Марина Наумова - Дети полнолуния

Он замолчал, выбирая нужные слова, для того чтобы ввести Эла в курс дела наиболее удобным для себя образом.

"А ведь он ее не на шутку любит, - подумал вдруг Джоунс, угадывая за сдержанностью и даже подчеркнутой лаконичностью Ремблера при описании его отношений с женой настоящее глубокое чувство, которое обычно называют любовью с большой буквы. - Черт побери, мне просто нравится этот человек! И мне его действительно жаль. Вот кому бы я с удовольствием помог. И помогу, если сумею".

- Ну вот... Труди говорит, что все дело как раз в Изабелле. Она не хочет, чтобы я видел девочку. Вначале, говорила она, она просто испугалась, так как не знала, как я к ней отнесусь. Теперь она боится за саму дочь. По ее словам, девочка не переживет, если я ее оттолкну. Труди рассказывала Изабелле обо мне, и та по-своему любит отца и мечтает увидеться с ним. И все же... Тут есть только два варианта: или девочка черная - и тогда Труди подумает, что я заподозрю ее в измене, хотя в моем роду как раз встречались негры. ("Да, по нему этого не скажешь", удивился Эл.) Или бедняжка уродлива. Страшно уродлива... Я старался объяснить Труди, что постараюсь принять Изабеллу такой, какая она есть, но она до сих пор сомневается, стоит ли нас знакомить. Она плакала при встрече и выглядела испуганной. Так вот, я хочу, чтобы вы посоветовали мне, как лучше начать разговор с дочерью. Вдруг я действительно испугаюсь ее внешности в первую секунду? Да и как вообще следует говорить с подростком при таких обстоятельствах? Думаю, во всяком случае я сумею скрыть свои эмоции - но мне далеко не всегда хватает тактичности. И вот этого я хотел бы избежать. Понимаете?

Эл кивнул. Чем дальше, тем больше восхищался он этим человеком. И не только его решением признать ребенка, каким бы тот ни был, но и откровенностью в оценке собственных качеств. Есть две вещи, в которых люди признаются реже всего: отсутствие чувства юмора и неумение тактично общаться с людьми. Эл даже догадывался о причинах возможных трений Ремблера с близкими: он действительно был ранимым и впечатлительным человеком, но руководящая должность, да и вообще роль "истинного мужчины" заставляли его стесняться собственных "слабостей" и играть роль более сурового и грубого человека, чем он был на самом деле. В такой игре почти всегда неизбежны перехлесты, могущие больно ранить окружающих. Кроме того, Элу показалось вдруг - нечетко, на уровне интуитивной догадки, - что Ремблер чувствовал себя виноватым в том, что произошло с его женой. Может быть, он сам проронил какое-то неловкое слово, может, однажды слишком резко с ней обошелся. Женщина боялась его - а без причин такое не случается. Значит, он сам дал ей повод и знает теперь, что сделал это.

- Знаете что... - на минутку задумался Эл, - я дам вам один универсальный совет. Чтобы все получилось - будьте просто откровенным. И, конечно, в первую очередь - с самим собой. Я думаю, если бы вы дали возможность своей жене с самого начала оценить силу вашей любви - а вы, похоже, действительно любите ее очень сильно, - она бы больше вам доверяла. Скажите, ведь вы специально играли перед ней роль человека более сурового и сдержанного, чем в жизни... Не так ли?

- М-да?.. - Ремблер кашлянул, его серые небольшие глаза сузились. Слова Эла вызвали в нем противоречивые чувства: его смутило, что незнакомый врач едва ли не сразу попал в точку, однако он не хотел признаваться в этом, но не мог и отрицать. - Пожалуй. Но ведь это еще не совет...

- Простите, может быть, мой совет будет звучать совсем ненаучно, вдохновенно начал Эл, - но я бы сказал, что вам надо просто найти сейчас вашу супругу, обнять и сказать, что вы действительно сильно любили ее все эти годы - и любите. И ее, и дочь. И если вам удастся ее убедить - а такая правда убедительна хотя бы потому, что она наверняка мечтала в нее поверить, - все дело будет в шляпе. И с девочкой тоже. Не знаю, может быть, ваша жена что-то преувеличивает, но подростки особенно чутко относятся к фальши. Ничего не скрывайте от нее. Даже если вы скажете, что вам нужно время, чтобы привыкнуть к ее лицу - но скажете это искренне, это будет лучше пустых дежурных фраз вроде: "Для меня не имеет значения, как ты выглядишь". Мне сложно заранее придумать нужные слова - я недостаточно хорошо знаю вас, и тем более, не знаком с ней, но то, что вам просто следует довериться сердцу и поступить, может, вопреки всей педагогике, но от всей души, - это я могу утверждать наверняка. Уродство это беда, которую невозможно отрицать, и как к беде к нему и надо отнестись. Если вы дадите понять девочке, что вы понимаете, как она страдает, но готовы подать ей руку, - она наверняка ответит вам с той же искренностью.

А теперь запомните, что я скажу вам, но не вздумайте говорить об этом при встрече. Это не должно быть произнесено вслух - но таким лозунгом вы должны руководствоваться в отношениях с дочерью. Помните о том, что люди, наделенные физическими недостатками, намного тоньше чувствуют окружающий мир. Не знаю, может быть, она уже успела озлобиться на окружающих за фальшь, которой ее неизбежно кормили досыта, - так всегда бывает с калеками и уродами. Но раз ваше мнение, по словам вашей жены, для девочки важно, она ждет правды и сочувствия - настоящего сочувствия, смешанного с уважением, - а не пустой жалости. И я думаю, вы способны ей это дать.

- Боюсь, что у меня не получится, - Ремблер на мгновение сник, и на его лице промелькнули усталость и боль.

- Получится. Вы ведь уже переживаете за нее. И еще - забудьте о тех недостатках, которые вы можете в ней открыть. Нет людей, не обладающих своими, неповторимыми качествами. Почему-то многие склонны не замечать их даже в здоровых, нормальных подростках - и удивляются потом, почему те отдаляются... Цените ее за то, что обнаружите в ней. Не бойтесь иногда извиниться: мужество, позволяющее человеку говорить правду, в сто крат ценнее мужества, заставляющего ее скрывать. Вот, пожалуй, и все, что я мог бы вам посоветовать.

- М-да... - снова протянул Ремблер, глядя на свои руки. На массивном обручальном кольце Эл заметил вензель "Эйдж от Джи". "Наверное, это означает что-то вроде Генри от Гертруды, - подумал он. - Интересно, как Ремблера зовут по имени?" - Так вы считаете, что я справлюсь?

- Безусловно, - уверенно заявил Эл.

- Тогда не согласились бы вы выполнить одну мою просьбу?

- Да, слушаю...

- Вы не могли бы подтвердить Труди, что я готов к разговору с дочерью?

- Ну... - Эл немного растерялся. Вообще-то просьба не показалась ему удивительной: как он понимал, она была вполне в характере Ремблера, и все же тот застал его врасплох. - Вообще-то было бы лучше, если бы вы смогли убедить ее и так. Для нее ваше поведение и ваше искреннее стремление исправить все наверняка должны быть куда убедительнее любых уверений постороннего человека. Но если вас это успокоит и придаст уверенности в своих силах, я мог бы пойти с вами. Хотя не понимаю, для чего вам нужна такая поддержка, вы и так достаточно волевой человек. - Последнее Эл подчеркнул специально, он не собирался заниматься "разоблачениями", которые принесли бы только вред.