Уильям Котцвинкл - Ип

Она повернула регуляторы и закрыла дверцу духовки. Потом посмотрела на Эллиота. Того перекосило, и он начал делать новую партию «сдобы».

Ночью инопланетянин, лежа на подушках, увидел, как Эллиот вылезает из окна комнаты на черепичную крышу.

Зачем, интересно, он туда лезет?

В маленькое окошко чулана космический путешественник видел, как Эллиот пересекает покатую крышу и начинает быстро спускаться по приставной лестнице. Мгновение — и Эллиот исчез.

Престарелый звездный скиталец начал наблюдать за мальчиком телепатически. Сейчас Эллиот уже поднимается вверх по склону холма. Не за пищей ли для своего друга, живущего в чулане, отправился он?

Оглядевшись по сторонам, мальчик вышел на страшную дорогу, с которой начались все неприятности.

И тут психические антенны инопланетянина судорожно задергались, ибо ощутили сквозь ночь клацанье металлических зубов, этих страшных, нанизанных на кольцо трофеев.

На лесной дороге Эллиот был не один.

Там был и другой землянин, в руке он держал источник ослепительно яркого света и кого-то искал в темноте.

Кого же?

Да разве не ясно, кого?

Древний ботаник ощущал тяжелые шаги, холодный пристальный взгляд землянина, пронизывающий ночь насквозь.

Звездный путешественник отключил свой психический радар и съежился. Они охотятся за ним, разрезая темноту слепящими лучами. Они ищут его под каждым кустиком, потому что их психический радар говорит им: инопланетянин где-то близко. И они обязательно его найдут.

И сделают чучело.

И оно будет стоять за стеклом.

Он взял шоколадное печенье «Орео» и начал нервно жевать. Нет, нельзя допустить, чтобы они нашли его. Но они так близко! И Эллиот за ними тайком наблюдает. А что если Эллиота поймают? Не придется ли мальчику тогда рассказать о некоем существе с необычной внешностью, живущем у него в чулане?

Он умоляюще посмотрел на герань. Она повернулась к нему. Ее тугие бутоны раскрылись, и она вся запылала ярко-красными соцветиями. Потом вздохнула от огромного усилия, которое для этого потребовалось, и едва было не испустила дух, но звездный ботаник ласково провел по ней длинным пальцем и тихо забормотал. Его космическая речь, вобравшая в себя опыт пережитого на бесчисленных мирах, влила в герань новую жизнь и закрепила ее состояние буйного цветения.

«Твой голос — чудодейственный стимулятор, о Старый Учитель», — сказала герань.

Но сказала не на языке землян.

Престарелый путешественник почесал голову. Язык землян нужно выучить во что бы то ни стало, тогда гораздо легче будет общаться с ними и объяснять, что ему нужно.

Среди предметов, которые привезла на тележке Герти, оказался букварь. Он раскрыл его и медленно обвел длинным пальцем М… и еще раз… М.

Эллиот лежал в кустах у лесной дороги и наблюдал, как, разрезая светом карманных фонариков тьму, ходят люди. Если его заметят, он скажет, что прогуливает собаку.

Дрожащий Харви припал к земле рядом. Было очень трудно не броситься на человека с ключами и не укусить его. Любого, у кого столько ключей, укусить просто необходимо.

— Никого, — сказал один из спутников человека с ключами.

— Похоже. Но все равно у меня чувство, что за нами наблюдают. — Человек с ключами направил свет фонаря вдоль дороги. — Но кто?

«Умирающая от голода собака, вот кто», — подумал Харви.

А Эллиот стал отползать назад, туда, где темнее. Еще минута, и он уже бесшумно съезжал вниз по песчаному склону. Харви катился рядом.

Миллиарды звезд освещали ночь, и Эллиот знал, что одной из великих тайн ночи владеет он; тайна эта сейчас в его комнате. Он никогда не выдаст ее, даже если его поймают и будут пытать.

Что до Харви, то он не задумываясь раскрыл бы тайну за банку собачьих консервов, но, к сожалению, никто его ни о чем не спрашивал.

— Харви, — сказал Эллиот негромко, — у нас бесценное сокровище. Ты это знаешь?

Харви смотрел себе под ноги, на убегающую назад дорогу. Он знал одно: еды для собак на свете очень мало.

— Я люблю его, Харви. Лучшего коротышки, чем он, я в жизни не видывал.

Эллиот посмотрел на звезды: интересно, около которой из них жил его новый друг?

«Он жил около них всех», — прошептал лунный свет.

Харви поднял уши. Услышал он что-то или ему это показалось? Не бросили ли где-нибудь бумажный пакет со съестным?

Харей посмотрел вокруг, однако на улице не было ни души.

Мэри разбудил шум на крыше. Она сняла с глаз примочки из трав и, приподнявшись, села в кровати.

Но шум на крыше прекратился, и в доме опять воцарилась тишина. Мэри подошла к окну. В саду никого нет, если не считать Харви, который остервенело копает ямку. Чтобы не видеть спятившую собаку. Мэри задернула окно занавеской и вернулась в постель. Что-то странное происходит в доме, совершенно определенно. Но что именно? Она поправила подушку и обняла ее, засыпая опять.

Ее веки сомкнулись: зазвучала странная музыка — мелодия, прерываемая паузами и писком, — и вот Мэри кружится в танце, а ее партнера не видно, его нос прижат к ее животу.

— Мы должны рассказать о нем, Эллиот. Дело слишком серьезное.

— Нельзя, он хочет жить у нас.

Братья шли к остановке школьного автобуса. Майкл был в полной растерянности. Все в его мире перевернулось. Снова и снова в голове проносились неведомо откуда взявшиеся мысли о спутниках планет и поверхности Меркурия, а ведь самое важное в жизни, как известно, — это выходы на ворота и финты защитников, ему бы думать только о них.

— Ведь он из космоса. Эллиот. Мы не знаем, что у него на уме и зачем он здесь. Проснемся однажды и уводим, что мы на Марсе или еще где, а вокруг миллионы таких вот болотных груш.

Эллиот не слушал: внимание его приковала к себе новая для утренней улицы фигура.

— Это ведь не наш молочник?

— У нашего, наверно, отпуск.

— Слушай, Майкл, появились люди, которых раньше здесь не было. Посмотри вон на ту машину — в ней сидит человек, читает газету. Они ищут его, это точно.

— Они? Кто они?

— Те, которые повсюду. И на холмах тоже.

— Давай придумывай что-нибудь, Эллиот, да поскорее, пока они о нас не пронюхали.

— Ему нужно время, чтобы разработать план действий.

— А может, он не такой уж и умный, может, он, вроде рабочей пчелы?

— Майкл, ты… ты не представляешь себе, насколько он впереди нас.

— Хорошо, но почему тогда он живет у нас в чулане?

— Ему не повезло. Но мы все исправим.

— Эллиот, мы с тобой всего лишь глупые мальчишки, неужели ты этого не понимаешь? Если кто ему и поможет, то ученые, специалисты. В общем… те, кто поголовастее нас с тобой. Они его обследуют, будут лучше кормить.