Марина Наумова - Дети полнолуния

Эл снова посмотрел на Райсмана. Старик улыбался какой-то особой мягкой и мечтательной улыбкой.

- Хорошо, - Эл привстал. - А можно напоследок задать вам еще один вопрос?

- Пожалуйста...

- Как вы сказали, фамилия этого фермера? Похоже, я слышал ее совсем недавно... Хотя людей с такой фамилией - тысячи... Дуглас, да?

- Да, тот самый Дуглас. Если, конечно, вы помните эту историю.

- Какую? - Эл снова сел.

"Похоже, я так скоро отсюда не уйду... Жаль, что я не знал этого человека раньше, - вот уж поистине необыкновенная личность!"

- Скандальная и странная история... Хотя я догадываюсь, чем именно она закончилась. В свое время его жена тяжело заболела. Неизлечимая форма лейкемии... И тогда Бенджамен Дуглас дал объявление, что готов продать душу тому, кто сможет вылечить бедняжку... Вот так. Была волна возмущения: все же - такое заявление! Священники его просто атаковали со всех сторон, шарлатаны тоже... Ему даже пришлось переехать, чтобы удрать от вызванной шумихи. Вот так.

- А что... дальше? - Эл почувствовал в горле неприятный комок.

- Дальше... Флоренсия до сих пор жива. И детки подрастают. Но сам Бенджамен зачастил в церковь - нашлись такие, что не прогнали его с порога. Значит, если он и продал кое-что, то не тому... Да и мне ли об этом судить? Говорят, давно в ближайшей округе не видели столь верной и любящей супружеской пары. А выводы - делайте сами.

- Так, - потянул Эл. - Существо вы видели уже позже?

- Конечно... - улыбнулся старик.

На некоторое время опять наступило молчание.

- Спасибо... Извините, мистер Райсман, сколько я вам должен?

- Нисколько. Это я вам должен за то, что вы пришли ко мне... Можете считать меня коллекционером, которому удалось присоединить к своей коллекции еще один ценный экземпляр или получить какие-то сведения относительно его местонахождения... Вас не коробит такое сравнение? Просто все, касающееся теневой стороны жизни Фанума, - стороны, в которой есть место чудесам и которая потому скрывается от чужих глаз, - меня невероятно интересует.

- Ну что ж... - Эл встал, - мне пора...

- Идите... И помните, что я вам сказал. Желаю удачи... Искренне желаю.

- До свидания.

Эл попрощался и вышел. Сев за руль, он долго не трогался с места: слишком уж о многом ему следовало подумать.

Или наоборот - не следовало? Кто знает. Вряд ли хоть кто-то в этом мире мог ответить на этот вопрос.

12

- А я вас ждал, - встретил его у дверей кабинета посетитель. Неназначенный. Незнакомый. - Я уж думал, вы не придете...

- Простите, - немного смутился Эл, окидывая взглядом человека лет пятидесяти, одетого в безукоризненный, но слишком плотный для такого жаркого дня костюм. - Обычно со мной предварительно договариваются по телефону... То есть не со мной, а с моей секретаршей, но она сейчас в отпуске...

Соврать про секретаршу его заставил слишком солидный вид клиента. Одна булавка с бриллиантом в галстуке стоила больше, чем Эл Джоунс зарабатывал в течение года.

- Понимаю, - кивнул почтенный господин. - Я должен был позвонить, но решил, что проще будет заехать.

- Тогда... - немного растерялся Эл, - давайте пройдем в кабинет и поговорим там. К сожалению, у меня закончился апельсиновый сок, а то я обязательно предложил бы вам стаканчик... Да, вот сюда, пожалуйста.

Упоминание об апельсиновом соке чуть не заставило его покраснеть.

Клиент был не из местных, скорее всего - из какого-то крупного города, а раз так, его дело обещало быть щекотливым. Просто так в глубинку не ездят.

- Ремблер, - представился клиент, - консультативная фирма.

Он держался с определенной уверенностью, которая импонировала Элу. Невольно он принялся сравнивать Ремблера с Григсом - сложно было найти людей более противоположных. Глядя на черты их лиц в спокойном состоянии, физиономист наверняка счел бы Григса человеком эмоционально неповоротливым и грубоватым, в то время как тонкие, хотя и ужесточенные возрастом черты Ремблера говорили об определенной эмоциональности и возбудимости. Но в реальности Григс бился в истерике, сверкал глазами и вообще вел себя как заурядный неврастеник, тогда как Ремблер был солиден и невозмутим.

Хотя, весьма вероятно, что невозмутимость эта была чисто внешней иначе Эл вряд ли имел бы честь видеть господина Ремблера у себя. Глядя на посетителя, Эл подумал, что и тон разговора с ним должен быть совершенно другим.

- Чем могу быть полезен? - деловито и вежливо осведомился он.

- Мне нужен ваш совет. В данном случае я предпочел бы говорить не с врачом, а с психологом.

- Очень приятно, - кивнул Эл. Ему и в самом деле было приятно отвлечься от всех ненормальностей окружавшей его жизни.

- Так вот, - Ремблер явно был склонен сразу переходить к делу, - речь идет о моей бывшей жене и особенно - о дочери, которой сейчас около пятнадцати лет... Примерно столько же я не виделся со своей супругой. Не знаю, - на лице Ремблера возникло некоторое недовольство, - как вы отнесетесь к моей жизненной истории. Почему-то многие склонны видеть в ней странности, если не отклонения от нормы, но я действительно любил свою жену. И до сих пор люблю, хотя она поступила со мной, мягко говоря, непорядочно. Думаю, вам стоит все узнать по порядку. Наш брак был неравным. Труди пела в кабаре, к тому же - в ночном кабаре. Вместе с тем она вовсе не была похожа... на женщин определенного склада. Просто она так зарабатывала на жизнь, и ни в чем другом я не мог ее упрекнуть. Я даже не стал расспрашивать ее о том, что заставило ее выбрать такой путь, - она была достаточно талантлива, чтобы зарабатывать больше какой-нибудь заурядной секретарши или официантки. Между нами все было очень серьезно, похоже, она действительно меня любила. Во всяком случае, так мне казалось. Потом она забеременела и, поверьте, я был рад этому. И вот, когда ей подошло время рожать, она вдруг исчезла. Я вначале думал, что она просто попала не в ту больницу, - например, из-за того, что начались преждевременные схватки, - но ни в одной из больниц ее не оказалось. Она попросту исчезла. Сейчас я немного начинаю догадываться о причинах... Но только догадываться. После этого она прислала мне письмо, переполненное "прости", "так вышло" и подобных выражений. Признаться, я тогда думал о ней хуже, чем когда бы то ни было, и ответил довольно резко... Не прошло и года, как я понял, что все равно не могу жить без нее и без ребенка - если тот жив... Я начал ее искать, потратил довольно крупную сумму, но она так и не нашлась. Ни она, ни девочка. Совсем недавно я совершенно случайно увидел ее лицо на заднем плане фотографии в здешней газете и поспешил сюда. Между нами состоялся разговор, из которого я узнал о существовании Изабеллы - так она назвала мою дочь, хотя я, признаюсь, не в восторге от этого имени. Вот тут и возникли кое-какие проблемы.