Валерий Быков - Книга власти.

Я встал поздно, уже был день, потому что вчера лёг и уснул под утро. Спустился с дерева, и стал искать подходящие ветки и кору. Я подумал, что при трении возникает тепло, и быть может я так рожу огонь? Наконец я нашёл то, что хотел, два мокрых куска коры. Сел под дерево и стал тереть их друг о друга, куски коры действительно нагрелись, я истёр их до того момента, пока они не сломались, но результата не было, они так и остались тёплыми, но даже не горячими. И тут я вспомнил один момент, а именно, неандертальцы кидали в костёр сухие ветки, и выбирали посуше. Я подумал что это, наверное, важно и вода враг огня, потому что вода холодная, а огонь горячий. Я стал искать, пришлось уйти от берега реки поглубже в лес, и скоро я нашёл то, что меня интересовало. Дерево, вершина которого отмерла и стала сухой. Я забрался повыше, и отодрал несколько кусков коры, спустился вниз и стал тереть, но огонь так и не появился. Я попытался модернизировать конструкцию трения, но результата не было. Кора стала горячей, даже обжигающе горячей, сразу после трения, но быстро остывала, и огонь так и не появился. Я подумал, что, наверное, температура тут нипричём, и огонь имеет какую-то другую природу, а то что он производит тепло, это побочный эффект его питания. Эта мысль меня расстроила донельзя, потому что ещё утром я хотел получить огонь сам, здесь, но видимо не судьба. Ладно, если что, я найду его потом, или догадаюсь, как его создать, я отложу это на потом, а сейчас, надо идти дальше...

Поскольку я уже не мог идти дальше в прежнем направлении по течению моей реки, мне пришлось свернуть и идти вниз по течению большой реки. Что я и сделал, я шёл по течению дальше и дальше, весь день, но людей больше на своём пути не встречал. Я шёл быстро и за день и следующее утро прошёл километров сто не меньше. Только утром следующего дня случилась беда, я наткнулся на новую реку, она была уже моей, но в ней также было много крокодилов. Таким образом, я теперь не мог больше идти ни вниз по течению, ни вернуться и идти вверх, потому что моя река из-за крокодилов тоже непреодолима.

Я залез на дерево сел и стал думать. Итак, я в междуречье, преодолеть ни одну из рек нельзя по причине крокодилов. Если идти вверх по течению, день или два, быть может, эта река станет потоньше, и я смогу её обойти по мелководью без крокодилов, но ничто не гарантирует мне, что ниже по течению нет ещё более широких и длинных рек. Особенно, учитывая тот факт, что, по-видимому, все реки вниз по течению становятся шире и шире, видимо всегда. Таким образом, надо придумать способ безопасного форсирования реки, так чтобы меня не смогли съесть крокодилы. Просто плыть через реку ночью или днём бесполезно, да течение у неё слабое, но она шириной не меньше двадцати метров, а эти зубастые твари только и ждут того, что я поплыву. Защищаться на воде от крокодилов крайне сложно, но вот если бы... Однако... Да, деревья плавают по поверхности воды, и это факт, если бы я смог сделать плот из нескольких брёвен, связать их корой, и поднявшись на километр вверх по течению, я вполне мог бы переплыть на тот берег.

Чем я и занялся, я стал искать брёвна и ветки, и провозился целый день, пытаясь создать здесь у воды нечто напоминавшее плот. В процессе моей возни один раз на меня напала лесная кошка, и мне пришлось убить её, зато был вкусный обед.

В общем, я потратил на всё не меньше суток, но, осмотрев на следующий день своё плавсредство, пришёл к выводу, что плыть на таком 20 метров, при условии возможного нападения крокодилов, не стоит. В итоге, поразмыслив, я подумал, что торопиться мне некуда, и чем рисковать жизнью, пытаясь переправиться через реку, чтобы сэкономить день, её лучше просто обойти.

В связи с чем я плюнул на всё это дело, и просто пошёл вверх по течению реки, предполагая обойти её, поскольку выше по течению она однозначно будет мельче, холоднее, течении быстрее, и крокодилов не будет. Но надо понимать, что при этом я пошёл как бы назад, туда, откуда пришёл, что не есть хорошо. И всё же моя цель посмотреть на мир в целом, а не придти куда-то конкретно.

Вскоре двигаясь случайно, я как-то вышел на лужайку, и встретился нос к носу с двумя самками по типу моего родного племени, и молодым самцом. Те выкапывали на лужайке какие-то корешки и собирали ягоды. Они не напали на меня и не бросились бежать, а просто оцепенели, агрессии в них не было, а вот страху хоть отбавляй. Я подумал, что можно было бы с ними подружиться, достал из сумки кусок мяса в качестве угощения приманки, и тут те бросились бежать. Я плюнул и пошёл дальше. Конечно, в этом мире никто не знал о моих добрых намерениях, и каждому инстинкт говорил, что от незнакомого и непохожего на тебя надо бежать. А я, учитывая свою биологию и кожаное одеяние, был страшным и непохожим. На меня даже лесные хищники часто опасались нападать, предпочитая более привычную добычу, слишком я необычно выглядел в своём костюме.

Итак, я прошёл мимо и пошёл дальше. Я не стал искать их стойбище и пытаться наблюдать за ним, я подумал, что раз они одного вида с миом племенем, скорее всего, ничего интересного в их семье я не найду. Меня сейчас больше интересовали те типы людей, которых я ещё не встречал, такие же, как я сам. Поскольку я втайне надеялся всё же найти себе подобных людей, вступить в их племя и стать достойным членом своего родного народа. Впрочем, эта цель найти своих не была целью номер один, и я не верил в неё до конца. Я лишь предполагал, что, быть может, такие как я существуют, а может и нет, как повезёт. Главная же цель моего путешествия увидеть мир, и возможно, найти новый дом в новом племени, где меня будут любить и ценить.

* * *

Обойти ту реку, что впадала в великую реку, мне всё же успешно удалось. Правда, я потратил на это несколько дней, только вот это мне мало что дало, потому что я прошёл ещё километров пятьдесят вниз по течению и наткнулся на новую очень крупную реку. Эта новая река была широкой, не меньше ста метров, и я прикинул по её ширине, что если идти также вверх по течению, то путь будет весьма долог. И, тем не менее, делать было нечего, я немного поругался про себя, и решил сходить вверх по течению и желательно подальше. Путь вверх по течению в этот раз занял у меня около пяти дней, за которые я преодолел километров триста, если не больше, и в итоге я наткнулся на большое озеро из которого через водопад вытекала эта река. Причём озеро было сверху над водопадом, и снизу немного погодя от водопада. То есть два озера, или одно двух ступенчатое двухэтажное озеро.

Я впервые в жизни увидел водопад, он представлял из себя огромную скалу высотой не меньше двадцати метров, и с неё сплошным потоком и очень быстро падала стена воды. Водопад громко ревел, падая на камни, и подходить к нему и форсировать его я не рискнул. Опасаясь, что его бурные воды смоют меня и разобьют об огромные валуны между которыми он бурно тёк. Я полез вверх на скалу, и вот самое интересное, когда я влез на неё, я впервые увидел... Да, горы, за скалой было небольшое предгорье и возвышение, и с него я увидел горы. Эти горы не были такими большими горами, как Эверест или Кордильеры. Но, взобравшись на скалу, я впервые в своей жизни почувствовал холодный горный воздух, и вдали увидел ледяные горные шапки.