старо, грозный ты мой, а юноша неглуп, юноша все видит, почти все понимает и при случае сложит два плюс два, все поймет и расскажет у себя, там. Не так ли?

Аршак молчал.

- Вот видишь, - развел Лысый руками. - Он развит и умен. Зачем обман и насилие, когда можно договориться. Ну, по рукам?

- Что вам надо?

Кошкодав-Ракоед пригладил усы, хмыкнул и испытующе поглядел на Лысого.

- Вот это, я понимаю, разговор, - обрадовался Лысый, - а не глупости с пальбой. Мы говорили с тобой, если не забыл, о ключе. Так вот...

- Подавитесь вашим ключом! - крикнул Аршак и, выхватив из кармана перламутровую ручку, швырнул ее оземь.

Лысый кряхтя нагнулся, поднял ее и с любопытством повертел, любуясь радужной игрой.

- Симпатичная вещица. По-моему, это ручка от зонтика. А ты какого мнения, проницательный мой начальник?

Кошкодав-Ракоед молча вырвал у него ручку и небрежно отшвырнул в сторону.

- Дурочку ломаешь?! - завопил он таким пронзительным и мерзким фальцетом, что Аршак слегка присел.

- Не кричи так истошно, у меня от твоего крика моча скисает, сказал Лысый, а затем обратился к Аршаку: - Так, значит, бедный мальчик, ты все время носил эту ненужную безделушку в кармане и геройски принимал страдания? Потел, но выдать тайну злодеям не хотел? Гер-рой! Молодец! Но, извини, ошибочка вышла. Это - не то!

Удар был силен. Пройдя все круги предательства, Аршак хотел было умыть руки, но не успел и был предан раньше, что вдвойне обидно, на сей раз бездушным предметом. Тайна оказалась пшиком. Он вдруг ощутил себя маленьким обманутым мальчиком, которому вместо конфеты подсунули какашку в бумажке. Хотелось уткнуться в бабушкин передник и выплакать ей все обиды и печали. Но бабушки у него никогда не было, да и не плакал он вот уже лет десять.

- Не расстраивайся, иногда намерение важнее действия. Сейчас поднатужься и вспомни - не попадался тебе маленький кусок стекла? Небольшой такой, темный обломочек. Возможно, он в коробке или в металлической шкатулке из тяжелого металла.

- Нет, нет! - зарычал Кошкодав. - Стекло открыто, я чую, я знаю, я сразу почувствовал, как только его раскрыли!

- И я это знаю, торопливый ты мой. Вспомни, мальчик, куда делось стекло, оно ведь у вас дома было!

- Какое стекло?

- Очень важное. Единственный уцелевший осколок аэндорского зеркала. Ключ. Найдется зеркало - найдется и дверь. Тогда сможешь вернуться к себе. А так - останешься здесь.

- Не понял.

- Чего ты не понял?

- Стекло - там?

- Там, там!

- А я - здесь. Как же я вам найду стекло?

- Голубчик! - вскричал Лысый. - Тебе-то зачем напрягаться? Ты только вспомни, а уж остальное мы сами и в лучшем виде...

- Кто это вы?

- Ну, я, ты, он, она - какая разница!

Аршак задумался. Он чуть не вспомнил, куда уронил стеклышко, но тут же могучим усилием воли подавил мысль о нем. Досчитав в уме до семидесяти, он спросил: