Брайан Ламли - Психосфера

Возможно, в этом и заключается его поиск: поиск истинного бессмертия. И только Смерть стоит между ним и целью странствия.

Смерть и её приспешники.

Машина неподвижно висела в воздухе, под небом, которое с одной стороны, у далёкого горизонта, окрасилось в тёмные вечерние оттенки, а с другой виднелось заходящее солнце, чей краешек выглядел как серп над вершинами пурпурных скал. И прямо перед Гаррисоном лежал каньон, чья зияющая в земле пасть была такой широкой, что противоположную сторону было трудно разглядеть.

Его невозможно объехать вокруг. Гаррисон это знал. Это было испытание.

Налетел завывающий ветер и поднял сухую пыль с краёв каньона, закрутил её вихрями, которые вращались как дервиши и хлестали по ногам Гаррисона в рваных брюках. Это был холодный ветер, напомнивший ему о ночи, которая приближалась с каждой минутой. Ничего хорошего не будет, если он застрянет здесь, без защиты, без укрытия, когда стемнеет.

Он окинул взглядом дальнюю сторону пропасти: широкая равнина с группами деревьев, тянущаяся до невысоких холмов, за которыми тёмный горизонт сливался с темнеющим небом. Он должен пересечь каньон. И поскорее.

Он почувствовал внезапное желание поехать впёред на бешеной скорости, сорваться с края прямо сейчас, не тратя ни секунды впустую — но Сюзи, словно прочитав его мысли, снова заскулила ему на ухо, ее лапа настойчиво царапала плечо. Он повернулся к ней:

— Они рядом, девочка, верно? Где они прячутся? Это солдаты Смерти?

Она лизнула ему ухо, её влажные глаза были тревожными, затем указала мордой вниз, в ущелье. Её губы приподнялись в оскале, обнажая острые клыки цвета слоновой кости, её уши прижались к голове. Она смотрела то направо, то налево, то вверх, в высокое небо, и её чёрная шерсть по всему телу вставала дыбом, миллионами коротких жёстких шипов.

Потом этот… припадок прекратился. Сюзи легла, тяжело дыша, издав напоследок серию коротких разочарованных повизгиваний.

Гаррисон угрюмо улыбнулся:

— Они везде? Ну, я так и предполагал.

Его мрачная улыбка сменилась гримасой, и он снова рассердился на собственную уязвимость, свою нерешительность, свою слабость. У него есть способности, и он может отдать приказ.

— Тупица! — отругал он себя. — Так бездарно тратить время!

Он быстро приказал Машине приземлиться на край каньона, слез с сиденья и потянулся. Сюзи тоже спрыгнула и встала рядом с ним, на этот раз спокойно, её язык вывалился, глаза смотрели вопросительно на него. Он похлопал её по большой черной голове:

— Давай посмотрим, что для нас тут припасли. Согласна, девочка?

И уперев руки в бёдра, он поднял голову и надменным тоном обратился к краю ущелья:

— Смерть, — его голос был звучным, сопровождаемым громким эхом, — я знаю, что ты стремишься меня заполучить.

Ну, это будет не так уж легко. Я не обычный человек, чтобы просто умереть по твоему повелению, будь уверена. А теперь я приказываю тебе! Покажи себя, Смерть. Покажи мне своих солдат, свои ловушки, подводные камни, чтобы я знал их и мог как следует сразиться с тобой. Или ты действительно такая трусиха и большая мастерица прятаться, как я подозреваю?

Он ждал с любопытством — пожалуй, немного нервничая, несмотря на свои смелые слова — но…

Ответа не было.

Ветер, дующий из ущелья, завыл громче и Гаррисон почувствовал, что стало ещё холоднее.

Он вздрогнул, затем задрожал сильнее, когда тени начали двигаться. И что теперь? Очевидно, первоначальное его предположение было правильным — вот только некий более могущественный колдун лишил его не только памяти, но и силы.

Кажется, когда-то он мог черпать силы из Машины, а сейчас?

Стоит попробовать.

Он положил ладони на гладкие металлические бока в поиске тех странных сил, которые поддерживали его в столь же странных приключениях, но не ощутил ничего. Машина была холодная и безжизненная, как старое бревно.

— Транспорт? — прорычал он, разочарованно отдёрнув руки от Машины. — Ты вроде коня? Вьючное животное? Скорее, лишняя обуза. Якорь! Ты везёшь меня? Наоборот, я несу тебя! Мало того, ты тянешь меня вниз.

Он повернулся спиной к Машине и бросил яростный вызов через полное теней ущелье: — Смерть, я не буду тебя отрицать. Но если ты не покажешь себя, то я не буду приходить к тебе. Почему я должен отвечать на вызов, которого не понимаю? Сражаться с противниками, которых не знаю и не вижу? Нет, я просто буду ждать здесь, или вернусь назад, тем же путём — и к чёрту все испытания!

— Ричард, — послышался слабый шёпот, раздающийся, похоже, в его собственной голове. — Ричард, я могу помочь тебе, если ты мне позволишь.

У Гаррисона волосы на голове встали дыбом, а кожа покрылась липким потом. Он знал этот голос, звучавший лишь в огромной пещере его собственного разума, вкрадчивым шёпотом изнутри. Это был голос исчезнувшего человека-бога Шредера, которого в другом мире он называл своим другом.

— Это ты, человек-Бог? — спросил он, ища подтверждения. — Или ты на самом деле Смерть, и пытаешься меня одурачить? Если ты Томас Шредер, тогда покажись.

Голос внутри него усмехнулся, но холодно.

— О-о, ты же знаешь меня достаточно хорошо, Ричард. И ты знаешь, что я не могу показать себя, не во плоти. Больше нет.

Но я всё еще могу помочь тебе, если ты позволишь.

Гаррисон был всё ещё недоверчивым:

— Помочь мне? Да, ты человек-бог, Томас, но не более того. Как ты поможешь мне, если ты призрак? Я из плоти и крови, а ты — всего лишь память, голос в моей голове.

— Вовсе нет, Ричард, — шёпот теперь стал громче, приобрёл уверенность. — И если бы твоя память не пострадала, ты бы это знал. Я и Вилли Кених — мы больше, чем просто голоса в твоей голове. И мы всё ещё можем помочь тебе, так же, как помогли раньше.

Гаррисон выслушал шепчущий голос и ещё мрачнее нахмурился. Сюзи рядом с ним скулила и дёргала зубами за брюки. Наконец, он ответил:

— Я что-то припоминаю. Ты помог мне, это верно, но полученное тобой вознаграждение было куда больше, чем твои усилия.

— Но ты, тем не менее, заплатил достаточно охотно, — возразил голос в его голове.

— Иначе твоя жизнь и твой рассудок были бы обречены, ты бы просто не выжил.

— Это ложь! — зарычал Гаррисон. — Я заплатил неохотно, несмотря на то, что купил свой разум, свою жизнь. Но ты обманул меня, а я не нарушил уговора…

Он постарался успокоиться, прежде чем продолжить.

— По крайней мере, это я помню: ты искал выгоды для себя, а не для меня, — он пожал плечами. — Я полагаю, это заложено во всех нас. Что касается Кениха — он был мне настоящим другом. А ты…