Питер Уоттс - Рифтеры

Диагностика: В клеточных культурах эффективна маркировка метионина. Бетагемот в свободном состоянии при концентрациях более 1,35 миллиарда на кубический сантиметр производит заметное влияние на кислотность и электропроводимость почвы, количество порфирина, а также хлорофиллов А и В (таблица 2); длительность этих эффектов зависит от базовых условий. У пациентов, не демонстрирующих выраженных симптомов заражения, Бетагемот можно распознать по наличию d‑цистеина и d‑цистина в крови (неудачные попытки расщепить связанную серу иногда стереоизомеризируют молекулу). Это са­мый точный индикатор инфекции на ранних стадиях. К сожалению, стандартные медкабины и карантин­ные посты не имеют оборудования для обнаруже­ния стереоизомеров. Техническое переоснащение в данное время идет на всей территории Северной Америки, но для полного завершения процедуры понадобится, по меньшей мере, шесть месяцев.

Текущее состояние: См. рисунок 3. Согласно последнему отчету, стерилизовано 4800 км2. 426 ООО км2находится под непосредственной угрозой.

Экологическая траектория: Если текущие темпы развития не изменятся, то имеющиеся модели предполагают длительное конкурентное вытеснение всех альтернативных форм жизни между 62 градусами северной и южной широты благодаря монополизации и трансформации всей питательной базы. Судьба полярных областей на данный момент неясна. Анализ чувствительности выдает 95‑про­центную степень достоверности полной гибели биосферы в пределах от 50 до 94 лет.

Рекомендации: Продолжать попытки изменить текущую тра­екторию развития. Распределить резервный бюджет на случай полного отступления следующим образом:

Орбитальная база: 25%

Гора Шайенн: 5%

Срединно‑Атлантический хребет: 50%

Метаморфирование: 20%

АКТИНИЯ

Она стала падальшиком в собственном доме.

Теперь Су‑Хон фактически жила в своем кабинете. Там было все необходимое: окно в мир. Цель. Убежище.

Тем не менее ей приходилось есть и ходить в туалет. Раз или два за день она выбиралась из пещеры и справляла естественные потребности. С мужем Перро обычно не сталкивалась: из‑за работы ему довольно часто приходилось уезжать.

Но сейчас – «О, боже, ну почему именно сейчас?» – он оказался в гостиной.

Мартин копался в аквариуме, стоя спиной к двери. Перро почти удалось проскользнуть.

– Самец умер, – сказал он.

– Что?

Муж повернулся к ней. Рыба‑ласточка, бледная и неподвижная, оттягивала сачок, зажатый в его руке. Сквозь сетку слепо взирал на мир молочный глаз.

– Похоже, он умер уже давно, – добавил Мартин.

Су‑Хон взглянула на аквариум. Коричневые водоросли затянули стекло. Прекрасная актиния сморщилась и обтрепалась, ее щупальца вяло колыхались от течения.

– Господи, Марти. Ты даже не подумал аквариум вычистить?

– Я только что приехал. Я две недели был в Фэйр‑бэнксе.

Она забыла.

– Су, препараты не помогают. Я считаю, нам надо всерьез задуматься, не настроить ли тебе терапевта.

– У меня все нормально, – на автомате выдала Перро.

– Нет, не все. Я уже проверил, мы можем себе позволить такое лечение. Терапевт будет рядом круглые сутки, в любое время, когда тебе нужно.

– Я им не доверяю.

– Су, это же часть тебя. Можно сказать, он уже внутри, просто его еще не изолировали. И у него будет прямая связь с височной долей, ты сможешь говорить с ним так же запросто, как и со всеми остальными.

– Ты хочешь вырезать мне часть мозга.

– Нет, Су, просто перемонтировать, перепаять. Ты знаешь, что мозг может поддерживать около сотни пол­ностью разумных личностей? Это совершенно не влияет на сенсорную или моторную активность. А тут будет лишь одна, и ей понадобится совсем немного пространства...

– Мой муж – ходячая брошюра.

– Су...

– Это диссоциативное расстройство личности, Мартин. Меня не волнует, какими миленькими именами его называют сейчас, и мне наплевать, сколько наших друзей живут счастливой полной жизнью, потому что слышат голоса в голове. Это болезнь.

– Су, пожалуйста. Я люблю тебя. Я просто стараюсь помочь.

– Тогда уйди с моей дороги.

Она побежала назад, в убежище.

* * *

Су‑Хон, ты здесь ?

– Да.

Хорошо. Оставайся на связи.

Помехи. Паутина соединений и перехватов, оранжевые нити, разросшиеся по всему континенту. Визуальный сигнал отсутствовал, один мрак повсюду.

Действуй.

– Лени? – спросила Перро.

– Ага. А я все думала, когда же они и до него доберутся.

– До чего?

– До визора. Су‑Хон, ты?

– Да.

– Ну хотя бы тут они не ошиблись.

Перро с благодарностью улыбнулась:

– У тебя как, все хорошо?

– Я выбралась. Отчасти благодаря тебе, полагаю. Ведь ты же была в том боте? В Янктоне?

– Я.

– Спасибо.

– Не меня благодари, а...

Перед глазами возникла картинка: рыба‑ласточка спасается в гнезде жалящих щупалец.

– ...актинию, – еле слышно закончила она.

На линии повисла тишина. А потом:

– Ты про что? Чушь какая‑то.

Перро тряхнула головой.

– Морскую актинию. Подводный хищник, питается рыбой, охотится из засады, но иногда...

– Я знаю, что такое актиния, Сьюз. И при чем тут она?

– Все почему‑то извратилось. Боты, подсказчики – вся система встала с ног на голову и теперь защищает то, на что должна нападать. Ясно?

– Не совсем. Но у меня всегда было туго с метафорами. – Тихий смех. – Я все еще не могу привыкнуть к тому, что я – морская звезда.

Перро заинтересовалась, но спрашивать не стала.

– Эта твоя актиния, – продолжила Кларк. – Она крутая. И сильная.

– Да.

– Тогда почему она настолько тупая?

– В смысле?

– У нее нет никакой системы, понимаешь? Я видела обсуждения – она описывала меня совершенно по‑раз­ному, а потом просто зацепилась за образ, который прижился. А уж сколько психов она на меня наслала! Они ломились ко мне через запястник, визор – даже через торговые автоматы, представляешь? – и, только когда я вообще прекратила отвечать, она остановилась на тебе. Да любой гаплоид сообразил бы, что большинство из этих уродов и слушать‑то не стоит, но твоя актиния... она действует совершенно случайно. Почему?

– Не знаю.

– И ты даже не задумывалась на этот счет?

Разумеется, задумывалась. Но почему‑то этот вопрос

не казался особо достойным внимания.

– Может, поэтому ты и прошла, – сказала Кларк.

– Почему?

– Ты – хороший солдат. Тебе нужна цель, ты следуешь приказам, не задаешь неудобных вопросов. – Шепот помех, затем: – Су, почему ты мне помогаешь? Ты же видела, что обо мне говорят.

– Ты сама говорила, что там одна чушь.