Билл Флэш - Бэтмен 1-2

Что теперь - притворяться, что не было вчерашнего дня, и все забыть? Она знала уже, что не согласится на это ни за какие сокровища мира. Слишком редко встречались ей на жизненном пути такие люди, как Брюс.

- Ну, хорошо, - с надеждой предложила она, - тогда потом, попозже?

Что-то подсказывало ей, что ответ Брюса будет отрицательным. По опыту она уже знала, как звучат прощания.

"Нет, нет... зачем? Почему?" - билось в ее душе.

- Нет, не могу, - сник Брюс. - У меня... очень важная встреча...

"Он не хочет прощаться навсегда, - поняла вдруг она. - Тогда почему же идет на это? Стоп... Похоже, здесь скрыта какая-то загадка! Пусть он потребует расстаться - а я не пойду на это!"

- Что с тобой... милый? - осторожно спросила она. "Конечно... Его явно что-то угнетает! Как бы я хотела понять его и помочь..."

- Ничего, - глухо отозвался он.

Пожалуй, Вейн не ожидал и сам, что прощание окажется столь тягостным. "Уж не делаю ли я ошибку?" - мучительно гадал он. Что он мог ответить?

- Правда? - недоверчиво повторила Вики.

Брюс вздохнул. Обманывать Вики ему не хотелось, но выбора не было.

- Мне надо уехать из города на несколько дней, - подумав, сообщил он.

"Именно так... За эти несколько дней я разберусь, что к чему, и все, быть может, еще наладится. Мне просто надо подумать, в том числе и о ней..."

То, что Брюс повеселел, приняв какое-то решение, не осталось незамеченным Вики.

"Значит - не навсегда!" - радостно встрепенулось сердце.

- Ладно, когда вернешься... - мягко согласилась она, прикрывая полуопущенными ресницами вспыхнувшую в глазах радость.

- Хорошо, - улыбнулся и Брюс.

"Он - замечательный человек" - в сотый раз подумала Вики.

- Мне пора бежать, - сообщила она, слегка сощурившись. - Я опаздываю...

"Спасибо", - ответил ей взглядом Вейн.

- Ну, пока!

- Пока!

Даже старинные лестницы утром показались ей менее мрачными. Она легко сбежала по ступеням и встретила у самого выхода немного сонного Альфреда.

- С добрым утром! - кивнула ему Вики.

- Рад видеть вас, моя мэм, - улыбнулся старик. Появление девушки утром заставило его на какую-то секунду застыть.

Такого на его памяти еще не было. Порой равнодушие Вейна к женскому полу начинало даже тревожить старика: разве это дело, если мужчина к тридцати годам не нашел себе подружку? Все понятно: и жизненные планы, мешающие порядочной семье, и пережитое в детстве потрясение - но нельзя же так...

И вот появилась Вики. Альфред смотрел на нее и не верил себе. Вот значит, какая она - его девушка.

- Думаю, мы еще увидимся, когда вы вернетесь, - сказала ему Вики.

- Когда мы вернемся? - переспросил Альфред. - Но мы никуда не собираемся...

- Да? - проговорила совсем сбитая с толку Вики. - Ну, до свидания.

Вики выбежала из дома.

"Дай Бог, чтобы у них все получилось", - ласково посмотрел ей вслед старик.

"Зачем ему понадобился этот спектакль с клоунской маской?" - думала Анни, выходя навстречу Джеку. Ей очень хотелось знать, чем закончилась его встреча с Гриссемом - как обычно при мужском разговоре, она была вынуждена уйти, и теперь сгорала от любопытства.

Во всяком случае, ее любовник остался жив - и это уже утешало.

Джек снова сидел в "президентском" кресле. Теперь на нем был его традиционный сиреневый пиджак, так резко отличавший его от прочих гангстеров.

- Дорогая, - заговорил он, разворачиваясь ей навстречу, - ты никогда не поверишь в то, что со мной случилось!

При виде его лица Анни вскрикнула и рухнула на пол.

Только сейчас она поняла, что на Джеке НЕ БЫЛО маски...

Как ни странно, ее реакция показалась ему естественной и даже вызвала определенную гордость.

Он всегда хотел обладать тем, чего не было больше ни у кого. Теперь его желание, пусть в несколько неожиданной форме, осуществилось, и он уже начал привыкать к производимому его внешностью эффекту.

"Это вам не крылья нацепить!" - гордо думал Джокер, разглядывая лишившуюся сознания молодую женщину.

На собрание явились все. Даже недовольные. Одно только не устраивало Джокера: в глазах гангстеров было больше недоумения, чем уважения, когда он встал с председательского кресла и объявил:

- Да, господа, дело обстоит именно так: пока Гриссем не выплывет на поверхность, я исполняю обязанности президента нашего синдиката. - Он обвел всех присутствующих грозным испытующим взглядом. Пока никто не торопился выказать свое недовольство по поводу его решения, во всяком случае, открыто. - И я считаю, - продолжил Джокер, - что, начиная с этого праздника, мы сровняем этот город с землей!

Последняя фраза вызвала в гангстерском сообществе некоторое замешательство. Большинство были уверены, что это заявление - не что иное, как метафора. Есть ли смысл ровнять с землей город и без того давным-давно отдавшийся на милость победителя?

Готэм принадлежал им, спокойно давая раздевать себя до нитки и запугивать - чего еще не хватало этому Непьюру? Разве что припугнуть нового прокурора - в этом плане его заявление еще имело какой-то смысл.

Впрочем, так думали не все. По крайней мере, двое - толстый Хелди и худощавый Тодди переглянулись между собой и напряглись. Они знали задатки Непьюра и поэтому угадывали, что тот мог захотеть уничтожить город в буквальном смысле - в нем всегда чувствовалась болезненная тяга к Геростратовой славе.

"Что задумал этот сумасшедший?" - думал Хелди, глядя на густые брови Тодди.

"Боюсь, Джокер совсем сдвинулся... И кто это позволил ему исполнять обязанности Гриссема?" - телепатировал в ответ Тодди.

Джек усмехался.

- А почему Гриссем сам этого не сказал? - не выдержал Тодди.

Джокер хмыкнул.

- Да, - поддержал его толстяк Хелди, - и что значит эта твоя дурацкая усмешка?

- Жизнь была "добра" ко мне, - слегка паясничая, развел руками Непьюр.

Итак, двое противников ясны... Что ж, он проучит сейчас одного остальным сразу станет неповадно.

И снова почти всех одновременно посетила одна и та же мысль: "Что это за клоунада?"

Тодди не выдержал первым. Его прямые лохматые брови приподнялись вверх, глаза прищурились...

- А что, если мы скажем - "нет"? - спросил он, в упор глядя на Джокера.

"Ну-ну", - усмехнулся тот про себя.

Два взгляда встретились, но гром при этом не раздался, и молния не ударила.

Несколько секунд противники молча обменивались взглядами. Потом десны Джокера обнажились еще сильней. Похоже, он пришел к какому-то решению (на самом деле Джокер решил для себя все гораздо раньше и просто выдерживал паузу для усиления драматического эффекта).

- Никому не нужна война, - с артистической простотой проговорил он. Если вы не хотите иметь со мной дела, мы просто пожмем друг другу руки - и все.