Вольдемар Грилелави - Сайт двойников

Приходилось и Сергею выполнять полеты и перевозить неизвестные грузы по его просьбе, но Сергей всегда дублировал и согласовывал эти рейсы с заказчиком, которому, по сути, было наплевать, куда и зачем летает вертолет. Для него главным был факт наличия транспортного средства всегда в готовности к полету и к выполнению его заданий, необходимых и нужных для конторы. А если остается время, и заказчику в данный момент транспорт без надобности, то лети, хоть на луну. Ведь в обязанности заказчика входит плановый оборот летных часов. Сколько положено по договору, столько и забирай. Недобор недопустим: урежут сверху.

Перебор так же невозможен — денег на это нет лишних. Вот поэтому он, всегда не глядя, подписывал заявки Сергею, уверенный, что в любое время вертолет полетит туда, куда требуют дела и его личное желание. Ведь и самому часто хотелось в выходные слетать на охоту или рыбалку на горную речку хариуса поудить. А в это время вертолет рядом стоит и дожидается команды. За такие вылеты заказчик с удовольствием заявки подписывал, не вчитываясь и не всматриваясь, на неделю вперед.

Так вполне допустимо, что Васька наступил Валентину на любимую мозоль, а тот, недолго размышляя, шлепнул нахала, а потом уже ради собственного спасения срочно перекинул вину на пилота, до которого ему нет никакого дела. А мозолей у Валентина было предостаточно. Это еще, как нужно с ним рядом находиться, чтобы избежать такого заступа! Кругом сплошные мозоли. Стоит лишь пожелать и ступай хоть на все сразу. Совсем обнаглел в последнее время участковый, что даже про работу, а точнее, про свои служебные обязанности напрочь забывал, лишь вспоминая о них при случайных или плановых проверках высшего начальства. Но и тут он умудрялся скоренько ублажить проверяющего, чтобы затем с усиленной энергией наверстать упущенное. Порой и сам не мог понять, зачем ему столько всего, но остановиться было сложней. Можно самого себя потерять.

С Валентином ясно, но с Виктором Шуршилиным полная лажа. Зачем собственный техник, проверенный долгой дружбой, так подло подставляет? Нет, он вовсе не подставляет, а просто говорит правду. По-моему, Валентин великолепно к акции подготовился. Правдой и фактами. Да, он назначил встречу Сергею возле его дома, а сам в это время убивал каким-то Макаровым Ваську. А Шуршилину он ничего не обещал, а слегка намекнул, что к отлету подготовит презент. Вот этот самый презент и выплыл перед самым вылетом, словно Валентин ждал такого момента за углом, чтобы вручить его в последний момент, не объясняясь перед Сергеем за вчерашнее вечернее отсутствие. Так что, техник говорит правду. Он ничего не знал про вечернее свидание, а утром Валентин под шум винтов сумел убедить, что выполнил обещанное в срок и вовремя, как и договорились. Заранее готовил он расправу над Васькой, что все сумел так обустроить. Вот только как теперь доказывать свою правоту перед такой массой неопровержимых улик?

А зачем? Есть следователи, которые и должны распутывать этот клубок. Вот пусть и трудятся, а Сергей эти дни и здесь отдохнет. У каждого своя работа и обязанности. Не хватало еще за них голову ломать. Дома сейчас он находиться не сможет. Там все мозги заполнят думы о жене, о ее старом хахале, и, разумеется, о собственных рогах. А ведь до последнего всю свою сознательную семейную жизнь казалось, что они самая счастливая и идеальная пара на весь Советский Союз. И особенно он сам и семью любил, и жену холил, и с сыном все свободное время возился. Мужика вырастил, что надо. Только зря в авиацию пошел. С его мозгами и энергией сложно будет в его профессии. Ну, ничего, зато по служебной лестнице продвигаться будет, и вскарабкается повыше отца, для которого самым лучшим местом считалась должность рядового командира вертолета.

Но Сергея его профессия и должность вполне устраивали, и уходить на пенсию в молодые годы, как большинство пилотов, он не собирается. Еще полетает над родными просторами. Если не посадят. Они ведь не станут под мента копать. Проще и удобней Сергея определить на нары, и душу успокоить. Нет, Атаниязов мужик принципиальный. Сергей не раз слышал про него, как о честном и дотошном следователе. Если возникают некие сомнения, то копать будет, пока не докопается до истины. Его никогда не устраивали проценты раскрываемости любыми способами. Даже сокамерники говорили о следователе, как о правдолюбивом и настойчивом искателе правды. И это приносило успокоение и надежду.

Но на следующий допрос его пригласили дней через десять. Сергей даже со счета сбился и от такого вынужденного длительного отдыха слегка приустал. Хорошо, хоть курить не тянуло. Но с такой невкусной и малокалорийной кормежкой он хорошо похудел. Даже брюки стали спадать без ремня, хотя до этого легко удерживались на бедрах. Вот только очень искупаться хотелось. Уже и сокамерники поменялись, и новые жильцы объявились, а про него словно забыли. Странно все. А может так и надо. Если бы дела шли, как по маслу, то есть, все улики и доказательства вины Сергея у них были, то и приглашали бы чаще. Значит, что хорошо для Сергея, то плохо у них. Настырный следователь ищет истину, а не способы упечь первого попавшего. Уж больно откровенно подставляют.

Уже по первому обращению и внешнему виду следователя Сергей догадался о резких переменах в отношениях к себе. Игорь Викторович вышел из-за стола и доброжелательно протянул руку для приветствия, предлагая не стул, а диванчик для беседы.

— Не возражаешь, если мы по-простому перейдем на "ты"? Вроде, как по годам и служебному положению наблюдается некое равенство, — хитровато улыбаясь, спросил он Сергея.

— А чего мне, Игорь, возражать! — сразу же воспользовался предложением Сергей. — Мне самому такое доверительное обращение больше по душе. Стало быть, сравнялись в позициях.

— Ты верно мыслишь. Разобрались и докопались. Только извиняться не планирую. Свой срок ты отсидел заслуженно и по праву. Даже с тебя можно содрать за обслуживание.

— В корне не согласен! — шутливо возмущался Сергей, но обижаться совершенно не собирался.

Этот срок ему пошел на пользу по многим параметрам. Отдохнул по-максимуму, от глупых мыслей и контакта с бывшей женой был избавлен, немного похудел. И курить наконец-то бросил. А ведь так долго готовился к этому историческому моменту с того памятного дня, когда заключил письменный договор-отказ. Ну, вот не было бы счастья, да несчастье помогло. И семейная драма пережилась в тюрьме комфортней. Трудно даже представить себе, в какие успокоительные процедуры не ударился бы он, находясь на свободе в собственной страшной квартире.

Сергей еще с детства помнил детскую такую шутку-игру, когда одной болью отвлекают от другой. Спорили, что удар по какому-либо участку тела спорщик не почувствует. Только следовали сразу два удара, но второй чуть больней и чувствительней, потому про первый и не замечали. Так и здесь случились два сильнейших удара судьбы: жена наконец-то осмелилась признаться в своей неверности и уходу к своему старому хахалю, что, намного, больней простой измены с обычным навешиванием рогов, и тюрьма с нелепым и незаслуженным обвинением, которое Сергей воспринял даже не как удар, а ироническую усмешку судьбы.