Дж. Т. Макинтош - Время перемен

Вэсли был выше меня, но масса у него была примерно такой же. Хотя некая видимость соблюдения дуэльного кодекса и была, об одежде ничего сказано не было. На мне по-прежнему были темные брюки и темный свитер, а Вэсли явно собирался оставаться в одних плавках.

Мы начали драться. Впервые же секунды Вэсли нанес мне глубокую и болезненную царапину на запястье левой руки – теперь не оставалось никаких сомнений, что я защищаю собственную жизнь.

Я знал, что это был кошмар, который для великанов почему-то не являлся реальностью. А для Джоты и для меня все происходило по-настоящему.

Поэтому, я сделал ложный выпад, нырнул под страшное лезвие и быстрым, коротким движением полоснул ногу Вэсли.

Рана получилась ужасающего вида, и меня чуть не стошнило.

Великаны начали громко кричать. Я пытался объяснить Грегу, что мы не можем их убивать, что смерть Джоты была самым настоящим убийством, потому что Джота даже не пытался выстрелить в Грега. И если я убью одного из великанов, то полиция будет расценивать это, как самое настоящее убийство.

Но если я не убью Вэсли, то он убьет меня. В этом у меня теперь не было ни малейших сомнений.

Раненная нога заметно мешала ему. Вэсли был быстрее меня, но с ножом он явно обращаться не умел. Впрочем, и я тоже.

Он дважды нападал на меня, но каждый раз мне удавалось отскакивать, заставляя Вэсли терять кровь и силы. К тому же, он понял, что может проиграть – я видел это в его глазах. С каждой секундой он двигался медленнее.

Мне еще раз удалось ранить его. Царапина на груди не причинила ему серьезного вреда, но вид у него стал жутковатый – густая алая жидкость стекала с ноги на траву, весь его торс покраснел от крови.

Именно его кровь чуть не привела меня к гибели. Я поскользнулся, и он бросился на меня, высоко подняв нож.

Слишком высоко. Вэсли никогда раньше не дрался на ножах, и он дорого заплатил за этот драматический жест.

Я сделал ему подсечку, а когда он упал, вонзил нож прямо в сердце. Рукоять выскользнула из моих бесчувственных пальцев.

К несчастью он умер не так быстро, как Джота…

– Ну что ж, Вэл, – мрачно сказал Грег, – ты можешь идти.

Теперь они все посерьезнели, возбуждение прошло, а некоторые девушки казались, стали совсем бледными.

Я повернулся и пошел прочь из лагеря. Что делать дальше я не имел ни малейшего представления. Великаны убили Джоту, а я убил одного из них.

Но в одном я был почему-то уверен. Великаны постараются все скрыть. Если я пойду в полицию и приведу полицейских, то нам никогда не удастся найти тела Джоты и Вэсли. И крови тоже не будет…

Джота и я шли по направлению к лагерю. В какой-то момент мы остановились и переглянулись. А потом услышали голос Грега, который явно получал удовольствие от всего происходящего.

– Пожалуйста, давайте не будем препираться. Просто уходите отсюда и все.

Вэсли с усмешкой – причем довольно таки мирной – смотрел на меня. По выражению его глаз я понял, что дуэли были не просто миражом. Вэсли выглядел так, словно я победил его в честном спортивном соревновании, и он был готов признать мое преимущество.

Но крови нигде не было. И на нем не осталось ни царапины, как и на мне.

Теперь все было совсем не так, как в прошлый раз, когда мы пришли к ним в лагерь. Сейчас они все выстроились, словно поджидая нас. Загоравшие девушки встречали нас уже на ногах. Стеснительная девушка успела застегнуть купальник.

И в некотором смысле Джота вернулся к жизни.

– Нет, – сказал Джота. – Я бы хотел остаться с вами.

И так оно и будет на самом деле.

Грег нахмурился.

– Это было сделано, чтобы предупредить вас. А если ты…

– Что ж, я предупрежден, – небрежно бросил Джота. – А теперь я бы хотел на некоторое время остаться с вами.

От меня не будет никакого дополнительного беспокойства – я часто жил в палатке.

Все великаны, как мне показалось, изрядно удивились.

– Я могу даже обещать не задавать вопросов, – заявил Джота. – Господи, как жарко. – Он начал снимать пиджак.

– Мы вышвырнем тебя вон, – сказал Грег.

– А я вернусь обратно, – нахально отпарировал Джота. – Ведь сумел же я воскреснуть из мертвых, не так ли?

– Это мы организовали твое возвращение, – зловеще сказал Грег. – В следующий раз мы не станем делать петлю и вытаскивать тебя.

Джота уже успел снять пиджак и теперь расстегивал рубашку.

– Никто не одолжит мне пару шортов? – спросил он.

Грег неожиданно расхохотался – тем же громовым хохотом, что и в моем кабинете.

– Ты мне нравишься, – заявил он.

– А я почти всем людям нравлюсь, – спокойно сообщил Джота.

– Ты немного похож на меня, – заметил Грег.

– Гораздо больше, чем ты думаешь, – негромко проговорил Джота. Теперь его слова были полны какого-то скрытого от меня смысла.

Наступила тишина. Джота знал то, что ему было совсем не положено знать.

Я был вне этой ситуации, и все же у меня были кое кие мысли – ведь я слишком хорошо знал Джоту…

– Помни, я убил тебя, – жестко сказал Грег.

– Помни, я тебе это позволил, – в том ему ответил Джота.

И все они как-то сразу решили, что Джота почти, что один из них – в отличие от меня.

– Вэл не может здесь остаться, – сказал Грег Джоте.

– Верно, – спокойно согласился Джота. – Я вполне могу обойтись без няньки.

Они разрешили ему остаться. Как всегда, он получил то, чего хотел. Теперь я понимал, что он с самого начала стремился именно к такому результату.

Джота, несмотря на многочисленные связи, которые постоянно возникали и рвались, был волком-одиночкой. Он не хотел, чтобы с ним был я. Он все хотел делать по-своему.

– Как тебя зовут? – спросил он у самой красивой после Миранды девушки.

– Ирвина, – ответила она.

– Давай-ка сходим с тобой поболтать ногами воде – после того, как кто-нибудь одолжит мне пару шортов.

Грег посмотрел на меня.

– Уходи отсюда, – только и сказал он.

Я не стал спорить. Джота, который остался в лагере, сумеет узнать многое – может быть все, что вообще возможно узнать.

Я молча повернулся и ушел.

Обратно идти было ближе вдоль берега реки, чем возвращаться на дорогу, ведущую в город.

Ехать обратно в контору уже не было никакого смысла.

Я знал, что сегодня мне все равно не удастся сделать ничего полезного. Поединок не на жизнь, а на смерть – даже если тебе удается победить – не слишком способствует размеренной сосредоточенной работе.

Сказать, что я был потрясен, значило бы существенно преуменьшить случившееся. Несмотря на то, что все следы на моем теле исчезли, в памяти остались ясные воспоминания о пережитом кошмаре. Хотя Джота и умер, ему довелось перенести куда меньше, чем мне. Я все еще помнил боль от раны, а ощущение теплой собственной крови безостановочно текущей по руке, наверное, еще долго будет преследовать меня. Я никогда не забуду, что это такое – драться ради спасения собственной жизни, когда знаешь, что существует только два выхода: убить, или быть убитым.