Артем Колчанов - Путь к Золотистой (Круг - 1)

- Ну и как?

- Сам видишь, ничего хорошего. Подожди, я сейчас все прикину, может быть не совсем уж и плохо.

Пару минут тянулось молчание, потом голос сказал:

- В таком состоянии запускать двигатель опасно, но если бы не было этого лоскута, то можно было бы и рискнуть.

- Хорошо, я его срежу.

- Нельзя, это ведь даже не триолит, насыщенность энергией у тетралита на порядок выше. Нужно сделать автоматический деактиватор.

- Но сколько на это уйдет времени? Я попробую, понемногу, слабенькими импульсами.

- Рисковать - твое личное право. Но не забывай, что ты будешь рисковать не только собой.

- А разве терять время здесь не больший риск? Я заберусь в камеру излучателя и прикроюсь контейнером.

- Это не более чем иллюзия убежища.

- Как настроить деактиватор?

- Лучше используй режим ножа. Первый на десятку, второй на двойку, регулятор на десятитысячную. В этом режиме деактиватор будет разрушать только небольшой участок литовой структуры. Действуй очень осторожно. Постарайся отрезать лоскут у самого основания.

- Хорошо. - Я настроил деактиватор и укрылся в камере, прикрывшись отстегнутым от скафандра контейнером. - Я готов.

- Ну, ни пуха, ни пера тебе.

- К черту.

Я тщательно прицелился, глядя на экранчик, и зажмурившись, нажал на спуск. Да, это все-таки был не триолит. От удара, как мне показалось, вздрогнул весь звездолет, а чудовищный жар проник даже внутрь скафандра. Когда же я открыл глаза, перед ними плавали яркие зеленые круги. Но, выглянув из своего убежища, я все-таки увидел, что прицелился недостаточно хорошо и лоскут отделился едва ли на треть, встав сейчас почти перпендикулярно стенке дюзы.

- Видишь? - спросил я шепотом.

- Вижу, - последовал ответ, - может быть, лучше вернешься?

- Ну, уж нет. Это дело нужно доделать до конца.

Второй выстрел - импульс оказался удачнее первого, он почти полностью оторвал лоскут. Но какой-то осколок от него ударил в контейнер, а через него и меня в живот, от этого меня даже помутило. А каково было бы, если бы это был не осколок, а весь отрезанный лоскут, мне даже стало страшно от такой мысли.

- Вик, тебе сильно больно?

- Да нет, терпимо, - соврал я и послал еще один, последний импульс.

В левую руку, которой я держал деактиватор, впилась раскаленная игла и пробила навылет скафандр. Засвистевший в дырку воздух вынес с собой тут же замерзающие капельки крови. Но особой боли я не ощутил, меня помутило от вида крови. Я схватился за руку, чтобы не дать воздуху выходить, я не знал, что этот скафандр сам тут же затянул отверстие. И я не заметил, как выплыл из дюзы в открытый космос. Отсеченный лоскут, улетая, перерубил мой страховочный тросик. Когда же я увидел, что от корабля меня уже унесло на десяток метров, я чуть было не заревел от собственного бессилия. А меня уносило все дальше и дальше, медленно, но неотвратимо.

На фоне искаженного огромной скоростью звездного неба уменьшался мой корабль. Эта картинка настолько прочно врезалась у меня в память, что я еще долго после этого видел ее в кошмарных снах. А тогда, как мне показалось, я даже перестал правильно воспринимать окружающую действительность. В себя же меня привело то, что я увидел, что корабль ощетинился лучами фотонных выхлопов из дюз ориентации и начал медленно приближаться ко мне. Через минуту я уже оказался возле открытого шлюза, того самого, через который словно бы тысячу лет назад выходил из корабля. Я ухватился обеими руками за комингс и втолкнул себя в шлюз. Но окончательно в себя я пришел только когда шлюз наполнился воздухом.

- Вик, что с тобой, почему не отвечаешь? - спросил сильно встревоженный голос.

- Я ничего не слышал. Меня зацепило осколком.

- Показывай.

Я расстегнул замок на запястье, снял перчатку, поднял рукав. Рука немного повыше браслета была действительно словно бы проколота, и крови сейчас уже не было совсем, правда рука все-таки болела.

- Жить будешь, ничего такого особенно страшного. Шевелишь-то ею нормально?

- Вроде бы, - я это вполне убедительно продемонстрировал.

- Направляйся в медотсек, там приведешь себя в порядок.

- А как же с пультом в рубке двигателей?

- Автоматы там уже почти закончили восстановление. Вот сейчас заканчивают... Ура, контроль восстановлен.

- Включи тяжесть, а то меня от этой невесомости уже мутит. Не хочется новых синяков и шишек набивать.

- Включаю, но только не на все же. А то тебя еще сильнее замутит. Жди.

Я очень медленно опустился на пол, тяжесть появилась и нарастала. Ощутить под ногами твердый пол показалось мне очень приятным ощущением. Но тут же у меня усилилась тревога:

- Что с этим чертовым пылевым поясом?

- Кажется, мы его только что проскочили, концентрация пыли упала почти до обычного значения... Если можешь немного потерпеть, приди в рубку.

- Иду.

- Опускаю тебе лифт.

В рубке тот же голос из динамиков сообщил:

- Концентрация пыли резко убывает. Мы выходим из пояса. Каковы будут указания?

- А как ты сам считаешь?

- Я думаю, что скорость нужно все равно сбросить, хотя бы до ноль семи це.

- Действуй, как считаешь нужным.

- Сначала я проведу коррекцию курса. Убедимся, что двигатели еще могут работать.

- Согласен.

Там внизу, на корме, снова загремели двигателя. Но только сейчас в их звуке появилась какая-то визгливая нотка, а корабль сотрясала мелкая, но частая вибрация, к счастью слабая.

- Ничего страшного, все в пределах допустимого. Кажется, на этот раз действительно пронесло. А я, если сказать честно, здорово перепугался, даже соображать поначалу не мог.

- Зато сейчас все позади, - сказал я сквозь зубы, потому что снова резанула боль в руке.

- Сильно болит? - переменив тон, спросил голос.

- Прилично. Осколок-то насквозь прошел, вон, даже в скафандре две дыры.

- Если бы не насквозь, было бы еще больнее. Спускайся в медотсек.

В медотсеке я пробыл недолго. Я не стал пользоваться услугами медицинской техники. Я сам обработал себе ранку антисептиком. Потом, следуя советам голоса, поставил себе несколько уколов. От них боль почти сразу же отступила. А когда она отступила, я почувствовал, что очень хочу есть и чуть меньше - спать.

- Я жрать хочу, как голодный хищник.

- Нисколько не удивительно, ты после анабиоза не съел ни крошки. Как будешь кушать? Нормально или, может быть, пилюлей обойдешься?

- Не хочу никаких пилюль.

- Тогда вот что, пройдись до столовой пешком, а я за это время что-нибудь для тебя сочиню. Идет?

- Если только по дороге не свалюсь от усталости и не усну.

- Не свалишься.

До столовой я дошел, правда, наполовину я уже наверно спал. В столовой, за открытой дверцей кухонного автомата меня уже ждал завтракообедоужин.