Питер Уоттс - Рифтеры

– Да легко, если сам же планировал ее и заткнуть. Разве не в этом твоя проблема? Ты ведь подставляешься, чтобы убивать людей?

– Значит, я – чудовище. – Лабин откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. – А ты тогда кто?

– Я?

– Я видел, как ты развлекался при нашей первой встрече.

Дежарден покраснел, ему стало душно:

– Это всего лишь фантазии. В реальности я никогда не делал ничего подобного. В реальности я вообще сексом не занимаюсь.

Лабин приоткрыл один глаз и чуть заметно улыбнулся:

– Не доверяешь себе?

– Я слишком сильно уважаю женщин.

– Неужели? Как‑то твои взгляды не слишком вяжутся с твоим хобби.

– Это нормально. Это всего лишь спинной мозг. – Когда он узнал, что агрессия и секс в мозге млекопитающих идут по одним и тем же путям, что его постыдный секрет – это наследие миллионов лет, общее для всех, пусть цивилизованный разум это и отрицает, Ахилл испытал невероятное облегчение. Но Лабин... – Как будто сам не знаешь. Ты же кончаешь каждый раз, когда убиваешь кого‑нибудь.

– А, – недоулыбка Лабина осталась на месте. – То есть я чудовище, а ты всего лишь пленник своих внутренних побуждений.

– Я фантазирую. А ты убиваешь людей. Ах нет, про­сти, ликвидируешь протечки в системе безопасности.

– Не всегда.

Дежарден отвернулся, ничего не ответив. Паук побежал вниз по ноге.

– Кое‑кто от меня ушел, – со странной мягкостью произнес голос за его спиной.

Ахилл повернул голову. Лабин уставился перед собой, не двигаясь. Даже арахнид замер, словно пораженный некой неожиданной переменой в доверенной ему почве.

– Она ушла, – повторил Кен. Он как будто говорил сам с собой. – Я, можно сказать, ей позволил.

«Кларк», – понял Дежарден.

– Естественно, она никак не угрожала корпоратив­ной безопасности. И выбраться оттуда не могла... но как‑то выбралась.

Лабин уже не походил на бесстрастного хищника. Что‑то новое появилось в его глазах, чуть ли не... рас­терянность.

– Такая жалость, – еле слышно произнес он. – Она действительно заслуживала шанса на победу.

– С тобой, похоже, согласно немало народу, – подал голос Дежарден.

Лабин что‑то промычал.

– Слушай, – Ахилл откашлялся, – пока ты не ушел, мне нужны эти дермы.

– Дермы, – казалось, Лабин доносится откуда‑то издали.

– Аналог. Ты сказал, что пройдет минимум неделя, прежде чем действие Трипа возобновится, а это было три дня назад. Если они проведут проверку в ближайшее время, мне конец.

– А, это. – Кен вернулся на землю. – Боюсь, теперь это не в моей власти. Горацио и все такое.

– Что значит «не в твоей власти»? Да мне нужно‑то всего пару дерм, господи!

Паук Лабина юркнул под кресло, его моцион подошел к концу. Убийца начал одеваться.

– И? – спросил Дежарден, выждав какое‑то время.

Кен натянул рубашку и вышел из куба. Тот пошел

цветными спиралями.

– Не беспокойся об этом, – сказал рифтер и даже не оглянулся.

АНТОПЛЕУРА[*]

СНИМОК ИЗ ДОСЬЕ

Экзотическая инфекция: краткий обзор (упрощенная сводка)

НЕ пересылать по почте

НЕ пересылать через Убежище

НЕ копировать

УДАЛИТЬ ПОСЛЕ ДЕШИФРОВКИ

Кому: Роуэн П. К.

Категория срочности: Высшая (Глобальная пандемия)

Код ЭИД: Бетагемот

Общая классификация: наноб/редуцент.

Таксономия: Официальная номенклатура будет описана после рассекречивания и открытого рассмотрения в Линнеевском общество.

Потенциальная внешняя монофилетическая группа – выше уровня над‑царств.

Описание: Уникальный гетеротрофный наноб диаметром 200‑250 нм. Приспосабливающийся, существу­ет как в свободном состоянии, так и в симбиотическом. Геном – 1,1 М (матрица – пиранозильная РНК), количество кодонов, не несущих информа­ции, – менее 0,7% от общего числа.

Биогеография: Изначальная среда обитания - глубоководные гидротермальные источники; зафиксировано 14 реликтовых популяций (рис.1). Может симбиотически существовать во внутриклеточной среде с соленостью менее или равной 30 промилле и/или температурой в диапазоне от 4 до 60 градусов по Цельсию. Также найден вторичный штамм с большей приспособленностью к внутриклеточному существованию.

Эволюция/Экология: Бетагемот - это единственный известный организм, который имеет подлинно земное происхождение, появившись примерно за 800 миллионов лет до момента марсианской панспермии. Существование вторичного штамма, приспособленного для жизни в эукариотической внутриклеточной среде, напоминает о прекембрийском последовательном эндосимбиозе, который дал начало митохондриям и другим совре­менным внутриклеточным органеллам. Свободно живущий Бетагемот тратит значительное количество метаболической энергии на поддержание гомеостаза в жестких гидротермальных средах. Внутриклеточный патогенный Бетагемот производит излишек АТФ, который может быть использован клеткой‑носителем. Это ведет к аномальному росту и гигантизму среди некоторых видов глубоководных рыб; у зараженных людей на короткое время повышаются сила и выносливость, хотя эти преимущества сводятся к нулю разрушением короткоцепочечных белков, содержащих серу, и связанными с ними недостаточностями (см. ниже).

Характерные гистологические и генетические особенности: Отсутствие фосфолипидной мембраны; стенка тела состоит из сросшихся сернистых и фосфатных соединений. Генетическая матрица основа­на на пиранозильной РНК (рис. 2); та также используется для катализа метаболических реакций. Устойчив к гамма‑излучению (неэффективно даже излучение в 1 мегарад). Геном Бетагемота содержит гены Блашфорда, аналогичные метамутаторам псевдомонад; они позволяют Бетагемоту динамически повышать интенсивность мутаций в ответ на изменение окружающей среды и, скорее всего, обусловливают его способность обманывать стероидные рецепторы в мембране клетки‑хозяина.

Способы поражения: Вне гидротермальной среды с ее ограничениями Бетагемот в свободном состоянии ассимилирует ряд неорганических питательных веществ на 26‑84% эффективнее любого земного соперника (таблица 1). Особенно значительную проблему это представляет в случае серы. Свободно живущий Бетагемот теоретически может вызвать дефицит даже этого, чрезвычайно распространенного, элемента; речь идет о серьезнейшей угрозе экологии. Впрочем Бетагемот более комфортно чувствует себя внутри гомеотермических позвоночных, которые обеспечивают его теплой и стабильной питательной средой, напоминающей первичный бульон. Бетагемот проникает в клетку путем опосредованного рецепторами эндоцитоза; попав внутрь, он еще до лисиса разлагает фагосомальную мембрану, используя 532‑аминолистериолизиновый аналог. Затем Бетагемот начинает бороться с клеткой‑хозяином за питательные вещества. Смерть носителя может произойти от нескольких десятков непосредственных причин, включая почечную/печеночную недостаточность, волчанку, расстройства ЦНС, сепсис и заболевания, вызванные условно‑патогенной флорой. Позвоночные носители служат источниками, кото­рые периодически высеивают нанобы во внешнюю среду, повышая вероятность возникновения устойчивых очагов инфекции.