Валерий Быков - Книга власти.

Итак, осталось решить на чём я поплыву, очевидно, большой и толстый плот мне не годится, им тяжело управлять греблей, нужно что-то более тонкое и мобильное, то, на чём удобно грести. И я решил всерьёз озаботиться созданием плавсредства, на котором смогу переплыть эту реку. Я понял, что просто дерево с ветками не годится, ветки цепляются за воду и не дают плыть куда надо. Даже просто слишком большое бревно не годится. И также, переплывая реку, не стоит заботиться о том, чтобы не замочить ноги, надо чтобы средство было таким, чтобы я с одной стороны мог спрятаться в нём от укуса крокодила, если уже не повезёт. А с другой стороны, оно должно быть достаточно мобильным, чтобы плыть быстро, успешно борясь хотя бы с несильным течением. Очевидное решение пришло быстро. Надо срубить бревно диаметром не меньше 80 сантиметров и выдолбить в нём для себя ямку, куда бы я мог спрятаться. Так я и поступил, рубить деревья я, правда, не умел, без стального топора это кстати весьма сложно. Но я смог найти подходящее высохшее старое бревно на берегу, дальше я избавил его от лишних веток и массы, и это было очень нелегко, потому что рубить каменным топором бревно весьма не просто и почти невозможно.

В общем, я провозился месяц, пока не выдолбил в подходящем бревне себе люльку, но я столкнулся с новой проблемой, а конкретно, бревно постоянно переворачивалось люлькой вниз, из-за чего я постоянно опрокидывался в воду, и так не годилось, да и мореходные качества бревна оставляли желать лучшего. И, тем не менее, решать проблему первого в истории человечества мореходства было интересно. Я потратил ещё около двух недель, но теперь уже приноровился к работе по дереву, и решение было найдено. Мне удалось сделать у бревна острый нос и острый конец, который рассекал воду, а для стабилизации сделал себе второе бревно поменьше, что очень хорошо держалось на воде, и привязал его к первому ветками на расстоянии в полтора метра. Всё, катамаран был готов. Первый в истории человечества катамаран, настоящее речное судно на одного пассажира. Только не стоит думать, что то бревно, напоминающее лодку, что я построил, было достаточно эффективным плавсредством, на самом деле это была весьма паршивая и неэффективная еле плавающая конструкция. Но я сделал два весла, одно чтобы грести, а другое на случай если сломается первое, про запас. Погрузил всё на лодку, оттолкнулся и поплыл.

Вообще, плыть было достаточно страшно, моя лодка раскачивалась на волнах, я боялся, что порвутся раньше времени верёвки из коры. Грести было тяжело и плыл я плохо, с трудом борясь с течением. Отплыв на пол километра от берега, я основательно устал, пришлось отдохнуть три минуты, а меня уже уносило в море. Это было тяжело физически, плыть дальше так, чтобы меня не унесло, но я преодолел, борясь со слабым течением великой реки и морем, я доплыл до другого берега, и с большим трудом вылез на сушу. Но на этом мои приключения не кончились, оказывается, великая река, впадая в море, разбилась на несколько рукавов поменьше, и я доплыл лишь до первого песчаного острова. Отдохнув и переночевав на нём, я на следующее утро снова отправился в путь. Так я и плыл от одного острова к другому несколько дней, но никаких крупных хищников не было, и меня никто не атаковал, а крокодилы тоже избегали этой части реки, потому что она слишком близка к морю. Видимо местные крокодилы не любили солёную воду, и не только я считал её ядовитой и опасной. По пути я ловил рыб, странных неуклюжих панцирных существ с клешнями, пару раз удалось поймать в ловушку птиц. Приходилось экономить воду, но частично моя жажда покрывалась кровью и жидкостями убитой мною дичи.

Наконец я преодолел последний рукав великой реки, залез на дерево и уснул. На следующее утро я отправился вдоль побережья моря, туда дальше, куда глаза глядят.

* * *

По мере течения времени, становилось всё холоднее, по утрам вообще было совсем холодно, это было тяжело, но я надеялся, что это просто результат наступающей зимы. Я продолжал идти на север вдоль побережья моря. И тут двигаясь дальше на север, я стал замечать у растений процессы, которых никогда не наблюдал раньше, растения почему-то избавлялись от листьев. Листья желтели и опадали. Это было очень красиво, и я залюбовался этими осенними лесами с жёлтыми листьями на кронах и оранжевым ковром на земле. Эти процессы вызывали у меня опасения, почему ближе к зиме подобное происходит? Я никогда не сталкивался таким поведением растений. Но опасения к несчастью не заставили меня вовремя повернуть назад. Да и как повернуть назад, когда позади такой грандиозный путь? Ни один настоящий путешественник не повернёт, только потому, что впереди неизведанное. А может и к счастью, потому что я узнал то, о чём раньше не имел представления.

Несколько раз я наблюдал вдали, в глубине континента горы, на их вершинах были белые шапки и много облаков, но я шёл вдоль моря, и здесь гор не было, я продолжал своё движение.

Здесь в этом районе планеты, куда я дошёл теперь, обитали совсем другие животные, не такие, как на моей родине, и самое главное, я пару раз натыкался на крупные реки, но в них не было крокодилов, чему я радовался, и переплывал их. Хотя вода в реках была очень холодной, но я терпел. Здесь было гораздо меньше насекомых, особенно хищных и ядовитых, а с наступлением осени насекомых не стало вовсе. И это было по своему здорово и необычно, когда никто не летает мимо, не кусает, не мешается.

И вот как-то утром я проснулся, замерзая насмерть от холода, а вокруг меня всё было белым бело, вокруг было нечто белое, я спустился дерева и потрогал. Это был белый таящий в руках порошок, я потрогал, когда он растаял, в руках у меня оказалась вода. Да, это был снег, и сейчас я дошёл до тех мест, где зимой бывает настоящая зима. И вот теперь, мне предстояло принять нелёгкое решение, идти дальше, или быстрее поворачивать назад и возвращаться туда, где тепло. Это было нелёгкое решение, потому что я не знал, насколько холоднее будет дальше к северу, и сколь холодно будет там, где я сейчас в пик зимы. Но в сердце моём тогда бился дух настоящего исследователя, я нашёл выход, он был довольно прост.

Несколько дней я старательно охотился на белых пушистых кроликов, что живут здесь, а потом шил из их шкур себе одежду, я сшил шубу, новые более тёплые штаны, шапку и даже перчатки на руки. Эта одежда не была прочной, как доспех, но была куда теплее моей. Конечно, сшитое мной самодельное одеяние не было идеалом зимней одежды, но тепло это главное. И в этой новой одежде я понял, что морозец мне не страшен. И спустя неделю, я даже не имея в запасе огня, как ни в чём не бывало, двинулся дальше на север...

Я шёл на север всю зиму, пока не добрался до пика холода, здесь было настолько холодно, что не спасала уже и моя одежда. Здесь росли совсем другие деревья, не такие как у меня на родине. Листья этих деревьев были представлены мелкими иголками. Травы не было, снег толстым слоем лежал повсюду. Животные севера были крупнее и опаснее. Я много раз видел огромных шерстяных слонов, носорогов огромных размеров, невероятно опасных и агрессивных. Здесь было гораздо меньше хищных кошек, но те, что были, оказались крупнее и опаснее. Хуже всего медведи, мне с большим трудом удавалось избегать встреч с ними. Эти твари даже стоя на четвереньках были выше меня, а встав на задние лапы превращались в непобедимых чудовищ. И кстати эти монстры не спали зимой.