Кеннет Балмер - Пробуждение чародея

Взглянув на Лотти, я обменялся с Фиб встревоженным взглядом.

Фиб безнадежно кивнула.

— Это она! — прочитал я по ее губам.

Кивнув в ответ, я снова поглядел на Лотти — на девушку, которую в первый раз увидел совершенно голой, когда она неслась по галерее, спасаясь от отвратительного чудовища, рожденного, несомненно, в одном из кругов ада.

Мой взгляд задержался на ней дольше, чем нужно, — внезапно повернув голову, девушка уставилась прямо на меня. Я отвернулся. Да, ошибки быть не могло — обнаженная девушка в галерее и секретарша Бененсона являлись одним и тем же лицом.

— …И в конце концов нас всех вышвырнули оттуда! — ревел Бененсон. Этот болван зажег сигарету, и теперь везде плавали облака мерзкого серо-голубого дыма. Я недовольно замахал рукой, и Помфрету пришлось дать команду одному из домашних роботов. Тот покатился по комнате, включая вентиляционные устройства. Фиб и Бреннан тоже немножко покашляли, и, когда вентиляторы расправились с этим гнусным дымом, мы смогли снова вернуться к нормальному существованию.

— Выставили нас вон! А Бернини так и не был вынесен на аукцион! Если они продадут статую до того, как я смогу нормально за нее поторговаться, я устрою этим аукционерам такой скандал!

— Подождите, подождите, Пол, — гудел старина Джордж. — Они никогда не позволят себе такой выходки.

— А что, собственно, произошло? — спросил я.

— Произошло? — Бененсон изверг целый столб дыма. — Какая-то бесстыжая девка, абсолютно голая, влетела в зал. Увидев столько народу, она попыталась улизнуть, но охранники оказались быстрее. — Лицо Бененсона вдруг приняло растерянное выражение. Вероятно, воспоминания о произошедшем навели его на какие-то чрезвычайно развратные мысли. — Непонятно каким образом, но охранники упустили ее. А потом… — Он остановился и повернулся к Помфрету: — У вас не найдется чего-нибудь выпить, Джордж?

— Конечно, — ответил Джордж, и я про себя усмехнулся над тем, что Бененсон почему-то перестал фамильярно называть Помфрета «стариной», что и по сей день оставалось его общеизвестным прозвищем. И Джордж снова занялся роботами.

— А вы узнали бы эту девицу? — Бреннан задал как раз тот вопрос, который в данный момент вертелся у меня на языке, — так что я, в свою очередь, постарался незаметно подмигнуть Фиб, предупреждая ее.

— О нет, конечно, нет. Я смог разглядеть только… — Бененсон, казалось, глубоко сожалел о своей рассеянности. — У нее были каштановые волосы, как у Лотти. Пожалуй, это все. — Без сомнения, он не разглядел ее лица.

Но… но если это действительно была Лотти, — я глянул на секретаршу Бененсона, — то неужели она смогла куда-то удрать, переодеться да еще потом вовремя отыскать Бененсона, когда полиция стала выгонять всех на улицу? Если все так, то почему она сейчас сидит как немая и не признается ни в чем? Почему же, наконец, она не бьется в истерике?

Фиб несколько наигранно пожала плечами — так никогда не пожимают плечами в обычной жизни, кроме, пожалуй, ситуаций, подобных той, в которой мы сейчас оказались. Улыбнувшись ей, я поднялся, стараясь заманить ее в какой-нибудь укромный уголок и быстро обменяться впечатлениями, но тут вмешался Помфрет.

— Я думаю, нам всем не мешало бы перекусить, — предложил он. — Лично я умираю от голода, а думать всегда лучше на полный желудок.

— Я не собираюсь долго размышлять над этим! — отрезал Бененсон. — Я и так знаю, что я видел.

— Как это верно сказано. — Бреннан поднялся из-за стола и широко зевнул. — И как я устал!

— Вы останетесь на ночь, Холл?

— Это очень предупредительно с вашей стороны, Джордж. С удовольствием.

Роботы быстро подали ужин — каждый заказал себе, что хотел, пощелкав клавишами на специальной панели, прикрепленной к креслу. Я особо отметил кибер-дворецкого Помфрета — великолепного стального колосса добрых восьми футов высотой с хулиганской физиономией. Казалось, будто на голову ему наехал паровой каток.

— Это Чарли, — весело объяснил Помфрет. — Однажды он полез в погреб и поскользнулся на лестнице; с тех пор он выглядит несколько оригинально. Я так и не удосужился сменить ему лицевую панель. Тем более что и характер у него ей под стать.

— Абсолютно уверена, — сказала Фиб.

— Да, он знает, что делает. — Я вспомнил того Домашнего Робота-Садовника-Шофера-Камердинера, к которому приценивался у Ганнетов. Чарли, несомненно, был гораздо более высокообразованным созданием. И вообще, дворецкие — самое высокое сословие среди роботов; они больше, чем любые другие автоматы, походят на людей — наверное, из-за того, что по роду своей деятельности постоянно сталкиваются со всевозможными причудами человеческого характера.

Сейчас Чарли ровно и невозмутимо руководил бесперебойной подачей блюд на наш стол, чем совершенно меня очаровал. Я даже не сумел бы вообразить такой ситуации, где Чарли меня чем-нибудь не устроил.

Бененсон вел себя за столом так, как я и ожидал. Я сразу представил себе старого голодного группера, роющегося в песке где-нибудь у самого дна.

Снаружи потихоньку смеркалось, но в комнате это практически не чувствовалось, потому что светильники с приближением темноты разгорались все ярче. Однако у меня, да и у всех, кто был посвящен в тайну существования Камушкея Бессмертного, возникло ощущение, что с уходом дня и наступлением ночи пробуждаются силы, которые могут запросто расстроить все наши планы. Можно всю ночь ждать рассвета. Можно также весь день ожидать сумерек. Мы же находились в преддверии этого наиболее зловещего времени суток.

Для Бененсона, который по-прежнему предавался печальным размышлениям об аукционистах и владельцах прекрасной Афродиты, наше странное поведение должно было казаться совершенно неуважительным по отношению к его персоне. Ведь он — мы были обязаны это помнить — крупный бизнесмен, он занимается авиакомпаниями и фабриками, банками и процветающими фирмами, а наши многозначительные взгляды и длинные паузы при разговоре — о, знаем мы эти намеки!.. Но лично я, например, все еще никак не мог полностью осознать серьезность сложившейся ситуации. Я думал о мертвой девушке. Это уж — серьезней некуда, однако события произошли так мгновенно и так хаотично, совсем как в старой трагедии, не имеющей совершенно никакого отношения к реальной жизни.

На данный момент меня перестало устраивать подобное положение.

Поднявшись и вытерев рот салфеткой, я приторно улыбнулся Бененсону и произнес:

— Сожалею, но мне придется вас покинуть. Работа не терпит отлагательств.

Прежде чем я кончил говорить, Холл Бреннан и Фиб Десмонд уже стояли рядом, со мной.