Кеннет Балмер - Пробуждение чародея

— Сожалею, но мне придется вас покинуть. Работа не терпит отлагательств.

Прежде чем я кончил говорить, Холл Бреннан и Фиб Десмонд уже стояли рядом, со мной.

— Мы поможем вам, Берт, — в один голос сказали они.

Все втроем мы направились к кабинету Помфрета.

— Вы не возражаете, если мы займем ваш кабинет, Джордж?

— Валяйте! — Помфрет улыбнулся, совсем как взошедший на эшафот человек, который еще не знает — казнят его или помилуют. — Я присоединюсь к вам, как только… тьфу, черт! Я присоединюсь к вам позднее.

Бененсон вытащил вторую сигарету.

Поспешно, но организованно мы покинули комнату.

В кабинете мы снова занялись глобусом.

— Приступим к делу, — произнесла Фиб, — я уже и не надеялась, что нам удастся отделаться от этого ужасного маленького человечка.

— Это очень большой человечек, — сказал Бреннан, ощупывая проволоку. — Не забывай этого.

— Вы знаете его, Холл?

— Я много слышал о нем и вообще-то не собираюсь знакомиться с ним ближе, чем сейчас.

Я не стал настаивать. В свое время, надеюсь, Бреннан еще расскажет о себе. Что касается Фиб, то она была преподавателем в Университете и поэтому вращалась в кругах, к которым я испытывал неприязненные чувства.

— Вот здесь, — Бреннан одной рукой схватил за проволоку внутри глобуса, а в другой сжимал авторучку, держа ее в миллиметре над поверхностью. Ручка дрожала.

— Так плохо, Холл, — практично заметила Фиб. — Нам нужно перенести точку с внутренней поверхности глобуса на внешнюю, не проделав при этом в нем дырки…

— Несомненно, очень трудная задача, — посочувствовал я.

Она захихикала — совсем как маленькая девочка.

— Наука всегда найдет выход. Мы не можем применить старый метод света и тени, зато можно воспользоваться, например, магнитом.

— Конечно! — раздосадованно вскричал Бреннан. — Как же я сам не догадался!

— Но ведь вы же не физик, верно? — поинтересовался я.

— Нет, — ответил Холл. — Фиб, где магнит?

Отодрав панель с одной из любимых Помфретовых автоматических консолей, мы обнаружили внутри магнит, прекрасно подходивший для наших нужд. Бреннан осторожно поместил магнит рядом с проволокой, недалеко от того места, где она была приклеена к глобусу. Потом Фиб посыпала это место на внешней поверхности железными опилками, которые она где-то наскребла. Крупицы железа слегка заколебались, когда Фиб постучала по глобусу сияющим ногтем.

— Так, аккуратно, — она старалась говорить в сторону, чтобы не сдуть легкие частички металла, — еще не все готово, ведь мы хотим… мы хотим — ух! — точку! — Фиб триумфально поглядела на нас. — Вот она!

Я взял ручку Бреннана и тонким перышком поставил на этом месте маленькую точечку.

— Здесь.

— М-да.

Мы все уставились на эту маленькую точку.

Ирак на глобусе был виден довольно отчетливо, даже с кое-какими деталями, но сейчас нам требовался совсем другой масштаб. Я подошел к книжной полке и вытащил Большой Оксфордский Атлас — было приятно держать в руках этот увесистый том. Конечно, магнитозаписи намного поуменьшили книжные тиражи, однако издание всевозможных атласов представляло некоторые трудности, поэтому для массового пользователя они продолжали изготавливаться на бумаге.

Я раскрыл атлас.

— Ирак. Фиб, вы тут у нас единственный математический гений. Давайте, теперь осталось всего лишь перенести точку с поверхности глобуса в этот атлас. Сумеете справиться?

— Запросто, только придется немного подождать.

— Прекрасно, тогда пока вы работаете, я поищу старинный атлас. Если у Джорджа здесь завалялось что-нибудь типа Мюира, то нам повезло.

Разумеется, я имел в виду не атлас, выпущенный давным-давно и ставший сейчас, как и мой глобус, антикварным предметом. Я просто хотел отыскать карту, показывающую мир таким, каким он был в античные времена. Новые люди дали старым городам новые названия. Бабилу превратили в Вавилон; а мы сейчас вели поиски в том времени, где нынешние арабские имена ровно ничего не значили. В конце концов я совершенно случайно обнаружил на одной из нижних полок Мэнкстоновский Исторический Атлас — он был завален какими-то газетами и журналами.

Вернувшись к столу, я открыл атлас на страницах, посвященных Аккаду и Шумеру, а потом глянул на Фиб: нагнувшись, она что-то черкала карандашом, насупив брови и для верности высунув язык. Я подумал, что, вероятно, сейчас она впервые за долгое время обходится без помощи карманного компьютера. Однако, как вскоре выяснилось, я был к ней несправедлив.

— Да, что касается умственной деятельности, тут голова у меня в полном порядке, — весело сказала она, поднимая глаза. — Вы нашли атлас, Берт? Я уже получила координаты.

В Оксфордском Атласе в центре окружности оказалась область с загадочным названием «Ас Самайя». Сама надпись немного залезала на тоненькую изломанную линию, обозначавшую какой-то странный караванный путь, где сейчас, во времена повсеместно распространенного воздушного транспорта, разве что несколько электрических дизель-автобусов бороздят пески, издревле знавшие лишь шаркающую поступь верблюдов.

Перенеся свой круг на карту в Историческом Атласе, мы оказались как раз посреди белого пятна.

— Прямо в центр угодили! — с отвращением произнесла Фиб.

У меня и у Бреннана, наоборот, вырвался вздох облегчения.

— Если бы мы попали… ну, скажем, куда-нибудь в Урук или Эриду, я был бы очень обеспокоен.

— Встревожен и разочарован, — вставил я.

— Но почему?

— Потому что, — Бреннан пустился в объяснения, — это бы означало, что данная территория перекопана вдоль и поперек. Вы же знаете, что теперь все раскопки в древнем Шумере превращены в туристические маршруты. Нет, тут мы действительно имеем реальную возможность обнаружить что-нибудь новенькое. — Он сделал паузу, покачал головой и усмехнулся. — Одним словом, я имею в виду, что если Камушкей Бессмертный действительно находится где-то там, то найти его мы сможем только в малоисследованной области.

— Понятно, — кивнула Фиб.

— Насколько я себе представляю, ближайший аэропорт находится в Багдаде, — Холл сверился с Оксфордским Атласом, в то время как Фиб изучала расписание движения самолетов. — Оттуда, наверное, можно будет заказать самолет в пустыню.

Я глянул на Бреннана.

— Слушайте, Холл, я вообще-то мокрошеий. О пустынях я знаю больше понаслышке, но…

Какое-то мгновенье он колебался. Я удивился, с чего бы. Потом он решительно произнес:

— Отлично. Я беру управление на себя. Но помните, если я командую парадом, то ожидаю от всех беспрекословного подчинения моим приказам. Я ведь как раз хорошо знаком с пустынями.