Стивен Дональдсон - Мордант превыше всего!

Пока она медлила с ответом, Джерадин заговорил:

— Такое изгнание из его комнат было не самым приятным происшествием в моей жизни. — Его голос звучал вполне спокойно, словно он хотел ободрить Теризу. — Но я не ожидал, что Тор будет на его стороне. — Он пожал плечами. — С другой стороны, я не понимаю, из каких побуждений действует Тор. Но я хочу понять. Я хочу, чтобы король Джойс сказал хоть что-то, имеющее смысл.

Териза не слушала. Вопрос, стоящий перед ней, был слишком сложен, чтобы ответить на него немедленно; ей требовалось время на размышление. Не сознавая, что начинает среди разговора резко перескакивать с темы на тему, она сказала:

— Он хотел поговорить о шашках. — Ее головная боль усилилась, и она импульсивно добавила: — Сюда приходила Элега.

Джерадин терпеливо ждал, что она скажет. Так и не дождавшись продолжения, он спросил:

— Леди Элега? Моя бывшая невеста? Когда она была здесь?

Териза попыталась привести мысли в порядок. У нее возникло несколько вопросов, которые ей хотелось обсудить с Джерадином. Элега, возможно, была безопасной темой для начала разговора. Ох, если бы еще не это похмелье!

— Она ждала меня здесь. После того, как я повидалась с Мастером Эремисом.

— Чего она хотела?

Териза на мгновение заколебалась. Действительно ли она хочет рассказать это Джерадину?

Да. Груз сомнений был для нее слишком тяжел.

С неожиданной страстью она подчеркнуто спокойным тоном произнесла:

— Леди Элега предлагала мне вступить в заговор против ее отца.

Джерадин застыл:

— Какой заговор?

— Не имею ни малейшего понятия. — И как можно подробнее рассказала ему об их беседе — и о своих выводах. Он нахмурился при упоминании о принце Крагене, но слушал не перебивая. Териза с горечью заключила:

— Вот почему я вчера не хотела больше никого видеть. Я боялась, что мне придется еще раз выслушать нечто подобное.

Он нахмурился еще сильнее, храня молчание, и она засомневалась, поверил ли он ей. Ей очень хотелось, чтобы Джерадин ей верил. Чем больше тайн она хранила, чем больше лгала, тем сильнее ей хотелось, чтобы ей верили, в особенности, когда она говорила правду. К счастью, он кивнул.

— Это всегда беспокоило меня в ней, — произнес он задумчиво. — Мне казалось, она больше интересуется самим положением королей, а не их обязанностями. Больше интересуется самой властью, а не целями, для которых эта власть предназначена. Она вполне может оказаться не слишком разборчива в средствах.

— Значит, ты не считаешь, что я напрасно виню ее в чем-то?

— Нет. — Его лицо было напряженным. — Нет. После твоей беседы с принцем Крагеном. Именно после этого они, вероятно, решили привлечь тебя на свою сторону.

— Хотела бы я знать, чего они от меня хотят, — начала рассуждать вслух Териза, просто потому, что ей того хотелось. — Подобная проблема возникает у меня со всеми. Даже с тобой. Вы все думаете, что я могу действовать. — Ее родители не позволяли ей капризничать, и она обнаружила, что по-прежнему подсознательно избегает этого. — Но я пока даже не представляю, что я вообще могу сделать, — закончила она.

Джерадин погрузился в задумчивость.

— Что мы будем делать с этой информацией? — спросил он. — Должны ли мы сообщить о том, что знаем, королю Джойсу?

Осторожно, чтобы не выдать лишнего, она сказала:

— Даже если мы заставим его выслушать нас, как ты считаешь, он обратит внимание на наши слова?

Он с разочарованием вздохнул:

— Скорее всего, нет. — И затем спросил: — А что насчет Смотрителя Леббика?

Териза содрогнулась:

— Я не хотела бы с ним вообще разговаривать. Мне не нравится, как он обращается со мной.

Он наверняка предпримет какие-то действия. Может быть, остановит ее, может быть, нет, — но как бы он ни поступил, он не упустит из вида тот факт, что мы сообщили ему об этом. Элега будет знать, что не может доверять мне. И мы окончательно потеряем надежду выяснить, чем она занимается.

Пригодник бросил на нее быстрый взгляд и улыбнулся.

— Для человека, который ничего не делает, ты слишком уверена в своих суждениях. Что же ты предлагаешь?

Она уже собиралась сказать: "У меня нет никаких идей", — когда почувствовала нечто вроде вдохновения.

— Ты мог бы попросить Аргуса и Рибальда присмотреть за ней?

Джерадин моргнул он неожиданности такого предложения.

— Их не слишком порадовало то, что произошло, когда я в прошлый раз просил их об услуге, — пробормотал он, рассуждая вслух. — Но на сей раз со мной Артагель. Они могут согласиться, в особенности если это не вызовет подозрений у Смотрителя Леббика. — Он встретился глазами с Теризой и добавил: — Это может оказаться полезным. Если мы выясним, каким образом Элега собирается связываться с принцем Крагеном, наша позиция станет более прочной.

— Я попрошу их об услуге. — Это решение вернуло ему чувство юмора. С ехидной улыбкой он прокомментировал:

— Они могут попытаться уговорить тебя сделать так, чтобы их старания оправдались. Ну, ты догадываешься. В самом худшем случае они просто откажут мне.

Ей стало легче улыбаться. Головная боль начала проходить. Биение крови в венах сменялось спокойствием. Сознавать, что она хоть в чем-то не одинока, что Джерадин в чем-то согласен с ней, было приятно. Когда Джерадин улыбнулся ей, она решила еще больше сузить круг терзающих ее вопросов.

— Упоминание о моей беседе с принцем Крагеном напомнило мне об одной вещи. Что значит "Архивоплотитель"?

Ее вопрос заставил Джерадина сесть прямо.

— Это напомнило тебе?.. В связи с чем?.. — И сразу же он отогнал свою растерянность, чтобы Териза не подумала, будто он почему-то не желает отвечать на ее вопросы. — Архивоплотитель — это некто, кого мы считаем достигшим вершины искусства воплощения — способности безопасно воплощаться через плоское зеркало. Насколько нам известно, единственный человек, способный на это, — Архивоплотитель Вагель.

Основная теоретическая сложность заключается в том, что при воплощении сам объект воплощения изменяется. Когда воплощение осуществляется через сообщающиеся посредством зеркала миры — или, если Мастер Эремис прав, — Джерадин скривился, — между нашим миром и воплотимым, которое не имеет собственного существования, — изменения связаны лишь с приспосабливанием к новому окружению. Например, они касаются языка и дыхания. Но проходя сквозь плоское зеркало, в сущности никуда не воплощаешься. Я хочу сказать, воплощаешься с места на место, оставаясь в одном и том же мире. Так что изменений не нужно. Но они все равно происходят, — он посмотрел вниз на свои руки. — Именно из-за этого Знаток Хэвелок стал безумным.